Нагруженные сокровищами из Мексики и Перу ис­панские корабли собирались возле Гаваны и в составе конвоя возвращались через Азорские острова в Испанию. Но так продолжалось недолго: до тех пор, пока пираты не разузнали об этой системе и не противопоставили ей свою собственную тактику. Как только корабли выходили с Кубы в море, за тяжелыми галеонами, идущими в Конвое, устремлялись быстроходные парусники пиратов. Они терпеливо выжидали момента, когда в результате беспечного маневрирования, повреждения парусов, перемены ветра или по другим причинам один из галеонов отстанет от конвоя. Они стремительно нападали на одинокое судно и захватывали его. И тогда уже все надежды купцов и матросов атакованного корабля возлагались на солдат, которые, однако, почти всегда уступали кон­центрированно атакующим пиратам.

Мощный стимул для дальнейшего развертывания действий французские пираты получили от Франциска I, который, сопротивляясь возраставшему влиянию Габсбургов, стал выдавать пиратам каперские свидетельства для действий против испанских кораблей. На военном службе у французского короля особенно отличились моряки из Сен-Мало, Дьеппа и Бреста.

До нас дошли сведения о том, как каперы из Сен-Мало производили дележ добычи. Когда корабль входил в порт, первым на борт поднимался королевский офицер, который осматривал добычу и определял десятую часть, причитавшуюся королю в возмещение за каперское свидетельство. До этого ни один человек не имел права покинуть корабль или ступить на борт. Из оставшихся девяти десятых добычи одну треть получала команда для дележа, треть -- судовладельцы и треть шла на покупку провианта и оснащения.

Когда Карл V после многих войн победил французского короля, Франциск I был вынужден прекратить выдачу каперских грамот. Однако за этим не последовали для Испании спокойные времена. На место французских корсаров пришли английские пираты, тайно или открыто поддерживаемые английской короной. Самыми знаменитыми английскими пиратами были Джон Хоукинс и Фрэнсис Дрейк. Они были родственниками.

 Нет никакого сомнения в том, что Хоукинс и Дрейк, как и некоторые другие английские мореходы, получив­шие дворянство, честно заслужили название "пираты". Ведь они без малейшего намека на какое-то право захва­тывали чужие корабли, опустошали города, пытали, уби­вали и насиловали как в военное время, так и в периоды самого прочного мира. Если за свои преступления, совер­шавшиеся с большим размахом, они не предстали перед судом, то лишь потому, что одновременно с пиратством занимались поисками новых морских путей, открывали острова, составляли географические карты, а также -- сознательно или бессознательно -- помогали создавать бри­танскую колониальную империю. Об одном они не забы­вали ни при каких обстоятельствах: действовали ли они с королевского позволения или без такового, часть добычи, доходившая иногда до половины, всегда шла в пользу короны.

Пиратскому ремеслу Дрейк учился у своего дяди Хоукинса, который был на восемь лет старше. Хоукинс -- один из первых работорговцев, занимавшихся доставкой негров с побережья Западной Африки в Вест-Индию. В октябре 1562 года Хоукинс на трех кораблях -- "Соло­мон" (120 т), "Ласточка" (100 т) и "Иона" (40 т),-- команда которых составляла в общей сложности не бо­лее 100 человек, предпринял свою первую экспедицию к африканскому побережью. Там он разграбил несколько португальских кораблей и, захватив 300 негров-неволь­ников, направился на Гаити, где обменял рабов на кожи, сахар и жемчуг. Возвратившись на родину, Хоукинс под­готовил второе путешествие. Королева предоставила в его распоряжение бывший ганзейский корабль "Иисус Любекский". В 1565 году с несколькими сотнями рабов на борту он достиг Венесуэлы. Однако испанский губер­натор не дал ему разрешения на продажу рабов. В конце; концов, хотя и со многими трудностями, действуя хитростью и силой, Хоукинс сумел обменять свой "черный товар" на золото, серебро, жемчуг и драгоценные камни. После этого плавания, которое увенчалось успехом, была подготовлена третья экспедиция, более крупная по мас­штабам. Проведение ее было запланировано на 1567 год.

