Но нет, все-таки пиратство было. И об этом люди вспоминают снова и снова. Появляются и серьезные ис­следования, и научно-популярные книги. Пишут не толь­ко ученые и популяризаторы, но даже теоретики и прак­тики военно-морского дела, флотоводцы, как и автор этой книги -- он был начальником штаба военно-морских сил Германской Демократической Республики.

Такой интерес отчасти объясняется тем, что пират­ство -- это не только история. Оно в какой-то мере жи­вет и в наши дни. И на море, и особенно в воздухе -- там, на авиационных трассах, пиратство обрело новую жизнь, облекшись в форму воздушного терроризма, угона са­молетов.

Но история пиратства важна и сама по себе. Это ведь страницы нашей истории, истории человечества. Не вспомнив их, разве можно, например, понять становле­ние капитализма, эпоху первоначального накопления. На эту эпоху пришелся "расцвет" пиратства.

Пираты способствовали притоку богатств экзотиче­ского Востока на Западе. Ценности, награбленные пира­тами, обращались в конечном итоге в капитал, который вливался в молодое капиталистическое хозяйство и спо­собствовал его упрочению. "Открытие золотых и сере­бряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на черно­кожих -- такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы суть глав­ные моменты первоначального накопления"* (* К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 760.). С той по­рой истории человечества пиратство и связано больше всего. Хайнц Нойкирхен справедливо уделил этому пе­риоду наибольшее внимание в своей книге и меньшее, но заметное -- пиратству в античном мире, на Востоке, в Северной Африке.

А крупнейшие водные пути, связавшие Европу со странами Востока и с Америкой? Первыми нередко про­кладывали их пираты. И не одно -- много поколений, несколько столетий... И в тогдашнем соперничестве меж­ду морскими державами с пиратами приходилось счита­ться, они заметно влияли на расстановку сил на миро­вой арене.

Роль пиратства в истории многопланова. Проложив океанские дороги, они сами же становились потом глав­ной помехой для торговых и других караванов. "Осваи­вая" далекие от Европы земли и объективно расчищая путь колониализму, они в то же время сами не были за­интересованы в захвате этих земель европейскими дер­жавами. Наоборот, независимость местных народов была для них залогом их собственной безопасности. Потому-то у пиратов нередко складывались добрые отношения с местным населением.

Подтверждение тому можно найти в известной книге А. О. Эксквемелина "Пираты Америки", которая счита­ется одним из самых авторитетных свидетельств о жиз­ни пиратов Вест-Индии в начале последней трети XVII столетия. "Пираты настолько дружны с тамошними ин­дейцами, что могут жить среди них, совершенно ни о чем не заботясь... Индейцы довольно часто ходят с пиратами в море и остаются с ними года на три или четыре, не поминая о своем доме, так что среди них есть много та­ких, кто хорошо говорит по-французски и по-английски. Среди пиратов тоже немало людей, которые бойко гово­рят на индейском языке"* (* А. О. Эксквемелин. Пираты Америки, пер. с голл. М., 1968, с 208.).

Читая книгу Хайнца Нойкирхена, явственно видишь, какой огромный ущерб нанес человечеству разбой на мо­рях и океанах, сколько унес жизней, сколько загубил бо­гатств, творений, созданных руками людей. И это не за два-три десятилетия, а на протяжении жизни многих де­сятков поколений.

До сих пор ищут сокровища, закопанные пиратами в самых разных краях Старого и Нового Света, кладоиска­тели пытаются расшифровать оставленные пиратами криптограммы; то в одной, то в другой газете мелькают вести о розысках, а то и о находках. Сколько же добра, сколько овеществленного труда было когда-то отнято у людей...

