Основными элементами их тактики были неожидан­ность, быстрота и беспощадная абордажная схватка. Огневая мощь корабля имела значение только при встрече с военными судами, когда было невозможно уклониться от боя.

Маневрируя своими кораблями, пираты исходили из двух соображений: надо захватить торговое судно с наи­меньшими собственными потерями, а добычу получить в целости и сохранности. В соответствии с этими целями пиратские корабли были хорошо оснащены и вооруже­ны, имели большое число людей на борту -- гораздо больше, чем объекты их разбоя -- торговые суда. Боя с крупными военными кораблями и судами, имеющими многочисленную команду, пираты обычно старались из­бегать. Им это удавалось за счет того, что их корабли обладали большей скоростью. Они несли на палубе мень­ше пушек, были поэтому легче военных кораблей и при одинаковой площади парусов -- быстроходней и маневреннее.

В различные исторические периоды существовали так называемые прибрежные пираты. Имея при себе только ручное оружие, они в небольших гребных или парусных судах подстерегали корабли, находясь в укрытии. Если их разведчики устанавливали, что команда корабля не может оказать сильного сопротивления, пираты напада­ли и захватывали судно. Особенно отчаянные пираты успешно совершали нападения даже на большие, хоро­шо вооруженные суда. Решающую роль в успехе такого предприятия играла внезапность атаки. Команду и пас­сажиров побежденного корабля либо зачисляли в пи­ратский экипаж, либо выбрасывали за борт: разрешали "плыть домой", за исключением случаев, когда пиратам гарантировали большой выкуп.

Удачливые пираты поддерживали на своих кораблях строгий порядок. При этом неограниченная власть пи­ратского капитана основывалась исключительно на его личном авторитете. Командиром корабля или эскадры становился обычно самый смелый, жестокий и удачли­вый из пиратов. Он постоянно должен был подтверждать эти выдающиеся качества, если хотел оставаться капи­таном или адмиралом своего разношерстного воинства. Некоторые пираты, подвиги которых больше походили на преступления, вошли в историю как необыкновенные фигуры. О них слагали песни, рассказывали легенды. Однако проверить, что здесь соответствовало действи­тельности, а что было вымыслом, почти невозможно, так как по вполне понятным причинам на пиратских кораблях не вели записей в бортовых журналах. Исторически подтвержденные факты из жизни корсаров -- явление редкое.

Во время войн, как уже говорилось, почти все пираты становились каперами. Каперство являлось государст­венно санкционированной формой пиратства. В одном из исторических источников следующим образом охаракте­ризована разница между каперством и пиратством: "Ка­пер, или как его еще называли -- свободный охотник, корсар или комиссионный моряк, имел официальный па­тент, специальный ордер. В этом ордере, выданном стра­ной, на службе у которой состоял тот или иной капер, по­следнему предписывалось наносить врагу всяческий ущерб в течение всего периода военных действий, а так­же указывалось, на какие неприятельские корабли ему следовало нападать; там же подчеркивалось, что он име­ет право вступать в бой только с теми кораблями, которые значатся в приказе. Пиратом же является тот, кто не состоит ни у кого на службе, без всякой причины на­падает в открытом море на любой корабль и грабит его, не разбираясь в том, друг это или враг".

Капер, который должен был на собственные деньги оснащать и содержать свое судно, отдавал часть добы­чи (одну десятую, одну треть, а иногда и половину) сво­ему патрону. Оставшаяся часть являлась законной соб­ственностью капера. Естественно, что каперские свиде­тельства выдавались воюющей стороной только для дей­ствий против судов неприятеля. Иногда они выдавались еще и на конкретные районы, в которых должен был дей­ствовать капер. Однако часто подобные ограничения на­рушались: если полученная командой добыча оказыва­лась недостаточной и члены экипажа выражали недо­вольство, то порою каперские капитаны с большой го­товностью переступали грань каперства, начинали на­падать на неприятельские суда за пределами районов военных действий; зачастую их жертвами становились и корабли нейтральных стран. Правительства, выдавшие разбойничающим кораблям каперские свидетельства, долгое время молчаливо терпели это. И лишь начиная с XVIII века в договоры между государствами и нацио­нальные законодательства стали включать положения, более точно определяющие права тех, кто получал ка­перские грамоты.

