Однако горький опыт заставил испанцев стать осто­рожными. Испанский адмирал Тельо захватил один из английских кораблей и из показаний пленных узнал о планах английской эскадры. Он блокировал порт своими кораблями и подготовил город к обороне. Прежде чем англичане достигли Пуэрто-Рико, Хоукинс скончался в открытом море 12 ноября. Во время атаки порта Дрейку, правда, удалось поджечь пять испанских кораблей, одна­ко прорвать блокаду он не смог. После этого англичане направились в Рио-де-ла-Ача, портовый город на север­ном берегу Южноамериканского континента, прославив­шийся добычей жемчуга. За сохранение города Дрейку был предложен жемчуг на сумму 21 тыс. дукатов. Одна­ко он отклонил это предложение и приказал опустошить город. Затем он ограбил Тапию, захватил город Санта-Марту, где заключил под стражу испанского коменданта города, и наконец овладел сильно укрепленным портом Номбре-де-Диос. Отсюда он направил один отряд из 750 человек к Панаме, чтобы захватить перевозимое из Перу серебро. Однако испанцы, извлекшие уроки из нападений англичан, дали им жестокий отпор.

По словам хрониста того времени, "заботы, заполнив­шие сердце Дрейка, а к тому же серьезное расстройство желудка привели его 28 января 1596 года к неизбежно­му концу. Он успел перед этим назначить своим наслед­ником Томаса Дрейка, сына своего брата".

Оба моряка -- Хоукинс и Дрейк -- стали легендарны­ми героями у себя на родине. Страница, рассказывающая о пиратах и работорговцах, поднявшихся до уровня лор­дов и адмиралов, составила часть британской истории.

Достойным последователем Дрейка и Хоукинса, во всяком случае в том, что касалось ненависти к Испании и морского разбоя по поручению короны, стал голланд­ский адмирал Пит Хейн, который долгие годы провел в испанских тюрьмах. В 1628 году ему удалось напасть на Гавану и взять под свой контроль район моря между Флоридой и Кубой. В то время как командующий южным испанским флотом оставался со своими кораблями в Кар­тахене, командующий северным флотом почувствовал себя достаточно сильным, чтобы покинуть порт Веракрус и выйти в море. На широте Кубы он попал в расставлен­ную Хейном ловушку. Испанские корабли были расстреляны голландской эскадрой в одной из бухт. Команда и пассажиры стремительно покинули корабли, и сам ко­мандующий вынужден был искать спасения на берегу. Голландцам оставалось лишь перенести на свои суда слитки золота и серебра.

По возвращении в Голландию Хейн был восторженно встречен как герой. Испанского же флотоводца ожидал на родине смертный приговор.

 По мере заселения Американского континента испан­цы стали покидать острова, расположенные на подсту­пах к нему. На Эспаньоле (Гаити), одном из первых ост­ровов, открытых Колумбом, они почти полностью унич­тожили все коренное население. Испанские захватчики удерживали за собой город и форт Санто-Доминго. На огромных пространствах острова бродили одичавшие стада коров, свиней и табуны лошадей.

Французские пираты из Дьеппа и Сен-Мало, из Бре­ста и Байонны селились по маршруту следования испан­ских кораблей, перевозивших серебро, и создали на по­кинутом северном побережье Эспаньолы прочную базу для своих разбойничьих действий. Здесь они обеспечива­ли себя мясом, так как одичавший рогатый скот имелся на острове в изобилии. Часть пиратов, оставшихся на берегу, занимались охотой. Мясо убитых живетных ре­зали на длинные куски, сушили, а затем коптили на от­крытом огне. Копчение мяса или рыбы -- по-французски "буканаж". Отсюда и пошло слово "буканьеры" -- так называли вначале охотников, а также пиратов, действо­вавших в этом районе.

Голландский военный лекарь Александр Оливье Эксквемелин, проживший шесть лет среди букеньеров, пи­сал о них следующее:

"Французы, живущие на острове Эспаньола, занима­ются охотой, полеводством и каперством. Если слуга ос­вободился от службы, он ищет себе товарищей. Они со­бирают все, что у них есть, ставят на вещи метки и дого­вариваются, что тому, кто переживет4своих товарищей, достанется все их имущество. Некоторые при этом ого­варивают, чтобы их вещи после смерти передали родст­венникам или женам. Подписав соглашение, они отправ­ляются либо разбойничать на море, либо на охоту, либо на табачные плантации -- словом, туда, где им кажется лучше" '.

