Так-то готовые стимпаки были под рукой, но их применение исключалось. Подозрительно вышло бы, если через десяток минут после моего появления Билли внезапно очнулся бы и встал на ноги, да ещё и рана от пули исчезла бы с кожи. Синтез требовал времени именно из-за отсроченного действия. Я подержал Блэка за руку и кивнул Сэму — мы можем идти. Завтра вернусь, сделаю инъекцию, и эта проблема будет закрыта.

В коридоре мы столкнулись с молодой женщиной — слишком хорошенькой для этого места. Леди остановила на мне взгляд внимательных глаз и прямо спросила:

— Вы — мистер Морнингтон?

— Верно, мисс. А вы?

Она поправила выпавший локон, элегантно заправив его за ухо. Слишком элегантно. Такая профессиональная женственность, что Рейнольдс с Хорхе аж сглотнули синхронно.

— Элинор Уэллс. Мы с Билли познакомились не так давно и… Я была там во время нападения…

Компьютер подсказал, что леди носит в сумочке маленький револьвер. Ничего из ряда вон, после такого волей-неволей задумаешься об оружии.

— Молитесь за него, Элинор. И да поможет ему Бог.

Я собирался продолжить путь.

— Мистер Морнингтон, — окликнула меня леди.

Я обернулся, вопросительно посмотрев на неё. Элинор замялась на секунду, опустив взгляд, словно собиралась с духом, чтобы сказать нечто, стоившее ей немалых усилий. Когда она подняла глаза, в них стояла неприкрытая боль.

— Я знаю, что мы незнакомы. И у вас, наверное, сотни забот поважнее, чем судьба одного сотрудника. Но Билли… — её голос чуть дрогнул, и дрожь эта была такой естественной, что я невольно задержал дыхание. — Он всегда так тепло о вас отзывался. Он верил в вас. В вашу компанию. В то, что вы делаете. Он говорил, что вы… другой. Не такой, как все.

Она замолчала, будто ожидая, что я что-то скажу. Я молчал, не понимая, к чему она клонит.

— Так скажите мне… — Элинор подалась вперёд, и в её голосе зазвучала та особенная, почти детская надежда, которую так трудно подделать и так легко принять за чистую монету. — Он не ошибался? Вы и правда тот, за кого себя выдаёте? Не бросите его? Не бросите остальных?

Я вопросительно приподнял бровь, пытаясь уловить мысль.

— Остальных, мисс Уэллс? О ком вы?

— Я… Ох… — Элинор прикрыла нос и рот ладонью в кружевной перчатке. — Простите, я… я слишком переживаю. Просто прошу вас, успокойте меня. И…

Это она себя так накрутила, что надумала слишком много? Или во множественном числе она о себе? И не только о себе? Я опустил взгляд на её живот, делая запрос. Неужели скромняга Билли дошёл до третьей базы? Или как это называлось у американской молодёжи? Впрочем, на ранних стадиях компьютер мог и не определить беременность — требовалось глубокое медицинское обследование, а через скрытый режим присутствия это было не так-то просто сделать. Девушка мой взгляд заметила и, спохватившись, прикрыла живот руками.

— О! Нет! Я не это… Мы не были… Настолько близки.

Я вздохнул.

— Мисс Уэллс, я не бросаю своих людей. Мистер Блэк получит всю возможную помощь. Все силы, которые я могу приложить к его спасению, я приложу, не волнуйтесь.

— Спасибо вам, мистер Морнингтон. И… простите ещё раз, что трачу ваше время… Только… виновные будут наказаны? Я ходила в полицию, они говорят — просто уличные бродяги, расследовать нечего. Но я слышала! Они называли Билли по имени. Они знали, на кого нападают.

— Не стоит молодой леди забивать голову такими вещами, мисс Уэллс. С Божьей помощью всем воздастся по заслугам, это главное. А теперь прошу меня простить, я действительно спешу.

Мы оставили мисс Уэллс и двинулись к выходу. Когда удалились достаточно далеко, Рейнольдс не выдержал:

— А повезло Билли, такую красотку встретить, да? — спросил Сэм, но, не найдя у нас с Хорхе понимания, откашлялся и перешёл на деловой тон. — Едем в офис?

— Нет. В мэрию. Попробуем получить санкцию на применение силы.

