Эти «эсперандос», преисполненные надежды, верили в скорый приход Мессии и считали, что тот появится под видом христианина и потому простит им отступничество. Ну а до тех пор для противостояния врагам требовалась не столько хитрость, сколько сила. Эсперандос жили и процветали в Новом Свете. Если их тайну не раскрывали инквизиторы, то евреи даже в могилу сходили в маске. Впрочем, смерть не служила гарантией прекращения преследований, так как мертвых еретиков тоже судили, в заочном порядке. В случае признания покойника виновным, тело эксгумировали и сжигали, а собственность конфисковывали.

Прибыв в качестве первооткрывателей и конкистадоров, они и последовавшие за ними «открытые» евреи быстро перешли к более привычной деятельности, обеспечивавшей их благосостояние в диаспоре. Будучи торговым народом, евреи и в Новом Свете занялись торговлей, стали судовладельцами и сформировали первое купеческое сословие в Испанской империи. Пока они называли себя христианами и делились своим имуществом, власти предержащие мало интересовались их религиозными взглядами. Они создали первые сахарные заводы, стали выращивать зерно, кофе и чай, торговали сахаром, табаком, золотом и серебром с крещеными евреями на Иберийском полуострове.

Доходы от этой деятельности легли в основу создания разветвленной торговой системы, причем вся торговля с Новым Светом шла через Севилью и Лиссабон. На протяжении XVI века стороны оставались довольны друг другом. Король видел в евреях надежный источник наличных денег, а евреи нуждались в короле для защиты от инквизиции. Однако после того как торговая сеть была налажена и стала успешно функционировать, нужда в евреях отпала.

На исходе XVI века в Новом Свете запылали костры инквизиции. Инквизиторов призвали в Мексику и Перу, где евреи контролировали торговлю серебром, чтобы очистить эти страны от ереси. Еврейских предводителей сожгли, их имущество конфисковали, и баснословно выгодная торговля серебром перешла в руки христиан.

Евреи Нового Света урок усвоили. В следующем столетии они поставили выживание в зависимость не столько от богатства, сколько от своей способности защититься от Великого инквизитора. В стремлении захватить колонии в Новом Свете они не могли положиться только на себя и вступили в союз с Голландией и Англией.

Несколько голландских евреев, вдохновленных воинственным раввином, взяли на себя задачу добиться перемен в судьбе своего народа. Их поколение вступило в зрелый возраст примерно к 1600 году, когда евреям было запрещено проживание в Англии, Франции и почти по всей Европе. В Испании за отправление еврейских обрядов можно было угодить на костер. И только в Амстердаме евреи могли открыто называть себя евреями. В этом городе, получившем в еврейской среде название Новый Иерусалим, они жили свободно. Их воспитали родители, бежавшие от инквизиции, а их раввином был пират Самуэль Палаччи.

Большую часть общины, состоящей из пятидесяти семей, составляли богатые купцы из Испании и Португалии, чьи коммерческие качества и связи обеспечили им благоприятное положение в торговой столице Европы. Раввин Палаччи, берберский пират, до самой старости захватывавший испанские корабли, проводил первые религиозные службы у себя дома. Если родители хотели жить свободно, богатеть на торговле с Новым Светом и заказывать семейные портреты Рембрандту, то сыновья собирались сокрушить Испанию. На меньшее они уже не соглашались. Эти новые евреи действовали с помощью голландских и английских войск, а в последнем, успешном натиске — с помощью буканиров Вест-Индии.

Книга «Еврейские пираты Карибского моря» описывают историю сефардских евреев в ранний период освоения Нового Света. Полная интриг, жестокости, поражений и борьбы за выживание, она закончилась окончательной победой над инквизиторами, проводившими политику Святого террора.

Повествование завершается поисками легендарного золотого рудника Колумба. Обеспечив права соплеменников в Европе и Новом Свете, три голландских еврея и их сыновья ушли в горы Ямайки, чтобы разыскать этот рудник. Они утверждали, что не преуспели в этом, но я нашел их карту и имею основания считать иначе.

