В Тунисе флот состоит только из 14 полакр, готовых выйти за добычей на поля морских сражений.

Корсары Сале в настоящее время имеют 30 кораблей, очень легких, таких как плоскодонные парусники и португальские каравеллы; они не могут держать здесь более тяжелые корабли из-за небольшой глубины моря в этом порту.

В Триполи когда-то находилось до 25 корсарских судов, но сейчас их осталось только 7 или 8; остальные были разбиты бурями или захвачены в море рыцарями Мальты. Раньше корсары использовали только бригантины или галеры, но греческий ренегат Мами-раис, усилил их флот современными кораблями.

В сумме число кораблей, стоящих в берберских портах, достигает 122, причем речь идет о больших парусных кораблях, сюда не входят галеры, которых насчитывается примерно двадцать пять».

Аргументы, которые выдвигают христиане, не признавая за берберами статус корсаров на постоянной службе, можно разделить на три части.

— Прежде всего они нападают на корабли любой страны, даже если нет никакой войны. Но это просто смешно: для мусульман в то время любой «руми» (христианин) уже был врагом, а «священная война» велась постоянно. Но если быть точными, то самое любопытное это то, что они все-таки делали различие между флагами: Франциск I, заключив союз с Сулейманом (что само по себе нам кажется странным), обеспечил французским кораблям с этого момента и на достаточно длительное время относительную неприкосновенность со стороны берберских корсаров.

— Затем, капитаны в своем большинстве являются не арабами, а европейскими ренегатами. Это позволяет, безусловно, повесить или сжечь на костре этих отступников веры, если они будут схвачены; но эти печальные обстоятельства никак не влияют на вопрос принадлежности к корсарам остальных членов экипажа: во всех государствах давно существует практика вербовать иностранных моряков и капитанов.

Тем не менее мы еще раз поговорим позже об этих ренегатах, которые действительно составляли в XVII веке чуть ли не весь командный состав мусульманского флота.

— Наконец, берберы превращали в рабов своих пленников.

Это самое серьезное обвинение. Корсары всех европейских стран требуют выкуп за захваченных пленных, большой выкуп — за знатного человека, совсем маленький (несколько солей) — за простого матроса; очень часто последнего освобождают, чтобы не тратить на него еду, а чаще всего ему предлагают службу на корабле страны противника: ведь для матроса нет другой родины, кроме моря. Но никогда во время корсарских морских набегов стран-метрополий (мы видели, что испанцы на Антильских островах поступали по-другому) никто никого не брал в рабство; пленников убивали (все меньше и меньше по мере того, как проходили века, кроме случаев бунтов) или держали в тюрьме, но никому не было позволено заставлять их работать на себя, по крайней мере, это касалось белых людей.

Но это отличие не является особенностью именно корсаров: христиане отменили рабство по отношению к представителям своей веры и даже фактически (в том числе и на галерах) в отношении изменников; мусульмане, наоборот, ввели его, опираясь на Коран.

Эти противоположные мировоззрения, в основе которых лежат разные религии, станут глубокой причиной разногласий между христианами и мусульманами в частном случае ведения войны на море; они не позволят применять в войне что-то вроде «джентльменского соглашения», характерного для настоящих законных корсаров, а именно: уважать флаги обеих воюющих сторон и рассматривать пленников как военнопленных, которых нельзя повесить без суда.

Итак, подводя итог, можно сказать, что братья Барбаросса, Драгут, Хамид, моряки Сале, раисы-ренегаты — грек Ибрагим-паша, мальтиец Амурат-раис, сицилиец Сципион Сигал-паша, калабриец Лючиали, родосец Антуан Милигаби, грек Юсуф, англичане Вард и Джордж-раис, корсиканец Эли, фламандец Симон Данскер, или Дансер, знаменитый «капитан Дьявол», который впоследствии снова принял христианскую веру, и сотни других действительно являлись корсарами и никогда не теряли связи со своими доверителями, иначе их можно было бы считать просто пиратами.

