Как раз в это время богатый торговец из Амстердама Гийом ван Рик, который в течение долгого времени служил патриотам банкиром и который только что снарядил для них корабль, прибыл на английские земли с отрядом смельчаков.

Он собрал капитанов на борту судна, управляемого Ла Марком, и обратился к ним с горячими словами, подымая их смелый дух и возвращая им веру в себя:

— Граждане, — сказал он, — этот указ об изгнании, подписанный английской королевой, безусловно, даст новый поворот нашим делам. Теперь вы сможете бросить все силы на осуществление плана принца Оранского. Вместо того чтобы распылять свои силы, вы объедините ваши усилия. Вы разобьете корабли герцога Альбы у Влиланда; вы захватите Энкхейзен; вы спасете вашу родину. Этот указ делает для вас необходимым занять любой ценой некоторые порты в Нидерландах и там удержаться.

«Ничто больше не остановит успех нашего святого дела. Угнетенный народ ждет вас с нетерпением, чтобы сбросить ярмо ненавистного хозяина. Введение новых налогов довело до крайности общее недовольство. Буржуазия получила удар по своим интересам; любовь к деньгам сделает то, что не смогли сделать потоки крови, пролитые герцогом Альбой. Буржуа восстанут, как только они почувствуют нашу поддержку. Уже сейчас их противостояние становится опасным. Торговцы закрывают свои лавки, чтобы не платить налоги. В Брюсселе люди питаются одной рыбой, так как остался только один мясник, не прекративший свою торговлю. Герцог Альба вынужден был покинуть свою столицу, чтобы избежать ярости торговцев и промышленников.

Повсюду булочники перестают печь хлеб. Герцог обращается за помощью к бездельникам судьям своей страны, но они не хотят быть инструментом в его руках, творящих насилие.

Вот почему я пришел к вам, к главной силе патриотов, и я вас умоляю принять окончательное решение, согласующееся с интересами родины. Все предвещает грядущую революцию, которая окончится победой, если вы ее поддержите. Испанцы не представляют большой опасности: они заняты безнадежным поиском денег на содержание армии. Одно ваше присутствие будет, что огонь для пороха: прогремит взрыв. Прислушайтесь к моему голосу, и пойдем все вместе к освобождению».

Эти слова были встречены аплодисментами. Капитаны клянутся сделать все, чтобы создать себе родину. Среди них особенно выделяется своей восторженностью Ла Марк.

Вице-адмирал запевает патриотическую песню о Вильгельме Нассау, принце Оранском, которой суждено стать национальной и которую первый раз спели на борту корабля гезов:

«Я всегда стремлюсь жить в страхе перед Богом; я изгнан и нахожусь вдали от моей страны и моих близких, но Бог поведет меня, как послушное свое орудие, и приведет вновь к кормилу власти.

Вы, люди с преданным сердцем, удрученные вашей безрадостной жизнью, Бог не покинет вас; вы, которые хотите жить с верой в душе, молите Его день и ночь, чтобы Он дал мне силы вам помочь.

Я не пощажу ради вас ни моей жизни, ни богатств; и мои братья, также носящие громкие имена, доказали вам такое же самопожертвование. Граф Адольф остался лежать на поле боя во Фрисландии; его душа, отлетевшая в вечную жизнь, ждет последнего суда.

Вы мой щит и моя сила, о Боже, о мой Сеньор! На Вас я полагаюсь; не покидайте меня никогда, пока я могу оставаться Вашим преданным слугой и уничтожить тиранию, которая разъедает мне сердце.

Как Давид, вынужденный скрываться от тирана Саула, так и я должен был бежать с моими верными и благородными рыцарями; но Бог вытащил Давида из глубины бездны и в Израиле дал ему большое царство.

Если мой Сеньор пожелает, то мое желание принца — умереть с честью на поле боя и завоевать вечное царство, как царственный герой.

Ничто не вызывает во мне такой жалости в моем бедственном положении, как видеть обедневшей прекрасную мою страну и испанцев, мучающих ее народ. Когда я думаю об этом, о милая и благородная страна Нидерланды, мое сердце истекает кровью.