Первого августа 1492 года, когда Колумб отплыл в Новый Свет, в Испании шла этническая чистка: сто тысяч евреев покинули страну в соответствии с королевским эдиктом об изгнании евреев. Те, кто остались или бежали в Португалию, были крещены. Авантюристы отправились в Новый Свет. О них-то и пойдет речь в нашей истории.

Евреи жили на Иберийском полуострове задолго до того, как Испания стала Испанией. В 1000 году до н. э. царь Соломон повелел основать торговый форпост на крайнем Западе. Со временем этот форпост превратился в Сфарад, стратегически важную область Римской империи. В I веке н. э., после завоевания Иудеи и разрушения Храма, император Тит отправил в изгнание тысячи евреев. Хотя евреи Сфарада процветали, они всегда считались временными квартирантами. Визиготы, сменившие римлян, запретили им владеть землей, а последующие завоеватели — вандалы, мавры и католики — сочли выгодным продлевать запрет. Несмотря на эти и другие ограничения, Моисеево племя росло и процветало.

В феодальном испанском обществе евреи занимали положение образованной элиты, купеческого сословия, поставлявшего также врачей и финансистов. В конце XIV века, после полутора тысяч лет существования, еврейская община Испании насчитывала полмиллиона человек и считалась старейшей еврейской общиной за пределами Палестины. Лидеры испанских евреев возводили родословную к царю Давиду и считали себя еврейскими аристократами. Народ, лишенный приюта в других странах Европы, вел в Испании вполне размеренную, безмятежную жизнь. Но богатство и процветание вызывали зависть и возмущение темных невежественных масс, зараженных антисемитизмом.

Севильский монах Феррант Мартинес высек первую искру. Он прочитал яростную проповедь, обвиняя евреев во всех преступлениях и несчастьях мира, начиная с «черной смерти» и заканчивая убийством христианских детей и употреблением их крови в своих обрядах. Монах призвал уничтожить проклятый народ. Чернь вняла призыву. В еврейском квартале Севильи были убиты четыре тысячи мужчин, женщин и детей. Начались события, получившие в еврейской истории название «Великой резни 1391 года». Погромы под лозунгом «Прими христианство или умри» прокатились по всем городам. Около ста тысяч евреев были убиты. Еще столько же стали христианами.

После кровавого года постепенно воцарился мир. Оставшиеся триста тысяч испанских евреев вышли из убежищ и вернулись к повседневным делам и привычному образу жизни. Сохранившие веру продолжали исповедовать иудаизм и подвергаться множеству ограничений. Перешедшие в христианство и тем самым освободившиеся от религиозной дискриминации в течение следующего столетия оказались на ключевых постах, ранее евреям недоступных из-за вероисповедания. Конверсос, или «новые христиане», прозванные так, чтобы их можно было отличить от преобладавших «старых христиан», заняли главные должности в правительстве, армии, университетах, связали себя семейными узами с высшей аристократией. Они стали заметны при дворе и в высших церковных кругах. Однако навязывание христианства силой вместо убеждения возымело последствия, проявившиеся далеко не сразу. Иноверцев водворили в лоно церкви силой. Они принесли с собой ересь.

В последние десятилетия XV века начался Святой террор — так назвали позднее эту практику инквизиции. Королева Изабелла пообещала после полного освобождения Испании от мавров искоренить все ереси в своем королевстве. Пока же она приступила к уничтожению еретиков в Севилье, городе, где было много евреев, притворявшихся христианами. Ее методом стало аутодафе (акт веры), церковный Судный день на земле, с Великим инквизитором в роли Бога. В 1482 году инквизицию возглавил Томмазо де Торквемада, исповедник королевы Изабеллы. За восемнадцать лет пребывания в должности бывший доминиканский монах лично отправил девять тысяч евреев на «кемадеро»[1]. Он также велел выкопать и сжечь тела семи тысяч мертвых еретиков. На публике Торквемада появлялся только в сопровождении вооруженной охраны — пятидесяти всадников и двухсот пехотинцев.