Мы обещаем и настоящим заявляем, что все пираты, которые до 5 сентября 1718 года добровольно сдадутся одному из наших государственных секретарей в Велико­британии или губернатору в наших заокеанских владе­ниях, получат нашу милостивую амнистию за все раз­бойничьи действия, совершенные ими до будущего 5 ян­варя. Составлено в Хемптонкорте 5 сентября 1717 года, на четвертом году нашего правления. Георг, король".

Таким образом, амнистия была действительна в тече­ние года. Кроме того, давалось еще четыре месяца, что­бы доставить королевскую амнистию за океан. Итак, у пиратов оставалось еще достаточно времени для разбой­ничьих действий, а королевская амнистия заранее прощала им все это.

Новым губернатором на Нью-Провиденс был назна­чен Вудс Роджерс, тот самый Роджерс, который, совер­шая вместе с Дампиром кругосветное плавание, не толь­ко захватывал испанские суда, в том числе и такое крупное, как "Нуэстра Сеньора" с огромными сокровищами на борту, но и грабил по пути города. Сам Роджерс сообщил нам эпизод ограбления города Гуаякиль: "Дома, стоявшие наверху, у реки, были полны женщин. ...Часть самых крупных золотых цепей они спрятали у себя на Теле, надели их на ноги и бедра. Но так как женщины в этих жарких краях одеты в платья из очень тонкого шелка и полотна, наши моряки обнаруживали спрятанные украшения, ощупывая дам".

То, что его "подвиги" не получили широкой огласки, а он пользовался расположением двора, обошлось ценою крупных сумм...

Еще перед отплытием Роджерса из Англии прокламация, о которой только что шла речь, была отправлена на Багамские острова. Корабль, везший этот документ, был захвачен одним из багамских пиратов, и содержание прокламации стало быстро известно всем остальным. Большинство из пиратов прибыли на остров Нью-Провиденс на совещание. Здесь одни пираты горячо выступали за, другие -- против принятия амнистии. Многие пираты предлагали провозгласить независимую республику и укрепить остров. Уже упоминавшийся Джонсон приводит я своей книге целый список пиратов, которые в это время находились на острове и отклонили амнистию. Но капи­тан Еннингс, пользовавшийся на острове большим влиянием, предложил безоговорочно принять амнистию. Мнения пиратов разделились, и собрание закончилось безрезультатно.

Капитан Еннингс и с ним 150 пиратов уже на следующий день покинули Нью-Провиденс. Они сдались губер­натору Бермудских островов. Когда Роджерс в мае 1718 года вступил в должность губернатора острова Нью-Про­виденс, первым документом, который он получил, было письмо пиратского вожака Чарлза Вейна. Очевидно, тот хотел проверить, на самом ли деле существует амнистия. Вейн писал: "Поймите, Ваше превосходительство, что мы готовы принять высочайшую Его Величества амнистию на следующих условиях: Вы дадите нам возможность продать все имеющиеся у нас товары, со всем своим имуществом мы поступим по собственному усмотрению, как это записано в высочайшем акте Его Величества. Если Ваше превосходительство согласны с этим, мы готовы принять амнистию короля. Если нет, мы будем вынуждены защищаться.

Ваши покорные слуги Чарлз Вейн и компания".

Постскриптум: "Мы ждем от Вас скорейшего ответа".

Вместо ответа Роджерс блокировал вход в порт с по­мощью военного корабля "Роза". В ту же ночь Вейн приказал превратить один из захваченных кораблей в брандер и направить его на всех парусах к "Розе". Чтобы избежать пожара, капитан "Розы" перерубил якорный канат и ушел на рейд, а Вейн со своими друзьями проскочил мимо брандера, едва не коснувшись его кормы, и вышел в открытое море.

Теперь пираты знали, что можно ожидать от нового губернатора. Некоторые пиратские капитаны, в частности Бенджамин Хорнигблд, приняли амнистию короля. Так же как и Роджерс, они старались искупить свое прошлое особо ревностной службой королю и вели по его заданию упорную борьбу со своими бывшими товарища­ми. Другие пираты, и среди них Тич, Веннер, ла Буш и Ингленд, покинули остров еще до прибытия туда Роджер­са, так как они не желали принимать амнистию.

