– Так и есть, – прошептал я, приближаясь к её губам. – Но мысль о восьми часах в автобусе с двадцатью потными мужиками и без единого прикосновения к тебе – это уже перебор.

Что я делаю? Я ведь не за этим пришёл.

По лицу Джеммы разлился румянец, и мне это нравилось. Безумно. Я обожал все оттенки красного на её коже. Она краснела так часто...

– Ты прожил восемнадцать лет, не прикасаясь ко мне. Что значит ещё один день?

Я пожал плечами.

– После прошлой ночи – не хочу проверять.

Мои губы нашли её губы. Она замерла на мгновение, затем приоткрыла рот, позволив мне углубить поцелуй. И ей это нравилось, чёрт возьми. Её язык смело проник в мой рот, исследуя, как вчера, когда её стены, казалось, рухнули. Я отпустил её руку, прижал её к себе, изо всех сил пытаясь сохранить хоть каплю самообладания.

Я оторвался как раз в тот момент, когда её пальцы начали скользить под моей формой.

– Чёрт, я совсем не это планировал, когда затащил тебя сюда.

Её дыхание было частым и тёплым, ладони всё ещё лежали на моём напряжённом прессе.

– Ты... тебе что–то было нужно?

Я медленно покачал головой, скользнув взглядом по её губам и нашим соприкасающимся телам. Она была как наркотик. Опьяняющая. Её наивность почти умоляла меня растоптать её.

Ты уже растоптал. Вчера. На столе у миссис Фитц.

– Не совсем. Просто хотел напомнить: сегодня не выходи из комнаты. Пока мы с Бунтарями на игре, Бэйн будет свободен, а сейчас он непредсказуем.

На её губах мелькнула лёгкая улыбка.

– Ты мог просто написать мне об этом. Помнишь? Ты сам дал мне телефон.

Я провёл пальцем по её щеке, убирая непослушную прядь за ухо. Её маленькие ладони обхватили мой живот, и я подавил дрожь, пробежавшую по спине.

– Знаю.

В моих следующих словах прозвучала непривычная уязвимость:

– Но я хотел увидеть тебя. Сегодня, стоило мне обернуться, мне казалось, что за нами кто–то следит.

Она кивнула, закусив нижнюю губу белыми зубами. Мои зрачки расширились. Грудь сжалась, когда я прижался к ней, чувствуя, как внутри меня разгорается война. Из самых глубин души вырвался приглушённый рык, и Джемма замерла.

– Что не так?

Что не так?

Я был одержим – вот что. Жажда прикоснуться к ней, ощутить её, исцеловать каждый сантиметр её кожи сводила меня с ума. Рациональная часть меня требовала оттолкнуть её, запереть эмоции и снова стать прежним Исайей – холодным и бесчувственным.

Но эта часть проиграла.

Она проиграла в тот самый миг, когда я встретился взглядом с её невинными глазами и идеальными, будто нарисованными, губами.

Мои руки скользнули к её пояснице, а губы едва коснулись её губ, прежде чем переместиться к шее – туда, где остался мой след.

– Всё кажется неправильным, когда я не касаюсь тебя, – прошептал я, целуя её нежную кожу. – И это пугает, Джемма.

Её тихий вздох стал последней каплей. Искушение взяло верх. Мне было плевать на опоздание на лакросс. Плевать на всё, кроме этого огня, что разгорался во мне рядом с ней.

Джемма изменила меня – и пути назад не было.

Она стала единственной, ради кого я готов был встать на колени. И когда придёт время – я найду её. Вырву из лап того мрака, что уже тянул когтистые лапы к моей спине, словно адский пёс. Я найду способ прожить свою жизнь, с ней рядом. Хватит позволять отцу решать за меня.

– Со мной то же самое… Мне нравятся твои прикосновения.

Её томный голос заставил меня прижаться плотнее, ощущая сквозь тонкую ткань формы её тепло. Палец скользнул по краю трусиков, а я, вонзив зубы в её пухлую губу, двинул бёдрами вперёд. Она вцепилась в мои плечи.

Я жаждал её так сильно, что, казалось, умру, если не прикоснусь.

Всего один раз. Не спеши.

Но я нёсся слишком быстро. Джемма не была похожа на тех девушек, к которым я привык. Неопытная, но, чёрт возьми, вела себя так, будто знала всё на свете.

