И тут же меня словно ударяют в солнечное сплетение.

«Нас ожидает развод, милая», вспоминаются ядовитые слова Гордея.

Уже?! Быстро же он подсуетился.

Я даже не осознаю, что сказала это вслух.

— Что, простите? — переспрашивает администратор.

— Ничего, — выдохнув, поднимаюсь, и беру со стола мобильный. — Я сейчас спущусь.

Мраморный пол в холле блестит, как зеркало, в котором отражается все: огромные люстры, строгие колонны, постояльцы, заселяющиеся и выбывающие.

И он.

В холле многолюдно, но я узнаю его сразу — мы встречались с Андреем пару раз, и я помню правильно: он — адвокат Гончарова.

Увидев меня, идет навстречу, сдержанно улыбаясь, в руках — тонкая кожаная папка.

— Марьяна, добрый день.

— Добрый, — киваю, сцепив вспотевшие пальцы в карманах костюмных брюк в замок. — Чем обязана?

Он подает мне папку.

— Ваш муж просит вас ознакомиться с документами на развод. Вот, возьмите и ознакомьтесь.

Я смотрю на папку, не вынимая руки из карманов.

Качественная кожа, на которой вытиснен какой-то логотип. Красивая вещь, в которой содержится смертельный приговор.

Моему браку.

Моей семье.

Всему, что я знала и во что верила.

РАЗВОД.

Такое простое и такое разрушительное слово.

Я знала, что он неизбежен, я сама стремилась к нему и все же оказалась неготовой вот так получить черную метку.

— Возьмите, — повторяет Андрей.

Я забираю у него папку, но не открываю при нем. Надеюсь, они с Гончаровым не ждали, что я подпишу их бумаги прямо тут, в холле?

— Я передам документы своему юристу, — роняю холодно.

— Конечно, — легко соглашается Бояринцев. — Но это совершенно стандартная процедура, Марьяна. Интересы ваши и девочек соблюдены. Всё честно.

Я усмехаюсь.

Гончаров и честно? Я еще не выжила из ума и хорошо помню его «останешься на морозе».

— Я разберусь. Спасибо. Что-то еще?

— Нет, — качает головой, натянуто улыбаясь. — Ждем вашего ответа.

Я никак не реагирую. Не говорю ни «до свидания», ни благодарю за визит, просто разворачиваюсь и ухожу.

И пока иду к лифту, чувствую, как внутри меня поднимается злость и ярость.

Торопишься развестись, Гордей?

Да еще и не сам пришел, а юриста ко мне подослал?

Не терпится тебе, хочешь побыстрее стать свободным?

Тогда приготовь доплату за срочность!

Я сказала Бояринцеву, что отдам документы юристу.

Которого у меня нет.

Но он мне остро необходим — я не доверяю Гордею. И его адвокату не доверяю тоже.

«Там все честно» — аха, щас. Поверю на слово и все подпишу. Не глядя…

Да, мне срочно нужен адвокат. Но не абы какой, из частных объявлений на «Авито», а знающий, надежный, с успешным опытом именно в бракоразводных делах. Но где такого взять?..

У Гаяновой точно есть такой — у них с мужем прямо сейчас идет яростная битва за детей и не только, но ее адвокат мне наверняка не по карману.

К корпоративным юристам не пойду — профиль у них не тот, да и стыдно… Мне еще тут работать, не хочу выставлять всю грязь своей личной жизни напоказ. А что грязь будет, я не сомневаюсь.

Попробую спросить у Яна, у него куча всяких разных знакомых. Может, среди них есть и юристы.

На ходу набираю номер брата, но он сбрасывает и отвечает смской «Занят. Перезвоню».

Бросаю на стол Бояринцевскую папку и медленно выдыхаю.

Собираюсь с мыслями и только потом сажусь.

Ну что, посмотрим, Гордей, что ты там задумал.

Глаза быстро пробегают по тексту.

Стандартные юридические формулировки проматываю — слишком много «воды» и малознакомой терминологии.

Перехожу к соглашению о разделе имущества. Пункт первый — в состав совместного нажитого имущества включается:

Четырехкомнатная квартира по адресу такому-то.

Машина моя, машина мужа.

