Я ничего на это не отвечаю. Он ждет еще несколько секунд, потом наклоняется в машину, бросает водителю пачку денег, тот ловко ее ловит.

— Этого хватит? — спрашивает, уверенный в ответе, и сев в тачку, газует с места.

Я завороженно провожаю его взглядом, потом резко отмираю и излишне сурово спрашиваю водителя:

— Так мы едем? Я опаздываю!

Смотрю на часы над стойкой регистрации, показывающие время разных часовых поясов, и шагаю к бару, чтобы выпить воды. Только потом направляюсь к выходу, потому что машина уже вот-вот должна привести Князева из аэропорта.

И, хотя все вокруг работают, занимаются своими делами, мне кажется, что весь персонал сейчас наблюдает за мной, ожидая, как я встречу человека, от которого здесь, по факту, зависит все.

И моя дальнейшая судьба в этой компании тоже.

А ведь я, по сути, ничего о Денисе Князеве не знаю. Кроме того, что прочитала о нем в интернете. А пишут о нем много и часто. Он — личность известная и широко обсуждаемая.

Стоило только забить его имя в поиск, как лента выдала около миллиона ссылок — от деловых статей на сайтах про бизнес до желтой прессы с фотографиями, где он на красных дорожках, вечеринках и яхтах в обнимку с моделями, актрисами и прочими красавицами.

Богатый, успешный, жесткий.

И, судя по фотографиям, еще и бабник. Прекрасный коктейль.

Хорошо, что меня это не касается. Мне с ним только работать. И, надеюсь, не очень долго и плотно.

Машина — тот же «Майбах» (я опять погуглила), что встречал меня — показывается на круге перед входом и останавливается напротив. Мое сердце срывается с ритма.

Он выходит сам, не дожидаясь, пока водитель откроет ему дверь.

Смотрит куда-то в сторону, потом снимает солнечные очки, его глаза встречаются с моими, и внутри меня сходит снежная лавина.

Это же…

Это же он. Но как?..

Ой, мамочки…

Это точно он. Хам на джипе.

Это его льдисто-голубые глаза, которые вряд ли имеют аналоги в мире, это его заносчивый вид, как будто все вокруг и мизинца его не стоят, его надменный поворот головы.

Да, я однозначно его узнаю. Мне не показалось и не привиделось. К сожалению… Поэтому я отчаянно желаю провалиться сквозь землю, испариться, распасться на атомы, стать невидимкой или исчезнуть каким-то иным способом, только бы не стоять перед ним немой статуей с багровым от конфуза лицом.

Нет. Мне не стыдно, что я была чуточку излишне резка с незнакомцем — он тоже не отличился манерами, — но мне дико неловко, что после всего сказанного пришлось встретиться с ним еще раз. Но уже в качестве моего босса…

Сам босс «узнавать» меня не спешит.

Стоит чуть поодаль от машины, задумчиво щурится, скользит по мне взглядом, в котором читается легкое любопытство. Но ничто в этом взгляде, изгибе пухлых — любая женщина позавидует — губ и выражении лица не говорит, что мы недавно виделись. Что уже «знакомы».

Как же это случилось со мной? Ну какова вероятность, что этот самодовольный раздражающий тип, въехавший в мое такси, окажется владельцем отеля, ко встрече с которым я готовилась несколько дней?! Ну ничтожная ведь. И все же мне «повезло».

Судьба, однозначно, решила позлорадствовать надо мной, а может, это проверка на прочность. Что ж, я не намерена проваливать этот тест.

Я беру себя в руки, заставляю сердце биться медленнее, и натягиваю на лицо маску профессионального спокойствия.

— Добрый день, Денис Олегович, — голос звучит достаточно ровно, хотя внутри я как в эпицентре урагана.

Князев делает пару ленивых шагов в мою сторону и останавливается на самом краю моего личного пространства, будто намеренно дразня меня, заставляя нервничать и дергаться еще сильнее. Я обещаю себе, что не поддамся на его провокацию.

Как будто сделать это легко… Тем более, когда он нелюбезно отвечает:

— Время покажет, насколько он добрый.