Само собой, полной уверенности в лояльности Смита Эли-младшего у меня не было. Существовала вероятность, что мэр встанет в позу и попробует нам помешать, но это я тоже мог обернуть в свою пользу. Потому что единственный способ, которым он мог мне помешать, — это наскипидаренная полиция. И я был бы только рад, если бы на нашу стрельбу вовремя прибегал полицейский наряд. Потому что современная полиция нерасторопна. Она банально ещё не имела опыта серьёзных конфликтов с настоящей организованной преступностью, которая расцветёт только во времена сухого закона.

В офисе мэра меня встретили неожиданно тепло. Не сам мэр, правда, а всего лишь его секретарь, но мужчина был обходителен и вежлив до приторности. Секретарь заверил, что господин мэр пока занят, но обязательно в скором времени освободится и будет счастлив со мной встретиться, а пока нам предоставят напитки на наш вкус. Отделавшись от секретаря, я спросил у Сэма:

— Август уже дал интервью?

Тот кивнул:

— Да, в The New-York Times на первой полосе. Американский гражданин, попавший в плен к пиратам и освобождённый рейдом собственной службы безопасности при поддержке офицеров военного флота Французской республики, — далеко не рядовое событие.

Что ж, не рядовое. Достаточно громкое даже для одной из самых влиятельных газет штатов.

Место, где меня через двадцать минут встретил Смит Эли-младший, после колумбийской роскоши казалось примером выдающегося аскетизма. Сравнительно небольшая комната на северо-западной стороне первого этажа была обставлена добротной, но не вычурной мебелью. Выходящие на City Hall Park окна были прикрыты тяжёлой драпировкой, создавая комфортное освещение. Портрет президента на стене позабавил.

— Мистер Морнингтон! Выражаю вам своё искреннее восхищение! Такая история! — обрушился на меня мэр, вскакивая со своего места и спеша пожать мне руку. — Настоящий подвиг! Выдающаяся доблесть, которой всегда славились жители Нью-Йорка! Я горд возможностью руководить городом, в котором живут такие достойные люди!

Я отвечал на рукопожатие, одновременно прикидывая, насколько сильно мэр хочет примазаться к заслугам компании.

— Я с самого начала верил в успех вашего начинания, — продолжил тем временем Смит.

И я мысленно признал, что мэр мне не мешал, даже намекал на возможную помощь. С учётом обычной тяги чиновников всех рангов резать на корню любые инициативы, не вписанные в стандартные бюрократические процедуры, его бездействие действительно можно было назвать помощью.

— Нью-Йорк всем сердцем поддерживал своего гражданина в этом нелёгком деле, — речь его лилась гладко, как хорошо отрепетированная. — И мысленно мы поддерживали каждый ваш шаг, мистер Морнингтон.

Здесь мэр преувеличивал, если не сказать — завирал, потому что посвящённых в ситуацию было десятка два человек вне стен компании.

— Я буду признателен, если вы не откажетесь присутствовать на приёме на следующей неделе. Здесь, в мэрии. Город должен знать своих героев, так что пресса, конечно же, тоже будет. Я предоставлю вам слово. Мистер Грин рассказал, как всё было. Или, по крайней мере, как он всё это видел. Однако вы сможете высказать официальную позицию — свою и компании.

А заодно поблагодарить Эли-младшего за поддержку. Впрочем, даже если я просто выйду на публику по приглашению мэра — это уже сигнал, что мы с ним нашли общий язык. А вот если я не выражу благодарность Смиту, мэр будет считать меня либо просто дураком, либо самодовольным кретином, не понимающим, как работает политика. И в дальнейшем будет действовать соответственно.

— Господин мэр, мистер Грин, само собой, обязательно появится на приёме — это его прямая обязанность, а сам я предпочитаю оставаться лицом совершенно не публичным.

Эли-младший чуть нахмурился, пытаясь понять, это просто моя прихоть или здесь кроется что-то ещё. А здесь было кое-что ещё.

— К тому же сам я буду занят очень важным делом. Вы знали, что одного из моих приближённых едва не убили на улице прямо среди бела дня?

— Да, я в курсе. Выражаю искренние соболезнования и молюсь за выздоровление мистера… Блэка, кажется? Однако преступники пойманы…