Спустя несколько дней они заметили вдалеке сорокачетырехпушечный португальский военный корабль, но отказались от него, ибо, сняв грот-мачту, не могли обмениваться с ним сигналами, а португальцы не обратили на них никакого внимания. Через четыре дня после того, как они оторвались от военного корабля, им встретился португальский купец, которого стали преследовать под английским флагом. Купец, приняв судно Уайта за английский военный корабль или за остиндийца, не пытался уйти от него, а подойдя поближе, выслал лодку, в которой доставили леденцы в подарок английскому капитану. Те, что в лодке, были задержаны, а пираты, забравшись в лодку и высадившись на португальца, обстреляли его. Португальцы, будучи захваченными врасплох, спросили, уж не началась ли война между Англией и Португалией. Они ответили положительно, но капитан не поверил им. Однако они забрали все, что хотели, и капитана тоже.

Через два дня им встретился «Дороти», английский корабль, следующий из Мока под командованием капитана Пенраддока. Во время погони они обменялись несколькими выстрелами, а когда сблизились и послали своих людей на борт этого корабля, то не встретили никакого сопротивления, поскольку команду составляли мавры под командованием нескольких офицеров-европейцев. Обсудив ситуацию, пираты предоставили капитану Пенраддоку (у которого забрали довольно много денег) португальский корабль и то, что он хотел бы забрать из своего товара, и предложили ему продолжить свое плавание с наилучшим результатом. Что касается английского корабля, то пираты оставили его себе.

Вскоре после этого они разграбили «Малабар», получив при этом по двести фунтов стерлингов на брата, но упустили пятьдесят тысяч цехинов, спрятанных под загоном для коровы, которую держали для старичка суперкарго. Затем они посадили португальских и маврских пленников на борт «Малабара» и отпустили на волю. На следующий день после этого в их руки попал шестипушечный кеч, двухмачтовый парусник под командой некоего капитана Бенджамина Стейси. Они забрали у него все деньги и провизию, какую хотели. Денег было пятьсот долларов, еще серебряный кубок и две ложки, принадлежавшие двум детям, находившимся на борту под опекой Стейси. Дети были так расстроены этой потерей, что капитан спросил, почему они плачут, и получил ответ от Стейси, что эта сумма и эта посудина было все, что уплачено за воспитание детей. Капитан Уайт сказал своим матросам, что грабить невинных детей жестоко, после чего по единодушному согласию им все вернули. Более того, они сбросились между собой и сделали подарок старшему помощнику и младшим офицерам Стейси и вручили детям около ста двадцати долларов. Затем они отпустили Стейси и его команду и успешно покинули Красное море.

Они вошли в залив Дефарр, где обнаружили кеч, который сделали своим призом, захватив его капитана и команду на берегу. На борту они нашли француза, некоего месье Бержера, которого прихватили с собой, изъяли около двух тысяч долларов. Парусник отдали местному вождю в обмен на продукты.

Отсюда они отправились на Мадагаскар, но остановились в Маскаренхасе, где некоторые из них сошли на берег со своей добычей в тысячу двести фунтов на брата. Здесь Уайт заправился свежими продуктами и продолжил свой путь на Мадагаскар. Они достигли мыса Доброй Надежды, где поделили продукты и осели в поселениях на берегу. Там Уайт построил дом, купил скот, снял верхнюю палубу с корабля и стал оборудовать его на будущее. Когда он был почти готов к отплытию, в гавань зашел капитан Джон Хэлли на бригантине, которая была более подходящим судном. Они прекратили работы на своем корабле, а те, кто был настроен на новые приключения, поступили в команду Хэлли. Капитан Уайт поступил на службу простым матросом.

По возвращении на Мадагаскар Уайт заболел дизентерией, которая в конце концов свела его в могилу. Чувствуя, что час его настал, он составил завещание, оставил наследство и назначил трех опекунов из различных стран для своего сына, которого ему родила местная женщина. Он попросил их переправить его в Англию с деньгами, которые оставил ему в надежде, что тот проживет лучшую жизнь, чем его отец. Его похоронили так же, как хоронили его товарищей и как это описано в рассказе Хэлли. Спустя несколько лет там причалил английский корабль. Опекуны достойно выполнили свой долг, пристроили мальчика на корабль к капитану, который воспитал его, окружив заботой, и сделал его человеком праведным и достойным.