Его голос звучит все так же низко и апатично, как и во время стычки на дороге, и мне приходится напоминать себе, что сейчас он — мой начальник, и я не должна выпускать своего внутреннего чертенка, требующего поставить нахала на место.

Передо мной сейчас другие задачи, а бунтовать буду позже. Наедине с собой.

И я старательно держу лицо, не позволяя себе показать даже тени раздражения на его опять же провокационный ответ.

— Марьяна Гончарова, координатор проекта открытия, — пересилив себя, протягиваю ему руку.

Князев коротко пожимает ее, сразу выпуская, и никак мое представление не комментирует.

Ни тебе «приятно», очень или не очень, ни «я знаю», ни «виделись» — ничего.

После меня руку ему пожать подходят еще несколько сотрудников, включая Олега, и я отступаю чуть назад, за их спины, надеясь, что обо мне на время забудут, и я смогу собраться.

Если я раньше боялась того, как все пройдет, то сейчас — тем более.

Я ведь должна продемонстрировать ему, что все по графику, все под контролем. Но это не совсем так. Мы немного отстаем.

Меня беспокоит неполная укомплектованность штата ключевыми сотрудниками. Не устраивает, что во многих номерах до сих пор не установили кондиционеры, и еще даже не начинали установку телевизоров — поставщики постоянно откладывают доставку. Не нравится, что кухня все еще не получила часть оборудования, и привезенный из Франции очень титулованный шеф взбешен — если он выскажет свое негодование Князеву, мне нечем будет прикрыться. После утреннего инцидента кредит его симпатии ко мне явно отрицательный.

— Так мне покажут сегодня мой отель? — произносит он с нескрываемым нетерпением и недовольством затянувшимся приветствием, и я вылезаю из своей норки:

— Да, конечно. Идемте.

Проводя его по холлу, я стараюсь абстрагироваться и рассказываю все четко, выверенно, комментируя каждый элемент — стойку регистрации, лаундж-зону, концепцию бара, который должен стать визитной карточкой этого места.

Князев слушает, но не перебивает. Я замечаю, как внимательно он изучает детали, бросает короткие сканирующие взгляды то на освещение, то на отделку, но его лицо остается непроницаемым.

И хоть я знаю, что хорошо постаралась, и сделала даже больше, чем было возможно, все равно не чувствую себя спокойно. Не чувствовала и раньше, а теперь и вовсе. Его присутствие создает ощущение незримого давления. Он идет медленно, не спеша, с ленцой, словно оттягивает момент, когда мы закончим.

С каждым следующим помещением и этажом изначально большая делегация сопровождающих Князева постепенно сокращается, пока в итоге мы не остаемся с ним один на один.

— Ну что ж, признаю: вы неплохо поработали, — заключает он, когда мы во второй раз входим в ресторанную зону.

Я мысленно выдыхаю.

— Честно говоря, ожидал худшего, увидев у входа тебя.

Князев явно намекает на утреннюю стычку, и мне стоит огромных усилий не закатить глаза. За те пару часов, что мы провели вместе, он ни разу не дал понять, что узнал меня, и я почти поверила, что не помнит. Или — что меня тоже устраивало — предпочитает делать вид, что мы видимся впервые. Чтобы не усложнять. Но теперь ясно, что это не так.

И что он не простил мне утренней выходки…

Температура моего тела вновь резко поднимается, а во рту пересыхает.

— Простите, Денис Олегович. Если бы я знала тогда, кто вы, то не стала бы с вами спорить, — произношу покаянно.

— То есть поехала бы со мной? — его улыбка становится шире, а глаза остаются холодными, прищуренными.

Я сглатываю — надо быть честной.

— Нет. Просто выбрала бы другие слова для отказа.

— Хороший ответ, — усмехается и неожиданно спрашивает: — А кухня уже работает?

— Да, отрабатывают новое меню на сотрудниках.

— Отлично. Пообедаешь со мной?

— Я?! — не скрываю удивления.

Он только что практически натыкал меня мордой в «лужу» за грубость, и вдруг это приглашение.

Хочет подсластить пилюлю перед тем, как уволит?