В конце XVIII века в этом бизнесе стали участвовать и американцы. Французы же после революции почти пол­ностью выбыли из игры.

Ливерпуль, который наряду с Лондоном и Бристолем имел разрешение на разгрузку кораблей с рабами, во второй половине XVIII века пропускал ежегодно более 100; судов работорговцев. Только с января 1806 года и до запрещения работорговли в апреле 1807 года в Англии зарегистрировано 185 кораблей, согласно документам, Имевших право взять на борт 49213 рабов.

Британские купцы, как и работорговцы из других стран, не видели ничего позорного в торговле людьми. И не только потому, что до них этим ремеслом занимались монархи и знать. Сама церковь благословляла это занятие. Фома Аквинский, учитель церковного права XIII столетия, провозглашенный позднее святым, считал, что "рабство является следствием земных грехов, оно необходимо и так же справедливо, как и частная собст­венность". Долгое время церковь смотрела на негров и индейцев как на животных. Это продолжалось до тех пор, пока папа Павел III в булле от 1517 года не объявил жителей Америки настоящими людьми, "которые могут быть допущены к католической вере и святому прича­стию".

Число африканцев, которые были похищены, увезены за океан и проданы, оценивается в 30--50 млн. человек. Это составило важный момент первоначального накопле­ния капитала.

Корабли европейцев, груженные дешевыми товара­ми, достигали Гвинейского залива. Там они становились на якорь на рейде или заходили в устья рек, куда рабо­торговцы направляли из глубины континента караваны негров-невольников. Предельно загруженные "черным то­варом" суда отправлялись затем в Вест-Индию или Бра­зилию. После распродажи рабов на них погружались благородные металлы, кофе, сахар и пряности, и все это отправлялось в Европу. Рейсы по замкнутому треуголь­нику между Европой, Африкой и Америкой приносили максимальную прибыль.

Для охоты на людей европейцы разработали простые, но эффективные "методы". Под прикрытием корабельных пушек на берег высаживался вооруженный отряд, кото­рый двигался вдоль побережья и забирал для продажи в рабство всех чернокожих, которые попадались на его пути. Позднее корабельные команды стали совершать массированные нападения на негритянские поселения, чтобы одним ударом захватить жителей целых деревень. Туземные царьки и племенные старейшины участвовали в "игре" белых. Властители Судана поставляли на запад­ноафриканское побережье рабов, которых по их прика­зу ловили в Восточной Африке. Только для того, чтобы захватить пленных и затем продать их белым, вожди вели войны друг с другом, с племенами, занимавшимися мирным трудом земледельцев или скотоводов. Ученые считают, что на одного живого пленного в этих войнах приходилось от двух до трех убитых.

Белые торговцы заключали с вождями соглашения, по которым эти последние предоставляли воинов для охо­ты на своих же соплеменников. А другие вожди, завидев белых, приближающихся с целью нападения, просто за­прещали поднимать тревогу...

Торговля людьми вначале распространилась вдоль западного побережья Африки: от Сенегала до Анголы, через Золотой Берег, устья рек Нигер и Конго. Со времен принца Генриха Мореплавателя вся эта территория принадлежала Португалии. С началом работорговли на острове Горее, у побережья Сенегала, обосновались французы. Затем на Золотом Берегу были образованы голландские поселения. Англичане основали свои поселения несколько дальше к Нигеру. Наконец, сюда пришли еще датчане и бранденбуржцы. Колониалисты создали на своих территориях укрепленные станции с военными гарнизонами. Эти станции обслуживались белыми или черными "факторами" -- агентами по покупке "черного товара". Факторы поддерживали связь с центральными территориями континента, с местными вождями.

В обмен на рабов скупщики предлагали богатый ассортимент дешевых товаров -- хлопчатобумажные платки, слитки железа, ножи и топоры, рыболовные крючки, иголки, стеклянные украшения, зеркала, кольца, браслеты.

