С течением времени величина выкупа приобрела оп­ределенные размеры. За капитана выкуп платили от 7 до 8 тыс. золотых марок, за штурмана -- от 3 до 4 тыс. Выкуп за нижних чинов и матросов составлял 2400 золо­тых марок. Историк Э. Бааш, уже упомянутый нами, об­наружил счет, относящийся к уплате выкупа за попав­шего в рабство штурмана Клауса Петерсена. Согласно этому документу, "Касса" выплатила алжирскому бею 1200 пиастров выкупа и 120 пиастров пошлины. 15 пиаст­ров было выплачено одному из чиновников бея, 17 пиаст­ров заплатили за снятие цепей, 8 пиастров -- старшему писарю, 7 пиастров -- ключнику и т. д.

На таких сделках обогащались также и европейские посредники.

Если адмиралтейство города Гамбурга и располагало средствами для выкупа, то это не означало, что выкуп­ная касса пополнялась за счет города. Первоначально эта задача в основном была возложена на церковь. Боль­шую известность приобрели так называемые "просильные фигурки" выкупной кассы. Это были вырезанные из дерева и раскрашенные статуэтки высотой 20--25 см, изображавшие закованных в цепи молящихся моряков. Фигурки выставлялись в церквах города рядом с чашей для сбора пожертвований и своим видом стимулировали жертвователей.

При выкупе пленных соблюдался определенный порядок. Согласно обычаю, первым выкупали того, кто дольше всех находился в неволе. Прежде чем выплатить выкуп, наводили справки о том, как тот или иной пленный вел себя в бою. Те, кто недостаточно зарекомендовал себя во время схватки с противником, выкупу не подлежали.

В других европейских странах также имелись анало­гичные "выкупные кассы". Например, в Англии был введен дополнительный налог на все ввозимые товары, который шел на образование денежного фонда для выкупа из рабства. Проводили сборы в пользу жен моряков, попавших в неволю. С этой целью палата общин приняла решение, по которому все опаздывавшие на церковную службу облагались штрафом. Правда, в Англии значительная часть средств, собираемых для выкупа оказавшихся в плену моряков, шла не по своему прямому назначению, а, как показали исследования, отчислялась в пользу королевского флота.

 Страны Американского континента испытывали ог­ромную потребность в дешевой рабочей силе. Это и по­служило экономической основой развития работорговли в XVI веке. Европейцы и американцы не были первыми и единственными, кто получал рабов из Африки. Уже ко­рабли древних египтян, направлявшиеся в Пунт, захва­тывали негров в деревнях, расположенных на южной оконечности Красного моря. Начиная с VIII столетия, арабы стали основывать поселения на восточноафриканском побережье; отсюда они отправляли рабов в Египет, Персию и Индию. Морской путь, по которому живой то­вар переправлялся из Занзибара в Османский султанат, еще функционировал в XIX веке.

Начало охоте на людей на западноафриканском побе­режье, продолжавшейся более четырех столетий, поло­жили португальцы. Когда Колумб вместо золота, кото­рого так ждали, направил в Испанию "его христианскому величеству" индейских рабов, он следовал примеру капитана Тристана Нуньеса, привезшего в 1443 году из экспедиции к западноафриканскому побережью в подарок своему патрону принцу Генриху Португальскому 14 африканцев. Следствием этого события несколько позднее явилось создание общества содействия ввозу рабов при долевом участии принца и с благим пожеланием его высочества "вести эту желанную торговлю настолько гуманно, насколько это должно будет содействовать ус­пеху". Около тысячи черных рабов продавалось ежегодно на невольничьем рынке Лиссабона для работы в окрестных поместьях. После открытия португальцами Бразилии король Альфонс V обратился к папе римскому с просьбой разрешить ввоз негров в эту новую страну. Папа дал согласие, и на лиссабонском рынке вместо ты­сячи рабов ежегодно стали продавать 12 тысяч.