Вклад в банке — и указана вся сумма с накопленными процентами.

Доля в бизнесе.

С каждым перечисленным пунктом я все сильнее удивляюсь — действительно, пока все выглядит честно и прозрачно. Ничего не забыто, не утаено. Может, зря я подозреваю Гордея и жду от него подвоха?..

Но обещание Гончарова оставить меня на морозе не идет у меня из головы.

Если бы он хотел быть со мной честным, он бы давно рассказал про Лолиту. Но он не был честен ни со мной, ни с девочками, ни даже со своей любовницей.

Так что радоваться и расслабляться рано.

Читаю дальше: пункт второй — стороны установили, что доли супругов в совместно нажитом имуществе являются равными, по ½ доле у каждого.

И вновь удивление — прям поровну? Как-то все слишком просто…

Глаза перебегают к пункту три — имущество, перечисленное в пункте первом соглашения, подлежит разделу между супругами в следующем порядке.

Я делаю паузу и читаю медленно и внимательно.

В собственность супруги переходит квартира, машина «Мазда», половина денежного вклада. Право совместной собственности супругов на это имущество прекращается.

И тут мое дыхание сбивается, а сердцебиение учащается — почему вся квартира отходит мне? Это такой благородный жест?

Непохоже на Гордея…

Пробегаю глазами следующий подпункт — мужу переходит его машина, вторая половина денег и доля в бизнесе.

Так вот в чем подвох!

Этот говнюк решил оставить мне полностью квартиру, чтобы я не претендовала на бизнес!

Он правда считает меня настолько дурой, что я поверю, что востребованный автосервис с несколькими филиалами стоит столько же, сколько половина квартиры далеко не в центре Москвы?!

Я вскакиваю от возмущения — так вот в чем подвох!

— Ну ты подонок, Гончаров… — вырывается у меня вслух, но, к счастью, в кабинете, кроме меня, никого, поэтому никто мой срыв не слышит.

Возвращаюсь к чтению.

С момент заключения данного соглашения Гончарова Марьяна Михайловна не вправе претендовать на имущество, перечисленное в этом пункте.

Отшвыриваю документ от себя.

— И он думает, я это подпишу?! Променяю полквартиры на четверть доли в прибыльном бизнесе?! — продолжаю я возмущаться в голос.

И в тот же миг мой телефон начинает звонит. На экране фотография улыбающегося Яна.

Хватаю мобильник:

— Да, Яш.

— Привет. У тебя что-то срочное? — раздается слегка нетерпеливый голос брата — он вечно занят.

— Очень. Мне нужен адвокат. Опытный и надежный, — выпаливаю я, пока он не положил трубку.

Повисает тишина на пару секунд.

— По бракоразводным делам?

— Да. Гордей собирается кинуть меня. Он составил соглашение о разделе имущества, в котором щедро бросает мне подачку в виде единоличной собственности на квартиру, чтобы я не претендовала на долю в бизнесе.

— Реально? — не верит он.

— Я только что прочитала бумаги, Ян. Мне их юрист Гончарова принес на работу.

— Твой муж совсем оборзел, — со вздохом констатирует брат. — Хорошо, сестренка, не боись. Найдем мы тебе лучшего законника в этом городишке и поставим твоего благоверного на место. А что по девочкам? — спрашивает, вспомнив.

— Про них я еще не прочитала… — признаюсь, краснея из-за того, что забыла о главном.

— Напиши потом, — просит Ян и разрывает звонок.

Я достаю следующий документ — еще одно соглашение, об определении место жительства несовершеннолетних и уплате алиментов на них. Вновь пробегаю глазами все лишнее, выискивая нужное.

Вот оно.

Проглотив глазами несколько следующих строк, я облегченно выдыхаю — Гордей не претендует на то, чтобы девочки жили с ними, и даже обязуется платить вполне приличную сумму алиментов.

Но облегчение быстро сменяется пониманием — это еще один его подвох. Отдавая мне девочек, он откупается от меня.

Это взятка, чтобы я не вякала и не пыталась спорить.

Если буду требовать пересмотреть соглашение о разделе имущества, он потребует пересмотреть и это.

И что, я должна не бороться?

Должна сдаться и подписать все эти бумаги, оставив все так, как он хочет?!