II В ро-де-шоссе замызганном, В пустой квартире старенькой Стоял на шаткой лестнице Маляр Фаддей Созонтович, Посвистывал, покрякивал И потолок белил… Вдруг стук в окошко с улицы. С панели, встав на цыпочки, Любезно машет ручкою Знакомый журналист: «На пять минут, позволите, Зайдем к вам поболтать?» Вошли втроем приятели, Уселися с опаскою На ящик перевернутый… Маляр слезает с лестницы: «В чем дело, господа?» Перемигнулись, хмыкнули,— И с благородной грацией Козлов заводит речь: «Да вот, Фаддей Созонтович, Решили мы с коллегами Обследовать по малости Наш эмигрантский быт… Решили мы, душа моя, Начать с малярной братии,— Труд легкий, дело нужное, Ремонты да построечки,— В жилище человеческом Без вас не обойтись. Знай крась, бели, посвистывай, Покуривай, поглядывай,— Так вот, мой дорогой?..» Маляр, надвинул на ухо Бумажный свой колпак, Передником закапанным Стер пот с лица усталого И сел, скрестивши туфельки, Как турок, на паркет. «Да, ремесло занятное… Хотя я по профессии Приват-доцент ботаники,— Белилами-обоями Души не накормлю, Но чрево, не пожалуюсь, Малярной кистью мягкою Лет пять питал-поил. Да вот теперь заминочка, Работа с перебоями,— Три дня свистишь-работаешь, А два-три дня — ау! Мы люди контрабандные, На новых на построечках Не очень разгуляешься,— Нецеховому мастеру Заказаны пути… Вся наша горе-практика У эмигрантской братии: Обмолодишь переднюю В рассрочку иль в кредит, Обойными остатками Оклеишь спальню тесную И в виде приложения Диванчик перебьешь… Иной клиент ругается,— Свои дерут-де дорого, Да по фасону русскому Начнут и вдруг… запьют… Не без того, голубчики,— Одна стена оклеена, Другая вся ободрана, Как лошадиный труп… Да вот душа малярная Ремонта тоже требует,— Посердятся, полаются, Но в общем — ничего-с. К чужим со злости сунутся,— Чужие хлеще нас. Покрутятся, повертятся И вновь зовут своих… А нынче то ли с кризиса, Иль там по вдохновению Все эмигранты, дьяволы, Манеру завели: Сын красит дверь столовую, Мать мажет кухню охрою, А сам папаша в фартуке Крахмалит кистью пухлою Обои на полу… Вот тут и заработаешь!» Приват-доцент ботаники Швырнул в камин окурочек И, вздернув брюки мятые, На лестницу полез. «А я вот незадачливый,— Сказал Попов сконфуженно,— Хотел оклеить спаленку, И вышло блеманже… Зайдите в понедельничек,— Столкуемся-сторгуемся». «Угу!» — ответил с лестницы Нахмуренный доцент. III К почтенной русской пифии Варваре Теософенко, Как ситцем на прилавочке, Торгующей судьбой,— Ввалились ранним утречком Три пациента странные: Какой они профессии, Какого рода-звания — Сам бес не разберет… Как тыква перезрелая, К ним подкатила радостно Орловской корпуленции Сырая госпожа. «Прошу. Озябли, голуби? Кто первый — в ту каморочку, А вы вот здесь покудова Приткнитесь на диванчике,— Газетки на столе…» Но Львов сказал решительно: «Мы все втроем, сударыня,— А за сеанс мы вскладчину По таксе вам внесем». «Втроем? Да как же, батюшка, Судьба у всех, чай, разная? Как сразу трем гадать?» Но даму успокоили: «Мы, милая, писатели, Мы сами предсказатели, Поди, не хуже вас… А вы уж нам по совести Свою судьбу счастливую Раскройте поскорей… Ведь вы как доктор, матушка, Ведь к вам все ущемленные Приходят за рецептами, А сам-то доктор, думаем, Ведь должен быть здоров?..» * * * Насупилась красавица, С досадой прочь отбросила Колоду карт набухшую И тихо говорит: «Глумитесь, что ли, соколы? Да нет, глаза-то добрые, Участливые, русские У всех у трех глаза… Не с радости гадаю я, А, сами понимаете, И заяц станет знахарем, Коль нечего жевать… Не жалуюсь, голубчики, Клевала я по зернышку И утешала каждого Широкою рукой. Кабы судьба треклятая Хоть хвостик бы оставила От всей моей от щедрости,— Ни одного несчастного Средь нас бы не нашлось… Эх, сколько горя горького, Бескрайнего, бездонного В каморку эту тесную Текло, лилось рекой! Ведь я же тоже, милые, Не истукан бесчувственный, Не янычар с кинжалищем, А русский человек. Да вот теперь и тюкнуло: Клиенты все посхлынули… Поди, не верят более Ни картам, ни судьбе. Да и с деньгами, яхонты, Все нынче подтянулися: Уж лучше съесть две порции Монмартрского борща, Чем зря с судьбой заигрывать,— Доить ежа в мешке… Вот и сижу счастливая,— Вяжу жилеты теплые, Да по домам окраинным Знакомым разношу… Кому-нибудь понадоблюсь,— Свяжу в кредит, родимые, Хоть тридцать лет носи!..» |
