Герцог Гиз снабдил Дансекера охранной грамотой, и тот беспрепятственно отправился в Париж, где в декабре 1609 года предстал перед судом К тому времени состояние пирата оценивалось в 500 тысяч крон и, несмотря на то что часть его он потратил на подарки и взятки, у него было достаточно средств для безбедной жизни. Французский король Генрих IV отверг все требования английских и голландских купцов о материальной компенсации за понесённые убытки, заявив, что они должны радоваться, что самый известный из алжирских пиратов более не будет беспокоить купеческие корабли.
Дансекер мог бы спокойно доживать свои дни на берегу, наслаждаясь богатством, но его влекло море. В это время марсельские купцы, выведенные из себя бездействием властей, решили взять борьбу с пиратами в свои руки. Они снарядили три военных корабля с целью проведения ответных карательных операций у берегов Алжира. Командовать ими вызвался Дансекер. Власти дали разрешение на выход в море, но с тем условием, что всё своё состояние Дансекер оставит в залог у французских властей В ответ бывший пират дал согласие и пообещал, что при соответствующей военной и финансовой поддержке он сможет искоренить мусульманское пиратство в течение года.
Экспедиция вышла в море 1 октября 1610 года. В свойственной ему манере, Дансекер начал операции против алжирцев. Он сразу же захватил несколько кораблей, однако решить проблемы пиратства так и не смог. В конце 1610 года он благополучно вернулся домой. Марсельские купцы продолжали страдать от разбойных нападений.
Следующие четыре года Дансекер жил тихой и мирной жизнью со своей семьёй, пока в 1614 году Людовик XIII не попросил его выполнить очередную миссию на варварийском побережье. Короля беспокоили участившиеся нападения тунисских пиратов на французские корабли. Под давлением купцов, которые несли астрономические потери, король уполномочил Дансекера провести переговоры с Юсуф-беем Дансекер ответил согласием и в феврале 1615 года отправился в Тунис.
Переговоры, проходившие на борту французского судна, казалось, шли успешно. Бей согласился отпустить французов, оказавшихся в плену. В честь успешного завершения переговоров Дансекер дал торжественный приём, сопровождавшийся торжественными тостами и орудийными салютами.
Правила гостеприимства требовали, чтобы Дансекер нанёс ответный визит вежливости бею. На следующий день он отправился во дворец. Однако едва он пересёк порог дворца, как был схвачен. Бей предъявил ему обвинения в предательстве идеалов ислама, после чего один из янычаров отрезал Дансекеру голову.
Труп был выброшен в канаву, а крепостные орудия открыли огонь по французским кораблям. С трудом перерубив якорные канаты, французы поспешили ретироваться из гавани. Члены делегации, сопровождавшие Дансекера, остались при этом на берегу. Бей не стал их задерживать, и они возвратились в Марсель на одном из освобожденных французских кораблей, чтобы поведать о трагической судьбе своего начальника.
Судьба Дансекера и его кончина были типичными для эпохи капитанов-ренегатов, которые принимали сторону мусульманских пиратов, исходя прежде всего из собственных корыстных интересов, а не религиозных соображений.
Питер Истон
Летом 1611 года английской король Яков I получил известия о том, что известный английский ренегат Питер Истон готов получить амнистию и оставить разбойный промысел. Если бы это был простой пират, английский король, возможно, не обратил бы внимания на это предложение, но Истон был не просто пиратом, он командовал эскадрой из 25 кораблей.
О его ранних годах почти ничего не известно. Первые известия о нём относятся к 1608 году, когда он входил в состав экипажа судна, отправившегося из Ирландии в Марокко. Вскоре он стал одним из подручных Варда и приобрёл печальную репутацию своими нападениями на торговые корабли. Его особенностью было то, что он ничуть не смущался нападать даже на английские корабли, чего не позволяли себе многие другие англичане-ренегаты. Однажды он освободил одного купца в обмен на то, что тот передаст сообщение своим товарищам: «Истон — бич всех англичан, он уважает их не больше, чем турок и евреев».
