Оставив предварительно сундук с золотом у смотри­теля маяка, Кидд явился к губернатору. Тот потребовал, чтобы Кидд немедленно представил письменный отчет об экспедиции. А через два дня Кидд был арестован и брошен в тюрьму, а затем закован в цепи и отправлен в Лондон. В мае 1701 года после расследования, которое продолжалось целый год, состоялся судебный процесс. Кидд был признан виновным в пиратстве и убийстве канонира Мура. 23 мая 1701 года его повесили.

 Начиная примерно с 1703 года Багамские острова, как в свое время Тортуга и Ямайка, стали привлекать внимание пиратов. Среди множества островов, большинство из которых были необитаемыми или представляли собой небольшие утесы и рифы, выступавшие из воды, пираты, прежде всего английские, избрали для своей главной ба­зы остров Ныо-Провиденс, которым дважды овладевали англичане.

Багамские острова были открыты в 1492 году Колум­бом, однако для испанцев они оставались "бесполезными землями". Испанцы переселили коренное индейское население на Эспаньолу как рабов. С 1629 года здесь осели англичане и начали завозить на острова в качестве дешевой рабочей силы невольников из Африки. В 1677 году англичане были вытеснены испанцами. Затем англи­чане вторично заняли остров, В 1703 году, во время вой­ны за испанское наследство, испанцы и французы совер­шили нападение на Багамские острова, сожгли на остро­ве Нью-Провиденс город и порт Нассау и вместе с план­таторами и рабами-неграми захватили в плен английско­го губернатора. На острове осталось всего несколько жи­телей, которые сумели укрыться в лесах.

Остров Нью-Провиденс и его порт Нассау явились идеальным местом для укрытия пиратов. После того как торговля и мореходство начали все больше перемещать­ся в сторону североамериканского побережья, северные Багамские острова стали в географическом отношении необычайно выгодной оперативной пиратской базой. Порт Нассау давал надежное укрытие значительному количе­ству кораблей. Несмотря на мелководье, туда могли все же заходить суда водоизмещением до 500 т. Более круп­ные корабли должны были пользоваться двумя узкими проливами, расположенными справа и слева от одного из островов. Форт, расположенный на острове, позволял держать эти проливы под прикрытием.

Значение Багамских островов, видимо, уже поняли в Англии, так как не прошло и двух лет после вторичной их потери, как в 1705 году верхняя палата английского парламента направила королю адрес, в котором, в частнос­ти, говорилось: "..порт острова Провидения может быть легко защищен, и очень опасно оставлять этот остров в руках врага. Поэтому члены палаты обращаются к Его Величеству с просьбой предпринять необходимые шаги, чтобы снова овладеть островом". Однако у английского короля в это время были другие заботы. Кроме того, испанцы и французы уже покинули острова, а оккупация этих островов английскими пиратами, очевидно, не шла вразрез с интересами короля, поскольку пираты были ему нужны для борьбы против испанцев и французов. По­этому король прекратил всякую борьбу с пиратством, ко­торая и до того велась очень непоследовательно, и стал щедро раздавать каперские свидетельства всем желаю­щим... А получить каперское свидетельство хотели бы все пираты. Как это выглядело на практике, видно из пись­ма одного английского плантатора, жившего на Ямайке. Он писал своему другу в Англию о том, что, хотя капе­рам и было запрещено нападать на корабли в прибреж­ных водах английских колоний (у Ямайки эта зона рав­нялась пяти морским милям), один из них, плававший под английским флагом, захватил прямо у берега не­сколько кораблей, принадлежавших местным плантато­рам и имевших на борту много денег. В письме далее го­ворится: "После того капер захватил также один испан­ский корабль, как он говорит, взяв хорошую сумму де­нег на борту. Но, был ли это испанский или английский корабль, неизвестно. Ни испанцы, ни кто другой в суд не обращались. Поэтому никто не проверил, нахо­дился ли этот корабль в тот момент в пятимильной зоне. Если так пойдет дальше, то каперы будут следовать за нашими кораблями от самого порта и забирать все, что захотят... Все считают, что это проклятое ремесло поро­дит так много пиратов, что, когда наступит мир, мы бу­дем страдать от них больше, чем сейчас от врага..."