О жизни охотников Эксквемелин сообщает:

"...Охотники проводят в лесах по году, а иногда и по два. Затем они отправляются на остров Тортугу, чтобы обновить там свой запас пороха, свинца, ружей, полот­на и тому подобное. Прибыв туда, они буквально за ме­сяц спускают все, что нажили за год или полтора. Они хлещут водку, словно воду, вино покупают прямо бочон-

1 Здесь и далее перевод дается по изданию: А. О. Эксквемелин. Пираты Америки. М., изд-во "Мысль". 1968.-- Прим. пер.

ками, выбивают затычки и пьют до тех пор, пока бочо­нок не опустеет. День и ночь буканьеры шатаются по селениям и славят Бахуса, пока остается хоть грош на выпивку... Прожив все свои деньги и даже наделав по­рой долгов, охотники возвращаются восвояси и снова проводят в лесах по году-полтора".

Когда количество буканьеров на Эспаньоле стало рас­ти (их насчитывалось на острове уже более 600), испан­цы стали пытаться прогнать их с острова. Буканьеров убивали из засады, как до того поступали с индейцами, или хватали и продавали в рабство. Но у буканьеров были ружья, они успешно оборонялись против испанских патрулей и на жестокость отвечали жестокостью. Нако­нец, против буканьеров из Сан-Доминго был выслан отряд в 500 солдат под командованием генерала фон Дельмоф. Но буканьеры узнали об этом заранее, зама­нили солдат в засаду и перебили. Генерал был убит. После этого поражения испанцы обратили свои действия против животных. Вскоре одичавшие стада были уничто­жены, и буканьеры лишились источника существования. Поэтому многие из них осели на Тортуге, и в 1630 году на этом острове была образована первая колония бука­ньеров. Тортуга расположена на расстоянии 12--15 км от Гаити (Эспаньолы). Этот остров, имеющий площадь в 300 кв. км, обязан своим названием горе, придающей ему сходство с лежащей черепахой (по-испански "тортуга"). На Тортуге также имелись большие стада одичавших животных, главным образом коров и свиней, так что буканьеры и здесь могли продолжать свое занятие. Однако вскоре на Тортуге появились испанцы и разори­ли прибрежные поселения буканьеров, которые перед нападением испанских солдат ушли в леса. После ухода испанцев буканьеры вновь возвратились на побережье. Так продолжалось в течение нескольких лет. В 1640 году гугенот Левасье с 50 соотечественниками построил на острове укрепленный форт. Когда испанцы подошли к острову в очередной раз, они были обстреляны артилле­рией форта, и несколько их кораблей затонули. Не до­бившись успеха, испанцы вернулись на Эспаньолу. Ле­васье стал французским губернатором Тортуги и главой общины буканьеров, которая быстро стала терять перво­начальный характер чисто мужского братства. Из Евро­пы, преимущественно из Франции, приезжало все боль­ше и больше женщин. В течение нескольких недель все они обзаводились мужьями. Буканьеры, обзаводившиеся женами и домашним очагом, как правило, прочно оседа­ли на острове, в то время, как холостые отправлялись в море и занимались разбоем.

После перебазирования буканьеров с Эспаньолы на Тортугу на этом острове стали создавать свои базы и другие пираты Карибского бассейна. Они объединились с пиратами-буканьерами в своего рода товарищества, в которых действовали определенные правила. Пираты больше не называли себя "береговыми братьями". Они стали известными под именем флибустьеров.

На Тортуге, как прежде на Эспаньоле, поддержива­лось разделение труда между охотниками-буканьерами и пиратами. Откуда произошло название "флибустьер", точно не установлено. Флибустьеры при нападении на испанские суда в прибрежных водах использовали вна­чале небольшие беспалубные суда. Правда, у них были и крупные парусники, как собственной постройки, так и захваченные, на которых они подкарауливали в откры­том море большие испанские корабли.