Всегда считалось, и, вероятно, не без оснований, что флагманский корабль, «Санта-Мария», был назван в честь Святой Девы, которую почитала королева Изабелла. Но, возможно, Колумб хотел таким образом почтить Марию Магдалину, святую, наиболее уважаемую тамплиерами, поскольку она носила в своем лоне наследника Божественного рода. Мартин Пинсон управлял каравеллой, названной «Пинта», и решил не менять этого имени, которое принесло ей удачу. Его младший брат выбрал каравеллу поменьше, «Санта-Клару», возможно потому, что это имя напоминало о прославленном мореплавателе-тамплиере Генри Синклере, или Сен-Клере. Но затем он решил изменить ее имя, назвав каравеллу «Нинья», возможно, по указанию Колумба. Историки считают, что она называлась так, потому что была самой маленькой из трех каравелл (nina — малютка), но исследователи герметической христологии имеют и другие объяснения. Если «Санта-Мария» символизировала Марию Магдалину, то «Нинья», которая ее сопровождала, могла быть только ее легендарной дочерью Сарой, продолжательницей рода Иисуса. Тайное символическое послание, запечатленное в названиях каравелл, говорило, таким образом, о том, что Мария Магдалина везла священное дитя в Новый Свет, чтобы там Королевская кровь обрела там новое пристанище.

Нет необходимости описывать широко известные подробности четырех путешествий Христофора Колумба на материк, который сегодня называется Америкой. Ему было прекрасно известно, что эти земли не были ни Индией, ни Катаем. Если бы он верил, что достигнет этих богатых восточных земель, он вез бы на своих кораблях европейские товары, которые мог бы обменять на дорогостоящие шелка и специи. Но его груз составляли лишь ящики с разноцветными шапками, стеклянными бусами, металлическими колокольчиками и прочими безделушками, которыми можно было соблазнить полудиких туземцев, но, разумеется, не людей, подобных Великому Хану. Как уже было сказано, Колумб искал не новых торговых путей, но подходящую для основания Нового Иерусалима землю.

Почему в таком случае он вступил во владение этими землями от имени католических королей? В ту эпоху было невозможным, чтобы частное общество или религиозный орден (а особенно тайное общество) завоевывало или колонизировало новые территории. Только европейские христианские монархии могли получить право на владение «землей язычников», а споры между ними разрешал Верховный Понтифик (как, например, это сделал Александр VI в 1493 году, закрепив своей буллой Inter caetera первые границы между испанскими и португальскими владениями). Кроме того, Орден Храма был запрещен, отлучен от Церкви, подвергался гонениям и действовал в абсолютном подполье. По этой причине он нуждался в европейском королевстве, которое послужило бы ширмой для его планов в отношении Нового Света. И кто подходил для этой цели больше, чем католические короли Изабелла и Фердинанд?

В рамках традиции тамплиеров утверждается, что во время своего плавания в Америку Генри Синклер основал колонию в том месте, где сегодня находится город Ньюпорт на Род-Айленде. Как уже известно читателю, конечной целью Синклера было построить Аркадию или Новый Иерусалим, священный совершенный город, воспетый древними мифами. Два века спустя, в 1524 году, флорентийский моряк-разведчик Джованни да Веррадзано совершил путешествие, чтобы установить связь с возможными потомками тех доисторических колонистов.

Веррадзано родился в 1485 году и принадлежал к знатному флорентийскому роду, чей замок Валь-ди-Греве был построен на римских руинах, возведенных, в свою очередь, на развалинах этрусского поселения VI века до н. э. Род Веррадзано был не столь древним, но достаточно старым для того, чтобы семья хранила секреты тайных обществ позднего Средневековья. Возможно их предки поддерживали контакты с Приоратом Сиона или были связаны с рыцарями-тамплиерами. Атмосфера древних тайн и загадок, окутывавшая историю его рода, не мешала Джованни интересоваться открытиями и идеями Возрождения, особенно загадками и соблазнами Нового Света. Нельзя забывать, что Флоренция была центром итальянской политики и искусства эпохи Возрождения, и будущий путешественник был современником и земляком столь неоднозначных личностей, как Медичи и гениальный Леонардо да Винчи.