Однако аппетиты царьков, племенных вождей и старейшин родов, от которых в конечном итоге зависел успех экспедиции за рабами, не удовлетворялись этой мишурой. Они требовали ружей, боеприпасов и рома. Спрос на ром был постоянным и большим.

 Подобно тому как существовала разница между каперством и пиратством, различались также и формы работорговли. Существовала торговля невольниками, поощ­ряемая или санкционированная соответствующими госу­дарствами, колониальными державами; была и нелегаль­ная, контрабандная торговля рабами, появившаяся самое позднее после всеобщего запрещения работорговли на Венском конгрессе в 1815 году. Занятие нелегальной работорговлей приравнивалось к пиратству и в большинст­ве государств наказывалось смертной казнью. Если от времен легальной перевозки рабов сохранился целый ряд оригинальных документов, статистические данные и со­общения самих работорговцев и моряков, занимавшихся перевозкой невольников, то свидетельства о нелегальной торговле живым товаром можно почерпнуть почти исключительно из судебных актов.

Для перевозки рабов использовались довольно не­большие, по нашим понятиям, суда. В основном это были двухмачтовые парусники, имевшие 25--30 м в длину и 6--7 м в ширину. Опорными пунктами работорговли яв­лялись в Англии -- Лондон, Бристоль и Ливерпуль, во Франции -- Нант, Гавр, Марсель и Бордо, в Испании -- Севилья, в Пуртугалии -- Лиссабон, в Нидерландах -- Роттердам. В витринах магазинов этих городов выстав­ляли предметы снаряжения, необходимые работорговцу для его "предприятий".

Прежде всего необходимо было запастись достаточ­ным количеством бочек, чтобы иметь на борту необходи­мый запас питьевой воды. Затем следовали переносные железные печи с большими котлами для варки пищи и посуда для питания пленников. В качестве провианта на борт брали бобы, горох, муку, крупу и ячменные хлопья. Иногда брали также и рис, хотя обычно рис можно было закупить гораздо дешевле на африканском побережье. Там же приобретали сладкий тропический картофель и пальмовое масло.

Из чего еще состояло снаряжение, говорит объявление об аукционе, который был проведен в 1756 году в Ливер­пуле. Здесь покупателю предлагались следующие пред­меты: 11 железных ошейников, 54 ножные цепи, 22 пары наручников, 4 длинные цепи для рабов...

В этом сообщении не перечислялись еще плети и ши­роко применявшиеся специальные тиски для пальцев, которыми пользовались для того, чтобы сломить строптивость, находившихся на борту африканцев.

Как только корабль достигал африканского побережья, его начинали готовить для приема и транспортировки "черного товара" -- так моряки называли тогда африканских невольников. Для этого на палубу опуска­лись верхние реи и брамстеньги и закреплялись в сред­ней части корабля на высоте 2,5--3 м. Аналогично по бортам корабля на уровне поручня укреплялись бревна. На получающуюся таким образом раму набивались дос­ки, и вся верхняя палуба оказывалась под решеткой с отверстиями около 30 см. Для защиты от солнца это со­оружение покрывалось бамбуковыми матами. Вся конст­рукция была продумана таким образом, чтобы поступа­ющие на корабль негры не смогли выпрыгнуть за борт,

Когда решетка была готова, приступали к строитель­ству "баррикады" -- стены из толстых деревянных досок, которая отгораживала часть палубы, где находились рабы. В стене имелся лишь узкий проход, перед которым устанавливали пушку. После сооружения "баррикады" корабль был готов к приему рабов.

На покупку 400 африканцев затрачивалось от двух до трех месяцев, но, прежде чем эта торговля могла нача­ться, необходимо было достигнуть соглашения с местным царьком или племенным вождем. Обычно, чтобы извес­тить о прибытии корабля, капитан отправлял на берег своего первого штурмана. За право стать на якорь следовало заплатить "пошлину", которая наряду с желез­ными слитками, бутылками вина и различными мелоча­ми включала в себя также 50-литровую бочку рома.