Первых пиратов, которых ему удалось захватить, Роджерс не отважился судить на острове, поскольку, как он доносил в Лондон, "не был уверен в том, что пленни­ков не вырвут из рук охраны их восставшие товарищи".

И действительно, когда Роджерс 9 декабря 1718 года проводил первый "судебный процесс", назначив судьей бывшего пиратского капитана Томаса Бёгеса, была совершена попытка освободить осужденных. Приговорен­ные к смерти кричали окружавшей их толпе, что они ни­когда не поверили бы, будто людей можно вести на цепи, как собак, чтобы повесить, и что все это произойдет на глазах у четырехсот их лучших друзей. Вероятно, неко­торые из принявших амнистию короля почувствовали за­детой свою пиратскую честь, так как в толпе началось сильное волнение. Однако, когда один из зрителей попы­тался убить стражника, он был тут же застрелен самим Роджерсом.

Роджерс умер на острове Нью-Провиденс в 1732 году. Немалая его заслуга состояла в том, что этот остров, а также побережье Северной и Центральной Америки были почти очищены от пиратов.

 Подобно Кидду, морской разбойник Эдвард Тич, которого обычно называли Черная Борода, принадлежал к числу самых известных и самых скандальных фигур в пиратском мире.

Капитан Джонсон, который в своей книге подробно рассказывает о жизни и смерти Тича, описывает внеш­ность этого пирата следующим образом: "Его лицо, на­чиная от глаз, было закрыто густыми черными волоса­ми, которые покрывали также и грудь. Одежда -- вся в пятнах от крови и пролитых напитков, в нескольких мес­тах платье порвано и скреплено булавками. Грязное тело пропахло потом и смесью рома с порохом, которую Тич обычно пил. У него была привычка заплетать на бороде маленькие косички с лентами и заправлять их за уши. Перед боем он надевал через оба плеча по широкой лен­те. На них висело по три пистолета. Под шляпой он зак­реплял два горящих фитиля, свисавших по обе стороны его лица. Глаза его от природы были злыми и жестоки­ми. Всем своим обликом он походил на фурию ада". Та­кая внешность не только соответствовала прозвищу Ти­ча -- Черная Борода, но и славе его как самого отчаян­ного и ужасного из пиратов.

Родился он в 1680 году в Бристоле. Во время войны за испанское наследство Тич плавал на английских ка­перских судах. Хотя Тич был известен своим мужеством и храбростью в абордажных схватках с командами фран­цузских кораблей, повышения по службе он не получал. Предположительно Тич стал пиратом в 1716 году. Пират­ский вожак Хорниголд передал ему в 1716 году коман­дование шлюпом, который сам. Тич захватил в одной из схваток. С самого начала Тич обращался с командой крайне жестоко. Себя самого и команду он постоянно держал под воздействием алкоголя. Так, он писал в днев­нике: "Сегодня кончился ром. Наша компания была почти трезвой. Мерзавцы пытались устроить заговор. Они стали много говорить о том, чтобы отделиться... Вечером захватили корабль с большим количеством спиртного на борту. Снова все хорошо".

Почти два года Тич на своем шлюпе сопровождал Хорниголда, пока они однажды не захватили на широ­те острова Мартиника крупный французский торговый корабль. С согласия Хорниголда Тич стал командиром корабля, который был укомплектован 40 пушками и был назван "Отмщение королевы Анны". Так в 1718 году Тич отделился от Хорниголда и стал действовать самостоятельно, а Хорниголд возвратился на остров Нью-Провиденс и после прибытия туда губернатора Роджерса принял амнистию.

Первой жертвой Тича стал крупный английский торговый корабль. Пираты полностью его разграбили, команду высадили на берег, а парусник сожгли. Несколько дней спустя ими был атакован тридцатипушечный анг­лийский военный корабль "Скарборо", которому после многочасовой артиллерийской дуэли удалось уйти на остров Барбадос. После этого Тич стал продвигаться к южноамериканскому побережью. По пути ему встретил­ся десятипушечный шлюп, которым командовал бывший майор Стеде Боннет, ставший недавно пиратом. Некото­рое время шлюп сопровождал Тича, а затем Тич взял майора к себе на борт, мотивируя это тем, что для Боннета, который "незнаком с трудностями и задачами по­добного ремесла, было бы лучше отказаться от командо­вания шлюпом и наслаждаться спокойной жизнью на борту большого корабля в соответствии со своими жела­ниями и наклонностями".