Транспорты с неграми, отправляли также и в испан­ские колонии. Так как церковь опасалась за души "обра­щенного в христианство" туземного населения, папский эдикт 1501 года разрешал работорговлю с тем ограничением, что в Америку можно ввозить лишь негров, родив­шихся в христианском доме. Спустя короткое время это ограничение было снято формулировкой, гласившей, что "крещеные негры могут принимать участие в обращении язычников-индейцев".

Король щедро раздавал лицензии на право ввоза ра­бов в испанские колонии. Вслед за португальцами, ко­торые начали поставку "черного товара", в 1516 году эту привилегию получили голландцы. Спустя год частичную привилегию на работорговлю сроком на восемь лет по­лучил магистр испанского королевского дома. Затем за 25 тыс. дукатов право на торговлю неграми переходит к генуэзским купцам, которым было разрешено ввозить на острова Вест-Индии ежегодно 4 тыс. рабов. Соответст­вующую долю в этой торговле получил также и знаме­нитый дом Вельзер в Аугсбурге.

Англия не долго оставалась в стороне от этого ги­гантского бизнеса. Первым британским моряком, достиг­нувшим побережья Гвинеи, явился капитан Томас Уиндхэм. Когда в 1533 году он возвратился из плавания, на борту у него еще не было африканских рабов. Зато он привез столько золота и. слоновой кости, что в Англии появились люди, пожелавшие повторить это выгодное плавание. Уже через год капитан Джон Локк наряду с пальмовым маслом и слоновой костью привез в Англию первую пятерку негритянских рабов. Брешь в испанской и португальской монополии на работорговлю пробил че­рез несколько лет Хоукинс. В 1588 году, после того как британский флот разбил испанскую Армаду, королева Елизавета передала группе купцов монополию на тор­говлю с английскими владениями в Африке и Вест-Ин­дии, включая право на торговлю рабами. С этой целью была создана "African Company of Merchant Adventurers".

Когда в результате Реставрации на троне оказался Карл II, было основано новое самостоятельное торговое общество "Company of Royal Adventurers of England for carring on a Trade to Africa". Во главе акционеров этого общества встал герцог Йоркский, брат короля. Новое предприятие ежегодно поставляло английским планта­торам в Северной Америке 3 тысячи негритянских рабов. Герцогу Йоркскому удалось также объединить свои ин­тересы с интересами испанского королевского двора. Но­вое королевское общество, "Роял асиенто компани", пай­щиками которого были испанские и английские аристо­краты, за 20 лет продало в Вест-Индию 160 тыс. рабов. Эта доходная деятельность прервалась лишь на несколь­ко лет, когда голландский адмирал де Руйтер в 1664 году занял африканские форты компании и стал захватывать ее корабли.

В 1672 году компания была создана вновь. Снова зо­лото потекло в карманы королей и знати.

Мануфактурное производство шло полным ходом, чтобы удовлетворить потребность в дешевых товарах. Нарождавшаяся в Англии буржуазия в 1689 году доби­лась упразднения монополии "Роял асиенто компани", чтобы собственноручно принять участие в выгодном деле. Когда в 1702 году Англия вмешалась в войну за испан­ское наследство, испанская корона передала право тор­говли рабами с колониями Испании французской Гви­нейской компании. После заключения мира в 1713 году английское правительство добилось от Испании нового договора, согласно которому британские корабли полу­чили исключительное право в течение 30 лет ввозить в испанские владения ежегодно 4800 негритянских рабов. За подпись под этим договором испанский король полу­чил 200 тыс. крон. Это был аванс, выплаченный налич­ными в счет стоимости перевезенных негров, которая со­ставляла 33,5 кроны за человека. Таким образом было вновь обеспечено господство англичан в торговле рабами.

В одном официальном документе указывалось, что за 1768 год из Африки в Вест-Индию и Южную Америку было перевезено около 100 тыс. рабов. Из них 60 тыс. перевезены английскими кораблями, 23 тыс.-- кораблями под французским флагом, остальные рабы были перевезены на португальских, голландских и датских кораблях, а также на судах некоторых других стран.