Действительно, можно утверждать, что пираты Золотого века были среди первых работодателей, исповедующих принцип равных возможностей. Надо сказать, что начало XVIII века не может похвастаться справедливым отношением к маргинальной прослойке общества, но здесь история на стороне пиратов, и, если вы настроены скептично, вспомните Энн Бонни и Мэри Рид, протофеминисток, которых приняли пираты и к которым на корабле относились уважительно. То же самое можно сказать и в отношении чернокожих людей, а также однополых пар. «На палубе пиратского корабля в мире белых людей XVIII века меньше всего обращали внимание на черный цвет кожи»{34}, – отмечал историк Кеннет Кинкор, участвовавший в проекте «Экспедиция Уида» (Expedition Whydah) по исследованию и поднятию обломков первого обнаруженного пиратского корабля «Уида»; найденные артефакты были затем выставлены в пиратском музее на Кейп-Коде. В своем эссе «Черные люди под черным флагом» (Black Men Under the Black Flag) Кинкор пересчитал всех чернокожих членов команды, оказавшихся под началом самых влиятельных капитанов-пиратов: у Самуэля Беллами их было 27 из 180, у Эдварда Ингланда – 50 из 180, у Черной Бороды – 60 из 100. На всех пиратских кораблях чернокожие члены команды составляли примерно треть{35}. Просто для информации: такое соотношение стало бы чрезвычайно показательным для многих самых прогрессивных работодателей XXI века. Международная компания PricewaterhouseCoopers, занимающаяся аудитом и консалтингом (к слову, она лидер в этой области), планирует добиться 25 % в расовом разнообразии в «глобальной» команде.

Мы уже коснулись историй и значимости некоторых легендарных пираток. Есть и другие женщины, такие как Жакотт Делахей и Грейс О’Мейл, которые тоже оставили след в пиратской истории. Гораздо меньше известно о том, что пираты лояльно относились к гомосексуальным отношениям, которые были обычным делом в плавании, поскольку после нескольких месяцев, проведенных среди океана, люди очень сближались. Так же дело обстояло на военном флоте, но там подобное строго наказывалось, что породило высказывание Уинстона Черчилля, в котором он суммировал ценности Королевского флота, как «ром, содомия и плеть». Как мы теперь знаем, нормой на пиратских кораблях был полный отказ от репрессий. Пираты признавали, что глубокие и серьезные отношения порой возникали между членами команды, и ни о каких наказаниях и речи не шло. Пиратское сообщество воспринимало однополые отношения настолько серьезно, что создавало вокруг них настоящие ритуалы и узаконивало их. Серьезной связи между мужчинами пираты дали название «мателотаж», иногда даже церемониально оформляли такие связи, и счастливая пара могла при желании получить право на собственность и наследство. Опять же эти случаи не были намеренно прогрессивными, и сейчас спорят о том, насколько часто это происходило, но скорее всего из чисто практических соображений.

Пираты создали организационную модель со средой, которая намного опередила свое время: разнообразная и очень живо реагирующая на таланты членов сообщества и их потребности и чувствительная к суровой реальности конфликта. В результате пиратские команды являли собой спаянное и преданное друг другу сообщество, члены которого разделяли между собой добычу, риск и ответственность за принятые решения. Впечатляюще, интересно, вдохновляюще, но что можно вынести из всего этого?

Обратите внимание на следующие моменты. Пираты создали всеохватывающие системы организации, которые поддерживали крепкие связи между членами команды, делая их подотчетными друг другу и передовыми в своем мышлении. Они практиковали равенство, но в то же время высоко ставили талант – они не терпели балласта, ценили способности выше цвета кожи, пола или возраста, и самое главное – они признавали преимущества разнообразия.

Вы можете сделать то же самое, если примените похожие принципы и прагматизм, как и пираты, и нет ограничений талантам, которыми вы можете себя окружить. Чем более вы будете открыты разнообразию, тем больше инноваций последует. Чем энергичнее вы будете поощрять сотрудничество и связи между этими разнообразными элементами, не опираясь на одно-единственное мнение, тем лучше. Нет единственной организационной модели, которой вы обязаны следовать. Нет одного типа человека, которому вы или ваша команда должны стараться подражать (и если вы все выглядите одинаково, то что-то пошло не так). Как вы знаете, внешность не самая важная составляющая личности. Окружите себя людьми, мыслящими по-разному, и вы, как команда, наверняка добьетесь успеха.

Действуя в свободных от иерархии и отчетности командах, в которых ценилось разнообразие умений и мнений, пираты получили преимущество над врагами и конкурентами. Другим важным оружием в их организационном арсенале была способность быстро реагировать на изменчивую ситуацию. Как мы уже знаем, существовала возможность быстро перейти от модели коллективного принятия решений к иерархической, чтобы спустя некоторое время (с полным пониманием дела) вернуться к коллективной. Но другая невероятная грань организационной реактивности имела меньшее отношение к командованию и большее – к готовности собирать команды, а затем распускать их, когда того требовала ситуация. При необходимости пираты могли резко укрепить команду, а затем уменьшить ее численность, а это значило, что у них был достаточный запас рабочей силы, чтобы ответить на вызов, каким бы мощным он ни был.

Согласно статистике, которую приводит историк пиратства Маркус Редикер, средняя численность команды пиратов составляла примерно восемьдесят человек{36}. Черная Борода на момент гибели командовал всего двадцатью пиратами, хотя, как известно, на пике его пиратской карьеры в его подчинении бывало и по нескольку сотен человек. Во время одного из налетов он собрал настолько мощную флотилию, что неделю удерживал в заложниках целый прибрежный город Чарлстаун – событие такой военной, политической и экономической значимости, что привело к «пиратскому кризису 1718 года», который тем летом охватил Северную Америку.

Одна из самых больших пиратских команд была собрана Генри Морганом, который бросил клич братьям по всему Новому Свету и объединил команды из всех стран и культур для решительного нападения на Панама-Сити, стратегический аванпост Испанской империи. Собрав 2000 человек, Морган дерзко и беспощадно разграбил город во время одной из своих самых печально известных авантюр, последствия которой ощущались до момента создания Британской империи. Как только город оказался в руинах, пираты «разъединились» так же легко, как и объединились, демонстрируя невероятную динамическую силу, реактивность и гибкость в своей способности к сетевой организации.

Несмотря на то что пираты использовали свою силу для не самых благовидных дел, их тактическая возможность объединяться и формировать силу, способную захватить целый город, и снова расходиться, превращаясь в чрезвычайно мобильные команды численностью в двадцать человек, – достойна восхищения и сегодня. Смешанные команды людей из разных культур с разными способностями, действующими в разных количественных составах, получали внушительные результаты, что производят впечатление и сегодня, не говоря уж о XVIII веке.

Сегодня на словах признается важность мобильности, но на деле ее крылья часто подрезаются замшелым бюрократизмом, который кажется непобедимым. Но порой «быть мобильным» употребляется как эвфемизм для следующего: «предписания и директивы замедляют нас, и мы должны избавиться от них, чтобы иметь возможность эксплуатировать рабочих и ресурсы так, как нужно нам». Пираты Золотого века демонстрируют иной пример. Их способность сотрудничать и за счет этого наращивать свои силы – на мой взгляд, один из самых важных уроков, который они могут преподать искателям приключений XXI века. И в наше время, когда цифровые сети предоставляют неограниченную возможность объединяться в команды, у нас есть бесконечное количество способов связать маленькие группы, найти вдохновение или наилучшие методы действия, собрать больше людей, обеспечить больший доступ и быстрее осуществить больше изменений.