Как только о побеге стало известно властям, дей приказал направить в погоню три галеры. Через три дня галеры вернулись с сообщением, что они не смогли догнать полакру, которая, по всей видимости, достигла Барселоны.

Схожий побег был совершён в 1776 году. Сорок шесть рабов, работавших в каменоломнях недалеко от Алжира, задумали побег. Пользуясь невнимательностью охранявших их мавров, пленники напали на них с кирками и другими подручными инструментами. Из сорока охранников тридцать два были убиты, остальные разбежались в разные стороны. Рабы-христиане захватили лодку, на которой перевозились камни, и вышли на ней в море. Вооружившись двенадцатью мушкетами и двумя пистолетами, которые они отняли у охранников, они решили дорого продать свои жизни, если за ними будет погоня. Однако их так и не смогли догнать, и через некоторое время они прибыли в Пальма-де-Майорку. Среди спасшихся шестнадцать были испанцами, семнадцать — французами, восемь португальцев, три итальянца, один немец и один сардинец

Одной из немногих держав Европы, которая извлекла выгоду из отношений с североафриканскими правителями, была Франция. С 1561 года на границе Алжира и Туниса существовала французская торговая фактория, которая процветала в том числе и за счёт скупки у пиратов награбленного товара у испанцев, итальянцев и португальцев.

Пока интересы Османской империи совпадали с интересами Франции, которая боролась с гегемонией империи Габсбургов в Европе, французские купцы чувствовали себя в относительной безопасности. Нападения на французские торговые корабли были редкостью, хотя и случались. Ситуация стала резко меняться с начала XVII века. В 1604 году алжирцы разрушили французскую факторию. Французский король Генрих IV обратился к султану с просьбой о защите французских подданных, однако ситуация к тому времени складывалась таким образом, что североафриканские провинции Турецкой империи превратились в неуправляемые территории, мало зависевшие от Константинополя.

Тем не менее султан Ахмед I выпустил фирман, требовавший от алжирцев и тунисцев покориться и прекратить разбой. Вооружившись этим документом, французский посланник прибыл в 1605 году в Тунис. Выслушав требование француза, тунисский диван категорически отказался выполнять их. Такой же результат ждал французов и в Алжире. Более того, толпа алжирцев едва не разорвала дипломатическую делегацию, и французам с трудом удалось вернуться на свой корабль.

В ответ Генрих IV принял решение силой принудить пиратов к исполнению обязательств, вытекающих из соглашений Франции с Османской империей. Сложность, однако, заключалась в том, что французы не обладали необходимыми военными силами, и им пришлось вступить в союз с Испанией. В июле 1609 года флот адмирала Филиппа де Белью-Пресака вместе с испанцами уничтожил большую часть тунисского флота в Голете. Однако это не прекратило атаки со стороны алжирцев.

В 1617 году французская эскадра, состоявшая из 50 боевых кораблей, захватила два пиратских судна, но это не принесло желаемых плодов. Видя безвыходность ситуации, французы приняли нестандартное дипломатическое решение и начали прямые переговоры с Алжиром, несмотря на то что это противоречило нормам мирных соглашений с Портой. В результате в 1619 году Алжир подписал соглашение с Францией. Однако радость достижения мира была омрачена трагической случайностью. Накануне подписания мира в Марсель пришло известие, что алжирские пираты захватили судно из Прованса и вырезали всю его команду. Возмущенная толпа местных жителей явилась к гостинице, где жила алжирская делегация, и перебила всех дипломатов. Таким образом, ни о каком перемирии не могло быть и речи.

В 1626 году французский посол снова прибыл в Алжир. На этот раз встреча была более гостеприимной, но переговоры затянулись. Только 19 сентября 1628 года был подписан мирный договор, по которому Франция должна была выплачивать Алжиру ежегодную дань в размере 16 тысяч ливров. В обмен Алжир подтвердил право французов снова открыть на своей территории торговую факторию. Данный подход оказался настолько эффективным, что примеру Франции вскоре последовала и Англия, установившая в 1622 году прямые дипломатические отношения с Алжиром.