Хоукинс записывает в своем журнале: "2 октября 1567 года наши корабли "Иисус" и "Миньон" ("Любимец"), а также четыре судна меньших размеров вышли из Плимута. До 7-го числа нам сопутствовала хорошая погода, затем севернее мыса Финистер поднялась сильная буря, которая рассеяла наш флот и уничтожила все наши боль­шие спасательные шлюпки".

Описав бурю и ее последствия, Хоукинс продолжает: "У острова Гомера мы взяли воды, 4 ноября направи­лись к побережью Гвинеи и 18 ноября подошли к Зеле­ному мысу. Мы тут же отправили на берег 150 человек, надеясь поймать несколько негров. Однако с большим трудом и потерями нам удалось изловить лишь очень не­большое количество. Своими отравленными стрелами ту­земцы наносили нам небольшие, но зато опасные раны. Сам я был также ранен. Последующее время мы провели на гвинейском побережье и до 12 января самым тща­тельным образом обследовали реки от Рио-Гранде до Сьерра-Леоне. За этот период мы смогли взять на борт не более 150 негров".

Затем Хоукинсу помог случай. Во время племенной междоусобицы одна из сторон попросила его о помощи, пообещав в виде вознаграждения передать ему всех плен­ных. После сражения враждующих племен в руки англи­чан попало около 300 африканцев, так что Хоукинс, имея на борту примерно 500 негритянских рабов, смог отпра­виться в Вест-Индию. Перед отплытием он передал сво­ему племяннику Дрейку командование 50-тонным кораб­лем "Юдифь", который был одним из четырех малых ко­раблей соединения. В Америке вновь возникли слож­ности с продажей негров. Тогда Хоукинс в порту Рио-де-ла-Ача высадил десант, опустошил часть города и при­грозил жителям, что если они не купят у него негров, то он заберет их самих в качестве пленных и обратит в рабство. После этого все пошло, как ему было нужно.

На обратном пути флотилия Хоукинса попала в силь­ную бурю, в результате которой корабль "Иисус" полу­чил течь и был оставлен. Когда Хоукинс сделал вынуж­денный заход в порт Веракрус, защищенный крепостью Сан-Хуан-де-Улоа, он натолкнулся там на испанский флот (в составе 13 кораблей). Немедленно был открыт огонь по ненавистным для испанцев "лютеранским кор­сарам". В этом сражении Хоукинс потерял три корабля. Уйти удалось только "Миньону" и "Юдифи" с Хоукинсом и Дрейком на борту. Оба твердо решили отомстить за свое поражение.

К следующему плаванию, которое явилось его первым самостоятельным предприятием, Дрейк готовился очень тщательно. Он захотел получить американское золото не обходным путем, за продажу чернокожих рабов, а непосредственно от самих испанцев.

В 1572 году Дрейк на двух кораблях "Паша" и "Сван" направился к Панамскому перешейку. После того как он со своими людьми опустошил и сжег город Портобело, Дрейк, взяв лишь 30 человек из своей команды и 20 гугенотов, примкнувших к нему для участия в этой операции, отправился в глубь материка. Отряд Дрейка напал на испанский караван с грузом золотых монет и; другими сокровищами, шедший из Перу в Портобело. После этого Дрейк направился на север, к восточному побережью Мексики, и с очень небольшим успехом ата­ковал Веракрус. Затем он вновь ушел на юг, к Картахе­не, и возле этого города в результате смелого налета захватил несколько испанских судов.

Захватив богатую добычу, но потеряв при этом поло­вину своих людей, Дрейк возвратился в Англию, где об­ратил на себя внимание королевского двора. Дрейк ос­настил три фрегата и участвовал как капер в борьбе против восставшей Ирландии. Королева удостоила его приема, и он изложил ей свои планы поиска Южного континента, "Терра Аустралис", о существовании кото­рого догадывалась тогдашняя наука, и о плане нападе­ния на испанцев в Америке с западного побережья материка. Королева не только одобрила намерения Дрейка, но и сама вместе с несколькими высокопоставленными персонами приняла участие в финансировании этого предприятия.