Необходимо подчеркнуть еще один момент: святым покровителем Флоренции был Иоанн Креститель, почитаемый гностиками ессейский пророк и учитель Иисуса Назаретянина. В XIII веке город Медичи и Веррадзано был убежищем ломбардских катаров, бежавших от кровавого крестового похода Симона де Монфора. Их культ не исчез спустя два века, и многие флорентийцы продолжали втайне его отправлять. Также в городе ходили гностические идеи, пришедшие с Ближнего Востока по Великому шелковому пути. Весь этот клубок тайных сект и христианского эзотеризма скрывался под маской официально католического города, правители которого могли оказывать существенное влияние на избрание Папы и даже посадить на папский престол своего родственника, как сделал Лоренцо Великолепный, сын которого Джованни стал Папой, приняв имя Льва X.

В 1453 году во Флоренцию, возможно через подпольный Орден тамплиеров, поступил загадочный документ под названием Habeas Hermeticum. Говорилось, что текст был написан Гермесом Трисмегистом, как по-гречески назывался египетский бог Тот, покровитель искусств и науки. Этот документ, который вряд ли был божественного происхождения, но, несомненно, восходил к очень древней эпохе, был введен в обращение сектами, существовавшими с первых веков христианства, что оживило во флорентийцах интерес к знаниям предков. В конце XV века длинные руки Инквизиции, орудием которой служил неумолимый монах Джироламо Саванорола, дотянулись до либеральной и эзотеричной Флоренции. Клан Веррадзано, на гербе которого красовалась шестиконечная звезда гностиков, поспешил сменить ее на восьмиконечную, оккультное значение которой было неизвестно инквизиторам-доминиканцам. Несмотря на эту предосторожность, некоторые Веррадзано, в число которых входил и Джованни, которому в то время было около пятнадцати лет, решили покинуть город.

Вероятно, в сопровождении одного или нескольких родственников, юный Веррадзано прибыл в Лион, где прошли годы его изгнания. Этот город, расположенный на юге Франции, был одновременно бастионом интегристского католицизма и историческим центром альтернативных культов. Некоторые лионские епископы прославились своими конфликтами с катарами и враждой с многочисленной еврейской общиной этого города. Кроме того, Лион был ритуальным центром почитателей Кибелы, «Великой Богини» или «Матери Богов» из культов Месопотамии, слившейся с Черной Мадонной в ритуалах тамплиеров. Это божество очень почиталось в Риме до тех пор, пока Константин не сделал государственной религией христианство, но ему продолжали поклоняться в Лионе спустя сто лет. Римские весталки приносили в жертву богине быка, и когда Храм Кибелы в Лионе был заменен базиликой Нотр-Дам-де-Фурвьера, лионские девушки продолжали жертвовать Черной Мадонне баранов и петухов.

Джованни да Веррадзано вырос и получил образование в этом городе, построенном на языческом субстрате, где все еще чувствовалось неявное присутствие катаров, тамплиеров и гугенотов. Возможно, он выбрал именно этот город из-за его сходства с Флоренцией: оба города были очагами гностических учений, возрожденных катарами, и оба были центрами текстильной промышленности, через которые проходил путь в Азию.

Старшая сестра Джованни была замужем за Гуаданьи, представителем другой знатной семьи, которая, вероятно, также была изгнана из Италии около 1505 года. Самые выдающиеся ее члены укрылись во Франции, и тогда Джованни и его брат Джироламо перебрались в норманский порт Дьеп, где их зять занимался снаряжением кораблей, которые отправлялись по Великому шелковому пути.

Третий важный город в жизни Веррадзано обладал старинной морской традицией и играл важную роль в организации экспедиций, осуществленных благодаря «открытию» Америки. Задолго до этого события, в 1362 году, местные мореплаватели исследовали африканский берег Сьерра-Леоне и основали там колонию, получившую имя Пти-Дьеп; также из этого порта отправился в путь Жан Кузен, капитан, судно которого буря прибила к берегам Бразилии в 1488 году, четырьмя годами раньше, чем состоялось первое плавание Колумба.