Большинство каперов после окончания войны не же­лали расставаться со своей профессией, которая без особых трудов давала им большую прибыль, и превра­щались в обычных пиратов. Английский капитан Чарлз Джонсон, который, видимо, в свое время был пиратом, дал в XVIII веке своему правительству, жаждавшему пресечь процесс превращения каперов в корсаров, сле­дующий совет: "Во время войны почти нет пиратов, так как все они становятся каперами. И если правительство как можно большему количеству разбойников выдаст каперские свидетельства и направит их на борьбу про­тив их же собратьев, то число пиратов тогда не просто уменьшится, они будут истреблены совсем, согласно по­говорке, что для поимки разбойника нужно самому вос­пользоваться услугами разбойника. Но для того, чтобы привлечь каперов, следует разрешить им пользоваться всей добычей, полученной от нападений на пиратов, ибо для этих людей не существует разницы между другом и врагом -- они с одинаковой готовностью нападают и на того и на другого".

Разумеется, каперами становились не только профес­сиональные разбойники. Порой в качестве каперов свое­му отечеству служили и патриоты, моряки и капитаны торговых и рыболовных судов, а также морские офицеры и адмиралы.

Свой последний расцвет каперство переживает во время войн Французской революции. С 1815 года круп­ные европейские державы перестали выдавать каперские свидетельства. Однако заявление о том, что "с каперст­вом раз и навсегда покончено", сделанное в декларации по морскому праву, подписанной на Парижском между­народном конгрессе в 1856 году, оказалось преждевре­менным, так как к ней не присоединились Соединенные Штаты Америки, и во время Гражданской войны в США каперство вновь расцвело и сыграло немалую роль.

Очень близко к каперству по своей сути стояла прак­тика выдачи так называемых репрессалий. Для возме­щения ущерба, нанесенного чужому государству или от­дельным его подданным, правительство одной из воюю­щих сторон выдавало пострадавшему репрессальное сви­детельство, дававшее право нападать на суда, шедшие под флагом враждебной стороны. Этот институт был развит в основном в средние века. Владельцы репрессальных свидетельств почти повсеместно преступали грань и становились на путь разбоя.

Вершина развития морского пиратства приходится на время колониальных захватов и порождаемых ими столкновений между развивающимися буржуазными государствами Западной Европы -- Францией, Нидерландам ми, Англией -- и странами, выдвинувшимися в эпоху великих географических открытий,-- Испанией и Португа­лией. Под буржуазными лозунгами, родившимися в на­чале XVII столетия,-- "Свобода торговли" и "Свобода мореплавания" -- англичане, голландцы и французы вели жестокую борьбу против торговой монополии, установ­ленной Испанией и Португалией в колониях, против раз­дела мира в пользу этих государств, проведенного при поддержке папы Александра VI. Не последняя роль от­водилась в этой борьбе и поставленным на широкую но­гу каперству и пиратству.

Когда на арене истории появились новые колониаль­ные державы во главе с Англией, они вспомнили и по достоинству оценили определение древних: "Pirata hostis humani generis", ибо отныне морской разбой превра­тился в серьезную угрозу для их торговли на море. Од­нако из-за отсутствия эффективного международного со­трудничества в борьбе с этим явлением пиратство про­должало существовать еще долго.

Лишь в процессе углубления понятия буржуазной собственности в XIX в. возникла необходимость включить в международное право в качестве одного из основных положений запрещение пиратства. Правда, положение это не было кодифицировано в прошлом столетии. Раз­работанный экспертами в 1927 году проект запрета и ликвидации пиратства рассматривался в Лиге наций, но и тогда не был кодифицирован. Наконец, результатом конференции по морскому праву в рамках Организации Объединенных Наций явилась принятая в Женеве "Кон­венция об открытом море". Многие статьи этой конвен­ции содержат положения о пиратстве. Конвенция, всту­пившая в силу с 30 сентября 1962 года, обязывает все государства, подписавшие ее, принимать в тесном сотрудничестве друг с другом активные меры к подавлению и ликвидации морского разбоя.