«На Занзибаре не существует продажи африканцев с торгов; жители, которые избавляются от своих рабов, делают это только из-за крайней нужды в деньгах; часто они прибегают также к продаже своих рабов, если недовольны их службой или характером.

Негры Занзибара доставляются в данный порт в виде укомплектованного груза либо с близлежащих островов, либо с побережья Африки. Команды кораблей, занимающиеся их перевозкой, обычно немногочисленны и состоят из арабов и африканцев, обращенных в ислам, и все же, несмотря на близость родной земли, малое количество охранников и перевес в силе, не известно ни одного примера, чтобы когда-нибудь рабы восстали на этих транспортных кораблях.

Обычно в Европе бытует мнение, что негры воюют между собой с единственной целью обменять впоследствии своих пленников на порох, оружие, стекляшки и араку, которые предлагают им работорговцы, но это мнение ошибочно.

Несчастные, попавшие в рабство, не являются военнопленными; иногда, действительно, такой факт имеет место, но обычно существуют тысячи других разных причин, по которым африканцы теряют свою свободу.

Для начала, я продолжаю рассказывать об африканском береге, всякий жалобщик, проигравший процесс против себе подобного, становится рабом, но не выигравшего дело, а короля. Таким образом, маленькие короли побережья по понятным причинам подбивают своих подданных жаловаться друг на друга, победивший в споре обычно получает от своего сюзерена меру ликера или и того меньше.

Любовницы негритянских королей, эти несчастные, обучены притягивать взгляды какого-нибудь мужчины, за которым устанавливают наблюдение, и, когда воздыхателя застают в момент обращения к предмету своей любви, он становится рабом. Того, кто пытается сопротивляться чарам красавиц, подозревая судьбу, которая его ждет в результате подобной провокации, негритянки обвиняют перед своим королем как соблазнителя, и его приговаривают к тому же наказанию, Как если бы он и правда был виновен в этом приятном преступлении.

Адюльтер одного из супругов приводит их обоих, и виновного и жертву, к потере свободы. Азартная игра тоже приводит к рабству; каждый день можно увидеть двух противников, которые играют между собой на свою свободу.

Или такой случай: хозяин ставит на игру своего раба и проигрывает его; раб сбегает; хозяин обязан сам стать рабом вместо него.

Во что верится с трудом и что я никогда не принял бы за правду, если бы сам несколько раз не был тому свидетелем, так это тот факт, что глава семьи может продать своих жену и детей, когда ему вздумается; что касается жены, то она может отделаться только от своих детей, а к мужу ей запрещается применять подобную нежность».

«Если я немного остановился на нравах африканцев, то только потому, что в Европе обычно они мало известны; теперь я попрошу разрешения описать как можно короче условия, в которых содержались рабы на борту невольничьего корабля, чтобы дополнить мои сведения о работорговле в целом.

Прежде всего, моряки уделяют много внимания чистоте на корабле, что существенно влияет на здоровье как пленников, так и всего экипажа.

Негры находятся под ложной палубой от заката до рассвета. Люки все время держатся открытыми, если только штормовое море не заставит настоятельно их закрыть; но даже в этом последнем случае они никогда не бывают закрыты полностью.

Негры, которых купили и провели через таможню, отводятся на борт корабля на закате; по прибытии, так как обычно они бывают голыми, им выдают по куску материи.

Мужчины от двадцати лет и старше разбиваются на пары, им надевают на ноги кандалы, которые сковывают между собой цепями. В дальнейшем после скрытого наблюдения за рабами, те из них, чье поведение и слова не призывают к мести или бунту, освобождаются от этих унизительных цепей.

Выше я уже описал месторасположение помещений для негров; что касается негритянок и детей, то они укладываются посередине большой комнаты между каютами повара. Как только все рабы прибыли на корабль, каждому негру указывают его место, которое он должен занимать ночью в течение всего времени переезда. Днем, когда негры находятся на палубе, им указывают другие места.

Взрослые и наиболее сильные негры, а также те, кто представляют собой опасность непослушания, занимают переднюю часть корабля; самые молодые находятся также недалеко от поперечного ограждения, отделяющего помещения негров от кают экипажа; дети и женщины располагаются в задней части корабля вместе с экипажем.

Каждое утро, через полчаса после восхода солнца, негров выводят на палубу по четыре человека и обследуют их внешний вид; они обязаны умыться в чане с морской водой и прополоскать рот уксусом, чтобы предотвратить заболевание цингой. После завершения всех утренних процедур начинается осмотр цепей и кандалов, после чего рабов отсылают на их места на палубе, указанные им накануне, которые они обязаны сохранять в течение всего дня.

Первую еду неграм подают в десять часов; каждая порция состоит из шести унций риса, проса или маисовой муки, сваренных в воде; время от времени им добавляют к этому ежедневному рациону соль, сахар, соленые мясо или рыбу, но всегда в очень маленьких количествах. Каждый котелок содержит еду на шесть человек.

Нет ничего более грустного и одновременно любопытного, чем раздача завтрака. Незадолго до того момента, как пробьет десять часов, негры, сосредоточив свои жадные взгляды на окошке в поперечном ограждении, которое служит для подачи котелков с пищей, буквально перестают дышать; на палубе наступает полная тишина, можно было бы услышать даже звук падающего с дерева на землю листа. Эти несчастные, скорее в силу своей природной прожорливости, нежели от голода, забывают на мгновение и будущее рабство, которое их ожидает в далекой стране, и муки кандалов и цепей: сейчас им дадут еду! Только одна эта мысль занимает все их воображение и весь их ум.

Удар половой щетки о палубу говорит об окончании завтрака; после того, как все убрано и приведено в порядок, каждому рабу поручается какая-нибудь работа на весь день.

Одна из мер предосторожности требует максимально загрузить негров работой, чтобы отвлечь их мысли от бунта; одним поручается плести небольшие канаты для использования их на борту; другие перебирают и веют овощи и колосья, предназначенные для их ежедневной пищи; третьи скребут и чистят с помощью кирпича полки под ложной палубой, которые ночью им служат постелью.

Когда рабы заканчивают все тяжелые работы, переводчики разучивают с ними песни, немного нравоучительные и столь же поэтичные, рассказывают им красивые истории, цель которых внушить рабам, что их купили, чтобы освободить от злых хозяев, плохо с ними обращавшихся, и что, как только они прибудут в колонии, для них наступит радостная жизнь.

После подобных сказок, когда видно, что рабы слушают их уже с меньшим удовольствием, на палубе начинаются состязания в силе и жонглировании среди наиболее ловких матросов. Негры, не зная наши маленькие хитрости, постепенно признают, что мы намного превосходим их в физической силе.

Как только пробивают четыре часа, рабам выдают новую порцию еды, абсолютно похожей на утреннюю, которую они встречают с такой же неописуемой радостью. После еды, если стоит хорошая погода, негры часто танцуют, ибо для них нет более приятного занятия, чем танцы, хотя, разумеется, на первом месте у них стоит еда.

Хореографические экзерсисы африканцев абсолютно не похожи на наши европейские танцы. Негру в танце не нужны ни грация, ни специальные приемы; все, что ему нужно, это сила, гибкость и страсть, даже исступленный восторг.

Оркестр непременно состоит из пустых бутылочной тыквы или бамбука, на которых натянуты тонкие канаты, издающие звуки, или, например, там-тама. В то время, как эта дикая музыка, представляющая собой набор беспорядочных звуков, поднимается к небу, помощники оркестра выстраиваются в круг и что есть силы хлопают в ладоши, издавая при этом странные возгласы.