Несмотря на заключение договора между двумя державами, нападения на французские корабли не прекратились. Монахи католических орденов пытались выкупать пленников-французов, но средств не хватало. Пираты захватывали пленников быстрее, чем в церквях собирали пожертвования на их выкуп.

Пока власти Франции пытались договориться с правителями североафриканских государств, наиболее предприимчивые капитаны, используя дипломатическую неразбериху, принялись наносить ответные удары по пиратам В 1635 году четверо братьев из одной французской благородной семьи приняли решение о начале самостоятельной войны против алжирских пиратов. Они немедленно вышли в море и захватили алжирское судно, имея всего лишь небольшой корабль с десятью орудиями. После этого подвига они прославились настолько, что к ним на службу записались около сотни добровольцев. Их следующей жертвой стало судно с грузом вина, захваченное у испанского побережья. Это существенно взбодрило команду, но успех был недолговечен. Через три дня французы столкнулись с двумя большими алжирскими кораблями, один из которых нёс 20, а другой 24 орудия. Пираты взяли французов в два огня, используя своё огневое превосходство. Однако отважные моряки и не думали сдаваться, сражаясь до последнего. Французы не могли одолеть более сильного противника, но и алжирцы не могли захватить непокорный корабль. Так продолжалось до тех пор, пока к месту сражения не подошли ещё пять алжирских кораблей. Только после этого пираты смогли взять французов на абордаж. Молодые дворяне попали в плен и были обращены в рабство. Только в 1642 году их смогли выкупить миссионеры, заплатив 6000 испанских долларов.

В 1637 году к берегам Алжира снова направилась французская эскадра из 13 кораблей под командованием адмирала Манти. Её задачи состояла главным образом в военной демонстрации. После выхода в море эскадра попала в шторм и была рассеяна. Понимая, что времени собирать корабли нет, Манти направился в Алжир с оставшимися кораблями. Войдя в город под белым флагом, он был встречен враждебно настроенной толпой, и только присутствие янычар позволило сохранить адмиралу жизнь. Прибыв во дворец дея, адмирал высказал требование короля прекратить разбой, но положительного ответа так и не получил. Вернувшись на свой флагман, Манти отплыл на родину, не имея возможности немедленно наказать пиратов. Однако один из кораблей адмирала, отставший во время шторма, встретил у алжирских берегов две фелуки и захватил их. Ответ алжирцев не заставил себя ждать. Снарядив пять галер, они разграбили французскую факторию. Более 300 христиан были обращены в рабов.

Вслед за французами проблемой пиратства в Средиземном море занялись и англичане. Их беспокоили нападения на корабли Компании Леванта, которая занималась торговыми операциями в Средиземноморье. Хотя инвесторы этой компании были не самыми влиятельными при дворе короля, игнорировать их справедливые требования было бы безрассудно.

В 1617 году Яков I объявил о подготовке карательной экспедиции против Алжира. Эту идею подхватил адмирал сэр Уильям Монсон, который предложил собрать объединённый испано-англо-голландский флот и совместными усилиями искоренить морской разбой. При этом Монсон особо обращал внимание, что первостепенной задачей экспедиции станет блокирование Алжира — как главной базы пиратов, а не ведение активных боевых действий. Демонстрации силы, по его мнению, было бы вполне достаточно для прекращения морского разбоя. Однако этот план встретил активное сопротивление со стороны английских дипломатов, поскольку они считали, что в таком случае наибольшую выгоду получит Испания, традиционный враг Англии. Это было бы неправильно воспринято в обществе. Посылать английских моряков сражаться за испанские интересы было, по мнению многих влиятельных царедворцев, неправильно и преступно. С другой стороны, совместная экспедиция сократила бы расходы каждой страны в отдельности, а это было крайне важно для Англии, финансы которой находились в плачевном состоянии.