Несмотря на свои успехи, с течением времени Истон всё больше уставал от пиратской жизни, пока не решился на получение амнистии. Весной 1611 года он появился у побережья графства Корк со своей эскадрой и вступил в переговоры с местными властями о королевском прощении. Лорд Чичестер должен был дать ответ в течение 40 дней. Пока пираты ожидали, король и Тайный совет решали, что делать.
Самым сильным аргументом за предоставление ему амнистии было желание короля дать пример всем англичанам на мавританской службе, чтобы они вернулись на родину. Кроме того, опыт Истона в морском деле мог быть использован в английском флоте в ходе боевых операций. Кроме того, уже были подобные прецеденты. В 1609 году амнистию получил Гилберт Роуп, а двумя годами ранее её получил Джон Дженнингс. Даже Ричард Бишоп, плававший ранее с Бардом и Истоном, получил прощение и спокойно жил в Западном Корке.
Аргументом против прощения были в основном моральные представления о том, что прощать пиратов безнравственно. Но это был слишком слабый аргумент для прожженных политиков того времени, и соображения прагматизма победили. Истону было обещано королевское прощение при выполнении нескольких условий. Прежде всего, он должен был вернуть прежним владельцам всё имеющееся у него имущество, захваченное в ходе разбоя. Кроме того, он должен был дать обещание воздерживаться от возобновления пиратского промысла.
Однако предложение прощения запоздало. Истон был человеком нетерпеливым, и пока король с советниками решали его судьбу, ему наскучила мирная жизни и он снова вышел в море.
Курсируя вдоль побережья, он захватил четыре приза и прибыл с ними в ирландскую гавань Лимкон в Западном Корке. Это была укромная гавань. Однако слухи о появлении в ней пиратов быстро достигли вице-адмирала Мюнстера, который отправил капитана Генри Скипвита, чтобы ознакомить Истона с условиями амнистии.
Когда Скипвит прибыл в Лимкон, возникли новые проблемы. В руках Истона оказались английские корабли. В том числе судно «Конкорд». Когда его захватили, один из членов экипажа был убит, а ещё трое были выброшены за борт. Фактически это было неприкрытое убийство английских граждан, и проигнорировать этот факт было невозможно. Кроме того, Истон уже получил прощение от тосканского герцога Козимо II Медичи. В конце концов, сам Истон отказался от королевского помилования и отплыл от английских берегов.
Он направился к Ньюфаундленду с эскадрой из десяти кораблей. Вскоре его добычей стали шесть рыболовных судов. Понимая, что иного выхода нет, в феврале 1612 года Яков I объявил всеобщую амнистию пиратам, которую приняли около трёх тысяч человек. Фактически это был единственный способ ликвидировать морской разбой, поскольку боевой флот не мог справиться с этой напастью.
Однако, поскольку Истон находился у берегов Ньюфаундленда, он не смог воспользоваться ею. Поэтому в ноябре 1612 года Яков I издал повторную прокламацию об амнистии, но она снова не возымела эффекта, поскольку Истон уже удалился в Средиземное море и прибыл в Ливорно.
Он прибыл в порт с четырьмя кораблями с экипажем в 900 моряков и огромным состоянием в 400 тысяч золотых крон. Купив себе особняк и титул маркиза, он женился и зажил спокойной жизнью.
Сулейман-раис
Одним из самых известных последователей Дансекера был Дирк де Венбор, известный также как Сулейман-рейс. Он родился в городе Хорн в Голландии. Свою морскую карьеру он начал в качестве капера, однако после заключения мира с Испанией, как и многие его коллеги, предпочёл продолжить промысел в качестве алжирского пирата. Он стал одним из капитанов Симона Дансекера, прибыв в Алжир между 1606 и 1609 годами.
Приняв ислам и сменив имя на Сулеймана, он начал собственную карьеру. После смерти Дансекера он стал предводителем алжирских пиратов, и к 1617 году у него в подчинении была собственная эскадра. Как и многие из его коллег, он предпочитал набирать в свой экипаж земляков-голландцев и поднимал в сражении с испанцами голландский флаг.