Озабоченный плантатор был прав. Когда в 1713 году был заключен Утрехтский мир и закончилась война за испанское наследство, каперы, действовавшие до того по поручению королей, превратились в самых обычных пи­ратов.

Их число сильно возросло. Если в конце XVIII века казалось, что пиратство в Карибском море было почти полностью искоренено, то на Багамских островах оно воскресло, подобно фениксу, восставшему из пепла. В июле 1716 года губернатор Спотсвуд писал из Виргинии в Лондон: "На острове Нью-Провиденс создается пират­ской гнездо. Если пираты получат ожидаемое пополнение за счет разного сброда из бухты Кампече, с Ямайки и из Других мест, что вполне вероятно, они будут представ­лять весьма серьезную опасность для британской торгов­ли, если не принять своевременных мер к их подавле­нию".

В Нассау уже находилось в это время более двух тысяч пиратов. На небольшом острове, лежащем перед вхо­дом в порт, они установили несколько орудий и теперь могли в относительной безопасности оснащать и ремонтировать свои корабли.

Новый подъем пиратства явился результатом принятия английским парламентом в 1651 году Навигационного акта, который разрешал практически только английским судам осуществлять связь с английскими колониями. Такая монополия благоприятствовала росту цен. Американские поселенцы были вынуждены удовлетворять свои потребности в товарах, опираясь на пиратов. Корсары в свою очередь были достаточно сообразительны и добывали пользующиеся спросом товары на английских кораблях, курсирующих между Англией и Северной Америкой. Для этого они уходили к африканскому побережью и даже огибали мыс Доброй Надежды. Там они захватывали голландские и португальские, а иногда и шедшие с востока английские корабли.

Принявшая большой размах активность пиратов во всем мире вызывала у европейских правительств озабоченность и беспокойство. В 1716 году английское прави­тельство сделало попытку воздействовать на пиратов с помощью угрозы силой. Было объявлено: "15 сентября 1716 года. Его Величество получил многочисленные жа­лобы от купцов, судовладельцев и других лиц, а также от губернаторов островов и плантаций, принадлежащих Его Величеству в Вест-Индии. Согласно этим жалобам, число пиратов возросло до такой степени, что они стали угро­жать безопасности плавания не только возле берегов Ямайки, но и у побережья Северной Америки, и, если не будет принято никаких мер, торговля Великобритании полностью прекратится. Тщательно рассмотрев этот вопрос и приняв предложение своего Совета, Его Величество отдал повеление направить на ликвидацию этих пи­ратов достаточные силы". Далее следовало описание этой королевской силы: 13 военных кораблей, такое-то количество орудий... При ближайшем рассмотрении оказалось, что все эти отнюдь не перворазрядные корабли уже находились в водах Вест-Индии, за исключением трех, которым еще предстояло туда направиться. А двум ко­раблям был даже отдан приказ вернуться в Англию. Та­ким образом, эта угроза существовала только на бумаге. Положение оставалось прежним.

Летом 1717 года в Лондоне вновь собрался королевский совет, который предложил назначить на Нью-Провиденс энергичного губернатора, облаченного всеми пол­номочиями, а пиратов, объявив королевскую амнистию, побудить добровольно прекратить свою деятельность. Ко­роль выразил согласие на эти меры и издал соответствующую прокламацию. В ней говорилось:

"Нам стало известно о том,, что некие подданные Ве­ликобритании начиная с 24 июня 1715 года совершили много пиратских набегов и грабежей в водах Вест-Ин­дии и в районе наших плантаций, чем был нанесен боль­шой ущерб купцам Великобритании, а также другим куп­цам, и, хотя мы выделили достаточные силы для уничто­жения вышеупомянутых пиратов, чтобы решительно покончить с этим делом, мы издаем настоящую Проклама­цию.