Вот почему, вместо того, чтобы рассказывать об их подвигах, которые выходят за рамки данной книги, нам кажется более интересным воспроизвести здесь малоизвестные сведения, предоставленные отцом Даном, о том, как мусульмане обращались со своими пленниками и заставляли их отречься от христианства и принять веру Магомета.

«Мучения наших христиан начинаются с того момента, как они попадают в руки своих захватчиков; и нет такой хитрости, такого лицемерия, такого обмана, к каким бы не прибегали пираты, чтобы узнать имущественное положение своих новых рабов; это могло бы помочь при назначении цены на каждого раба в случае его продажи или перекупки. Они хорошо знают, что их жертвы, желая быть проданными по самой низкой цене, обычно прикидываются бедными и принадлежащими к низшим слоям общества, больными и не способными выполнять какую-либо работу; если им удастся хорошо сыграть свою роль и им поверят на слово, то у них появится надежда попасть в больницу или, вообще, быть освобожденными вместо того, чтобы быть выставленными на публичном рынке.

Ясное понимание того, что их ожидает в рабстве, делает их порой настолько ловкими и красноречивыми, что их слова и поведение могут тронуть сердца людей, менее затвердевшие, чем сердца их новых хозяев. Некоторые рабы даже доходят до того, что прикидываются калеками, в качестве подтверждения возьмем раба, уроженца Тулона, названного Таксилом, которого я сам перекупил. В течение двух лет, которые он провел в Берберии, он так ловко прикидывался хромым, передвигаясь с помощью палки в полусогнутом состоянии, что его хозяин ему верил и не так нагружал работой, как других своих рабов; в конце концов, он его продал дешевле, чем обычно, по причине его хромоты, но когда позднее упомянутый раб ступил на землю в марсельском порту, он шел твердо и прямо, как ни один из его товарищей.

Другой раб так искусно притворялся буйным, что хозяин, который намеривался отправить его в Константинополь, посчитал за лучшее поскорей избавиться от него и продал „буйного“ за бесценок в руки отцов-искупителей. Но кроме одного или двух рабов, которые преуспели в своих притворствах, сколько других несчастных дорого заплатили за попытку обмануть своих хозяев!

Обычно, при первом осмотре рабов на захваченном корабле, хитрые турки ведут себя с ними вежливо и любезно, обещают им хорошее обхождение, чтобы заслужить их доверие и вытянуть из них правду об их положении, богатстве и умении что-либо делать; но если по их ответам они предполагают, что рабы скрывают от них истинное положение вещей, то тут же, сменив улыбку на страшный оскал, они уже обращаются к пленникам не с медовыми словами, а только с руганью. Они стараются их запугать с помощью страшных угроз и оскорблений, называя их не иначе, как собаками, предателями, ничтожествами, у которых нет ни Бога, ни веры.

И что самое худшее, так это то, что, заставив рабов лечь на палубу корабля, турки бьют их палками по спинам и животам, приговаривая: „Ты нас обманул; у тебя есть много денег; ты гораздо богаче и занимаешь более видное положение здесь, чем ты нам сказал; признавайся в этом, иначе мы выбьем это из тебя сами и ты испустишь дух в наших руках“. Все эти слова варвары выкрикивают с такой злостью, что наши бедные христиане, не выдерживая сильных ударов и страшных угроз, часто обещают больше, чем смогут выполнить, только чтобы уйти от побоев.

Но это еще не все. Варвары вовсе не собираются отстать от своих жертв, пока не выяснят до конца, кто является лоцманом на захваченном корабле, кто — капитаном, кто — перевозчиком, и так обо всех членах экипажа, так как обычно именно на корабле можно встретить наиболее нужных людей, которые могут принести наибольшую прибыль.

Наконец, с помощью разных пыток им удается узнать истинное положение каждого пленного на корабле. Прибыв затем в город, они предоставляют все сведения о рабах правителю и другим офицерам, чтобы решить вслед за этим, сколько им причитается за каждого пленного. И вот настает день публичной распродажи бедных пленников. С палками в руках турки ведут несчастных на свои базары, где после всевозможных оскорблений уступают их тому, кто предложит последнюю наибольшую цену при торговле.