Эдвард Тич, уроженец Бристоля, перебравшись на Ямайку, во время войны с Францией часто выходил в море в составе команды капера, много раз демонстрируя свою смелость и личное мужество. Но ему не доверяли самостоятельное командование судном, пока капитан Бенджамин Хорниголд не сделал его капитаном захваченного им корабля.

Весной 1717 года Хорниголд и Тич отплыли из Провиденса в сторону Америки и по пути захватили небольшое судно, нагруженное сто двадцатью бочками муки, которые они перевезли на свой корабль. Они также захватили два других судна: с одного взяли несколько галлонов вина, а другое ограбили на значительную сумму. Обчистив побережье Виргинии, они захватили большой корабль из Французской Гвинеи, следовавший на Мартинику, и Тич, приняв над ним командование, отправился на остров Провидения, где и сдался на милость королю.

Теперь Тич начал действовать самостоятельно. Он установил на своем корабле сорок орудий и назвал его «Месть королевы Анны». Курсируя в районе острова Святого Винсента, он захватил большой корабль под названием «Великий Аллан» и, забрав с него все, что посчитал нужным, поджег его. Через несколько дней Тичу встретился военный корабль «Скарборо», с которым он завязал многочасовой бой; но, почувствовав силу и решимость Тича, военные отступили, предоставив ему возможность преследовать свою добычу и дальше. После этого Тич встретился с десятипушечным шлюпом под командованием майора Боннета. Некоторое время оба капитана плавали вместе; но Тич скоро понял, что Боннет плохо разбирается в морских делах, и отдал его корабль под командование Ричардса, одного из своих людей, а Боннета забрал к себе. Заправляясь водой в Тернифе, они увидели парус, и Ричардс, подняв якорь, двинулся ему навстречу. Увидев черный флаг, корабль, который назывался «Приключение» и шел с Ямайки, убрал паруса и подошел к корме судна Тича. Пираты подняли капитана и его людей на борт большого корабля, а на шлюп отправили своих людей.

Снявшись с якоря в Тернифе, где они пробыли неделю, и войдя в бухту, пираты увидели там большой корабль и четыре шлюпа. Тич поднял свой флаг и начал обстреливать их, после чего их капитан и матросы покинули корабль и направились к берегу. Тич сжег два шлюпа, а остальным трем судам дал уйти.

После этого они разошлись в разные стороны и, захватив два небольших судна, на несколько дней встали на якоря за отмелью у Чарльстона. Здесь, на выходе из гавани, пираты захватили корабль, шедший в Англию, а потом судно, шедшее от Чарльстона, и две пинки, которые входили в гавань вместе с бригантиной, везшей четырнадцать негров. Эти наглые захваты, произведенные на виду у всего города, привели его жителей в ужас, поскольку недавно их уже посещали другие известные пираты. Кроме того, в гавани стояли еще восемь парусников, ни один из которых не осмеливался выйти море, опасаясь попасть в руки Тича. Торговля в этих местах была полностью парализована, и ее жителей охватило отчаяние. Их беды усиливались еще и тем, что совсем недавно закончилась долгая и жестокая война с местным населением, а теперь на гавань напали пираты.

Тич удерживал в качестве пленников всех захваченных на кораблях людей. Им вскоре понадобились лекарства, и Тич был настолько нагл, что потребовал от губернатора прислать ему сундук с медикаментами, сделав это в весьма грубой форме. Тич послал к губернатору Ричардса, капитана «Мести», господина Маркса, одного из пленников, и еще нескольких человек, велев им передать его требования. Ричардс заявил губернатору, что если они не будут удовлетворены, а сами они не вернутся в целости и сохранности, то все пленники на захваченных кораблях будут немедленно казнены, а суда сожжены.