Заручившись силой моего оружия, я поднялся на борьбу, как подобает принцу; я принял бой со спесивым тираном. Те, кто лежат в земле при Маастрихте, почувствовали мою мощь. Видны были мои дерзкие смельчаки, преследующие врага по всей долине.

И если бы такова была воля Сеньора, я бы отвел далеко от вас эту бурю; но Сеньор с высоты небес, который правит всеми нашими делами и которого мы не устанем восхвалять, он не пожелал этого».[26]

Капитаны хором повторяют каждую строфу этого гимна, все слова которого созвучны чувствам и стремлениям гезов.

Под крики «Да здравствуют гезы!», «Да здравствует свобода!», «Да здравствует принц Оранский!» капитаны расстались, чтобы вернуться каждый на свой корабль.

В одно мгновение флот покидает негостеприимные берега Англии. Он состоит из 24 кораблей разной величины. Флот выходит из Дувра в последние дни марта и движется к берегам Голландии с одной только целью: достать продовольствие, так как гезы уже полумертвы от голода. Корабли разворачиваются в сторону Энкхейзена, богатого морского порта, где принц насчитывал большое количество тайных приверженцев.

В вербное воскресенье, когда флот только-только потерял из виду британские острова, поступил сигнал о появлении на горизонте парусников. Это была флотилия богатых испанских кораблей, которые тотчас обратились в бегство, как только заметили гезов. Пираты погнались за ними, и им удалось захватить в плен два парусника (30 марта 1572 года).

Эти два больших корабля были тут же переделаны в военные. Командование одним кораблем было доверено капитану Адаму ван Херену, бывшему лейтенанту Рюйтера. Другой корабль перешел под командование Маринуса Бранда, прославленного офицера, окончившего свою кровавую карьеру в 1574 году.

Гезы продолжили свой путь к северу, но почти сразу же ветер сменил свое направление на противоположное; стало невозможным обогнуть Гельдер или Тексел, чтобы попасть на Зюйдерзее.

Не имея времени на ожидание смены направления ветра, гезы повернули к югу, полные решимости напасть на любое поселение, если только там можно будет разжиться продовольствием. Они спустились к берегам Зеландии и вошли в широкую дельту Мааса. В направлении устья этой реки, в трех лье от Делфта и в четырех лье к северу от Роттердама, находится на острове Воорн красивый маленький городок Ла-Бриль, или Бриель, который станет первой вехой в борьбе за независимость.

В мае прошлого года название Ла-Бриль впервые было произнесено за столом Ланселота де Бредероде молодым человеком двадцати лет Фредериком Хендриксоном, который сменил свою профессию портного из Амстердама на службу юнгой на корабле вице-адмирала. С этого дня Бредероде лелеял мечту захватить Ла-Бриль врасплох ночью, когда горожане погружены в сладкий сон. Он поручил Фредерику Хендриксону с еще тремя гезами разузнать о силах испанцев в городе. К несчастью, Фредерик был предан. Католики подвергли его пыткам перед тем, как повесить. Нестерпимая боль вырвала из него признания. Через него герцог Альба оказался в курсе нападения, задуманного Бредероде. Он направил в Ла-Бриль маленький гарнизон, и гезы были вынуждены моментально отказаться от своих смелых замыслов.

Но по странной непредвиденной причине герцог Альба в ноябре 1571 года вывел из Ла-Бриля испанский гарнизон, который за несколько месяцев до этого с умом разместил в городе. Предупрежденный об ошибке, допущенной правителем, флот гезов встал около этого маленького городка. Ла Марк не мог найти лучшего случая, чтобы провозгласить себя его хозяином; им двигало не столько желание утвердиться в городе, сколько надежда раздобыть еду. Гезы голодали.

Во вторник 1 апреля 1572 года, около 4 часов после полудня, два корабля-разведчика бросили якорь перед Ла-Брилем. Это были корабли испанской конструкции. Один находился под командованием ван Херена, другой — под командованием Бранда.