26 июня 1945 года католикосом, естественно, избирается местоблюститель, который становится Геворгом VI (1945-1954). Он 1868 года рождения, родом из города Нор-Нахичеван (близ Ростова-на-Дону) и дважды был епископом в Грузии. Человек он мягкий, менее непреклонный, чем его предшественники.
К моменту его избрания эчмиадзинское братство насчитывает лишь четыре монаха. Геворгу VI удается получить от властей разрешение на открытие нескольких храмов, а главное — посвятить десять епископов и учредить доселе не существовавшую структуру — Синод епископов, который станет одной из главных опор Армянской церкви наряду с Национальным Церковным Собором, состоящим также из мирян.
В эти послевоенные годы в Церкви будут усиливаться проявления верноподданничества по отношению к властям, — такие, как заявления иерархов или статьи в журнале Эчмиадзин с острой критикой в адрес Ватикана, США, дашнаков... В 1951 году епископ Исфаганский Ваган Костанян выдворяется из Ирана по подозрению в работе на советские спецслужбы.
Тем временем киликийскую кафедру с 1943 по 1952 год возглавляет католикос Гарегин Овсепян, большой патриот, принимавший активное участие в победоносных сражениях 1918 года. Он был главой Армянской церкви в Северной Америке и, следовательно, подчинялся юрисдикции Эчмиадзина. Его избрание на киликийскую кафедру, кажется, вновь сближает два католикосата.
Главным результатом сталинской политики поощрения национализма и Церкви в послевоенную эпоху становится для Армении то, что Советский Союз как будто изъявляет желание очистить от исторической пыли армянский вопрос и вновь вернуться к проблеме утраченных Арменией территорий.
26 июня 1945 года, то есть в тот же самый день, когда в Эчмиадзине избирают католикоса, в Сан-Франциско представители 51 страны, воевавших с итальянско-немецким фашистским союзом, подписывают хартию Объединенных Наций, от которой берет начало ООН. С этого времени она заменяет Лигу Наций. Симон Врацян, последний премьер-министр независимой Армянской республики, выступает на Ассамблее только что созданных Объединенных Наций с прошением о возвращении Армении бывших армянских провинций в Турции.
Сразу же после избрания католикоса в Эчмиадзине избирательное собрание обращается к Сталину (это послание, разумеется, было заранее согласовано с его администрацией) с просьбой оказать влияние на положение армян диаспоры. В ответ Сталин и советские дипломаты начинают говорить о «возмещении несправедливостей, допущенных в отношении армянского народа». В конце ноября новый католикос направляет письма американскому и английскому премьер-министрам и советскому председателю Совета Министров, напоминая им о геноциде 1915 года, о Севрском договоре и о праве армян на новое обретение своей исторической родины.
Именно в этот период Советский Союз усиливает свое влияние на Ближнем Востоке, и при таких обстоятельствах возвращение к армянскому вопросу обеспечило бы Советскому Союзу основательную поддержку во всех странах, где присутствует диаспора. Более того, СССР, возможно, всерьез надеется на восстановление старых границ времен Российской империи. Как бы то ни было, в декабре 1945 года советское правительство дает разрешение на иммиграцию всем желающим армянам.
Однако это щедрое предложение не было бескорыстным. Оно не было продиктовано простым сочувствием к армянскому народу, о чем ясно говорит массовая депортация крымских армян летом 1944 года, как и последующая депортация, на этот раз армян Кавказа, в 1948-1949 годах.
В любом случае, в атмосфере послевоенной эйфории, когда происходят большие изменения межгосударственных границ и становится все более очевидной реальность возникновения в ближайшее время государства Израиль, перспектива возвращения Западной Армении кажется не столь утопичной. Кроме того, после победы над нацистской Германией моральный авторитет СССР за границей сильно возрос. Поэтому все общины армянской диаспоры с воодушевлением принимают приглашение Сталина.
Начинается то, что армяне называют словом Нергахт, то есть возвращение соотечественников на родину: в СССР вернется около 200 000 армян, бывших жителей Западной Армении, которые спаслись от геноцида и теперь прибывали в основном с Ближнего Востока. Им говорили, что сегодня они едут в Восточную Армению, чтобы завтра попасть в Западную.
Тщательно организованная акция сопровождается напыщенной пропагандой, рассчитанной на патриотические чувства: советская Армения преподносится как сказочная, высокоразвитая страна, где идет строительство светлого будущего, в котором должны участвовать все армяне. Различные армянские партии диаспоры и Церковь поддерживают эту акцию и собирают фонды для помощи эмигрантам. Советское государство со своей стороны гарантирует им надежное жилье, работу и освобождение от таможенных пошлин. Принимаются все, независимо от предыдущего места жительства, за исключением дашнаков, не желавших отступиться от своих «ошибочных» политических убеждений.
Только с 1946 по 1948 год в советскую Армению прибывает около 100 000 иммигрантов. Они попадают в страну, переживающую тяжелейший послевоенный кризис, в которой нет никакой специальной службы для их приема. Они сталкиваются не только с бедностью и проблемами выживания, с коррупцией и черным рынком, но и с враждебным отношением многих местных армян, для которых их приезд усиливал конкуренцию в поиске и без того недостающих рабочих мест. После 25 лет советской власти Армения сильно изменилась, а ее коренные жители усвоили образ жизни, незнакомый вновь прибывшим, и говорили на языке, уже заметно отличавшемся от их языка. Ко всему прочему, возобновилась древняя распря между восточными и западными армянами.
Разочарованные репатрианты стали убеждать своих родственников не приезжать в СССР, и в 1949 году число армянских иммигрантов резко сокращается. Но те, кто уже приехал, с точки зрения властей оказываются носителями буржуазных идей и привычек, пагубных для страны, строящей коммунизм; так, большинство из них отправляют в концентрационные лагеря или депортируют в Алтайский край. Многие пытаются уехать назад, но советские власти их не выпускают; они смогут выехать из Советского Союза только после XX съезда КПСС и начала десталинизации в 1956 году.
В апреле 1947 года завязывается дружба между Америкой и Турцией. После начала холодной войны СССР снова поднимает армянский вопрос: 24 октября 1947 года советский представитель А. Вышинский с трибуны ООН просит Турцию вернуть древние армянские города Карс и Ардаган... Грузии. Для армян это было временем самых больших разочарований. Стал очевидным истинный, чисто эгоистический характер организованной Сталиным иммиграции армян. Немногим позднее, в 1949 году, СССР заявляет о том, что он не будет настаивать на пересмотре границ в Закавказье. В конце концов, после смерти Сталина СССР окончательно откажется от каких бы то ни было территориальных претензий к Турции.
В октябре 1949 года в Армении прошла еще одна серия арестов и депортаций; затем, с 1949 по 1952 год, начинается новая кампания борьбы и с космополитизмом, и с «националистическими отклонениями», в результате которой проходит череда репрессий по всей стране.
Но со смертью Сталина в ходе советской истории начинается крутой поворот. Великому террору как массовому явлению наступает конец. Невозможно установить, каким было общее число жертв за время его почти тридцатилетнего правления; не существует достоверной статистики, а историки, пытаясь указать хотя бы порядок числа погибших, приводят разные цифры.
В целом после смерти Ленина и до смерти Сталина (1924-1953) число жертв большевистского террора среди армян (пропавших без вести, погибших в лагерях и убитых), по мнению некоторых историков, составляет около 500 000 человек; другие, более осторожные, называют цифру 300 000. Но даже эта «скромная» цифра означает, что на то время было уничтожено около четверти населения армянской республики, а это в полтора раза превышает количество армян, павших в Великой Отечественной войне.