– Тебе нравится, когда я делаю так? – Прошептал я, погружая палец внутрь.

Её глаза встретились с моими – и в них читалось чистое блаженство.

Видеть, как она тает – это нечто неземное.

О, да она уже вся промокла…

Она энергично кивнула, пряди волн прилипли ко лбу. – Это так... – Ее глаза закрылись, когда она откинула голову к стене, позволяя мне исследовать ее тело в этом темном школьном уголке.

Я солгал раньше. Мне нравилось, что она принадлежит только мне. Она могла быть моей грязной маленькой тайной. Никто не должен знать, как она выглядит, когда я касаюсь ее или целую ее губы. Нет. Она была моей.

– Мне нравится, как ты заставляешь меня чувствовать, Исайя. Я не могу перестать об этом думать. Я думаю об этом с той ночи, когда ты затащил меня в бельевой шкаф и провел пальцем по моему бедру.

Ее слабый стон заставил меня замолчать – я чувствовал то же самое, настолько сильно, что не мог подобрать слов. Мои пальцы продолжили движение, а когда я увидел, как ее рука тянется к собственной груди, мне пришлось зажмуриться, чтобы не освободить себя и не войти в нее прямо здесь.

Будь это кто–то другой, я бы не стал церемониться. Но я забрал ее девственность только вчера.

Черт побери, не облажайся сейчас.

Ее влага покрыла мои пальцы, и я потерял контроль. Грязные слова сами потекли из моих губ ей в ухо, пока мой большой палец продолжал играть с ее набухшим клитором.

– Ты самая развратная Хорошая Девочка, которую я встречал, Джемма.

Я захватил её мочку между зубами, и она вскрикнула.

– Я столько всего хочу с тобой сделать… Ты будешь кричать моё имя.

Её бёдра двигались в такт, а дыхание стало прерывистым:

– Ну… например?

Глухой смешок вырвался из моей груди. Я добавил ещё один палец, и она застонала, ускоряя движения. Мой член был так напряжён, что я едва сдержался, чтобы не освободить его второй рукой.

– Эй, шевели задницей! – Донёсся голос Кейда. – Я иду к автобусу. Скажу тренеру, что ты вот–вот появишься. У тебя две минуты.

Две минуты? Без проблем.

Джемма резко выдохнула от неожиданности, но я прижался губами к ее губам, заглушая Кейда. Понадобилась секунда, чтобы она расслабилась, но когда она снова начала двигать бедрами, я отстранился и прошептал на ее ухо:

– Я буду пробовать тебя на вкус, пока ты делаешь то же самое со мной.

Кровь пульсировала в висках, когда ее дыхание участилось.

– Я доведу тебя до оргазма так... А потом сделаю это снова, когда буду трахать тебя пальцами вот так.

Тихий стон вырвался из ее груди, а ее внутренние мышцы сжали мой палец еще сильнее. Я обхватил ее бедро, прижимавшееся к моему боку, и раздвинул шире, позволяя прохладному воздуху коснуться ее чувствительной кожи. Боже, это чертовски горячо.

– А потом я буду трахать твой рот, пока мы оба не окажемся на грани... Затем разверну тебя и войду глубоко в твою тугую киску, чтобы почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, и увидеть, как твое прекрасное лицо искажается от наслаждения.

– Ах… – стон Джеммы растворился в моем поцелуе, когда я поглотил её звуки. Её ногти впились в мою майку, бёдра дёрнулись в последнем спазме, прежде чем она полностью рассыпалась у меня в руках. Я не отрывался от её губ даже после того, как её оргазм закончился, наслаждаясь её вкусом.

– Чёрт, Джемма… – наконец отстранился я, голос хриплый от желания. – Это было чертовски горячо.

Мой палец медленно вышел из неё, и где–то в глубине сознания мелькнула грешная мысль – поднести его к губам, попробовать её на вкус. Но я удержался. Была ли она готова к такому? Был ли готов я показать ей, на что способен? Я и так уже висел на волоске. Внутри меня бушевала настоящая буря.

– Я… я не знала, что можно чувствовать такое… – прошептала она, смотря на меня широкими, затуманенными глазами.

Она была прекрасна. Настолько прекрасна, что у меня сжалось сердце.

– Я не знала, что так бывает.

Я покачал головой, отводя прядь волос с её раскрасневшегося лица.

– Со мной не всегда так, Джемма.