Пираты были грабителями, но тем не менее иногда вызывали симпатии и у своих соотечественников. В их действиях нередко видели протест против несправедли­вых общественных порядков, а в них самих, как и в раз­бойниках на суше,-- бунтарей. Несправедливое устрой­ство общества создавало социальную почву для пират­ства. Не случайно во время допросов и пираты, и раз­бойники нередко оправдывали свой бунт притеснениями, беззаконием, нищетой. И хотя, кажется, никто из пира­тов не достиг популярности Робина Гуда, все-таки прос­тые люди нередко смотрели на них как на мстителей сильным мира сего.

Да и у просвещенных современников пираты неред­ко вызывали восхищение. И отчаянно дерзкими атака­ми, и введением новых приемов боя -- этот опыт изуча­ли и заимствовали адмиралы европейских держав. И размахом своих действий -- ведь пираты создавали боль­шие объединения, пиратские "республики". И разрывом с обычными для своего времени представлениями -- пи­ратам приходилось снимать шоры тех традиций, привы­чек, которые ограничивали тогда кругозор людей, ло­мать многие барьеры в сознании. А ведь нарушить вер­ность королю, отказаться от привычных форм государ­ственного устройства и общественного порядка было не просто. Человеку во все времена трудно разорвать при­вычные связи, освободиться от них.

Потому, вероятно, так восхищался пиратами Вольтер. В книге "История Карла XII, короля шведов" он писал о них; "Это были отчаянные люди, известные подвига­ми, которым не хватало только честности для того, что­бы считаться героическими" * (* Вольтер. История Карла XII, короля шведов. Т. 2. СПб., 1909, с. 154--155.).

А в статье "Флибустьеры" Вольтер утверждал, что, явись среди пиратов человек гениальный, способный объ­единить их разрозненные силы, они захватили бы Аме­рику от Северного полюса до Южного и произвели бы совершенный переворот в политике Европы и Америки. "Предыдущее поколение только что рассказало нам о чу­десах, которые проделывали эти флибустьеры, и мы го­ворим о них постоянно, они нас трогают... Если бы они могли иметь политику, равную их неукротимой отваге, они бы основали великую империю в Америке... Ни рим­ляне и ни один другой разбойничий народ не совершал столь удивительных завоеваний" * (* Collection complete des oeuvres de Voltaire. Т. 23 (внутри тома -- t. 3). Geneve, 1775, р. 248--249.).

Вольтер писал как раз о той поре "расцвета" пират­ства, когда флибустьеры были хозяевами на дорогах к Новому Свету. С ними считались европейские монархи, перед ними заискивали, их награждали чинами. Англий­ская королева Елизавета I приглашала их заседать в своем Тайном совете.

Фрэнсис Дрейк, "пират королевы Елизаветы"... Сколь­ко захватил он испанских кораблей, сколько раз напа­дал на испанские владения в Вест-Индии... Добыча бы­вала такой огромной, что он делился ею с английской королевой.

Дрейк совершил второе (после Магеллана) круго­светное путешествие, впервые обследовал западное побе­режье Северной Америки до 48° северной широты.

И он же фактически командовал английским флотом при разгроме испанской "Непобедимой армады".

Приписывали ему и многое другое. Например -- "ввел в Европе картофель" * (* Словарь исторический и социально-политический. СПб., 1906, с. 567.).

Пиратство наложило отпечаток на историю почти каждой страны, где было развито мореходство. Среди великих держав это, пожалуй, меньше всего относится к России. Но все-таки и она без пиратов не обошлась. На Балтике были каперские корабли, выполнявшие за­дания Петра I. А в самом конце своего царствования "саардамский плотник Петр Михайлов", стремясь проло­жить российским кораблям путь в Южное полушарие, пытался использовать и пиратские "республики" на Ма­дагаскаре,

Петр понимал, что Англия и другие морские державы совсем не захотят появления нового соперника на важ­нейшей водной дороге мира -- между Европой и Восто­ком. Поэтому подготовка плавания двух российских фрегатов на Мадагаскар, а оттуда, если удастся, то и в Индию была строжайше засекречена. И вот, чтобы обеспечить своим кораблям спокойную стоянку у южной око­нечности Африки, Петр дал им послание к главарю пи­ратов на Мадагаскаре.