Это была единственная слеза по нему. Первая и последняя.

Гордей Гончаров, подлец и предатель, не заслуживает большего. Ни слез, ни слов, ни — не дай Бог — прощения.

Хотя он его и не попросит.

«Нас ожидает развод».

Я резко выпрямляюсь, вдыхаю полной грудью. Глубоко и медленно. Как на йоге.

Боль внутри не утихает, но я заставляю себя затолкать ее подальше и собраться с мыслями.

Мне нужно решить, что делать дальше? Как нам теперь жить? Что мне делать? Что сказать девочкам?..

Из квартиры я не съеду. Пусть Гончаров не думает, что побегу, роняя тапки, и оставлю ему все с его развратной Лолиточкой.

Если они рассчитывают на это, то жестоко обломаются — не на ту напали.

Бросив взгляд на сумку на соседнем сидении, тянусь к ней, чтобы достать телефон и позвонить Максу, отцу хорошей девочки Лолиты. Пусть он знает, чем занимаются в рабочее время его дочурка и его лучший друг и компаньон.

Но едва я касаюсь телефона, как меня обдает волной ужаса.

Черт. Концерт!

Я опаздываю!

Резко дергаюсь вперед и верчу ключ в замке зажигания. Двигатель мгновенно оживает и радостно фырчит.

Сердце бешено колотится от злости на себя, что позволила эмоциям взять надо мной верх и почти забыть о дочери.

Наташа будет искать меня в зале!

Замерев на ближайшем светофоре, нажимаю кнопку активации голосового помощника на руле и четко произношу:

— Позвонить контакту Каримов Максим.

Помощник подтверждает команду.

Гордей

Сижу за своим столом, слепо таращусь в монитор, краем глаза наблюдая за Ариной, которая с деловым видом ходит по кабинету, вооружившись степлером и, что-то лепеча на своем, клацает им без остановки. Звук очень раздражает, просто до одури, но я не возражаю — чем бы дитя не тешилось, только бы не мешало. Смотрю только, чтобы пальцы себе не проколола, а так пусть играет, чем хочет.

Я нянчусь с дочерью уже больше часа, и как-то она совсем не похожа на больную. Может, Марьяна меня обманула? Чисто чтобы скинуть дочь на меня — в качестве наказания. Но нет. Для этого она должна была, приехав сюда с ней, уже знать обо мне и Лолите, а для нее это был полный сюрприз.

Со знаком минус.

Нет, она не знала и прослушанное голосовое от нее, отправленное до этого, подтверждает ее версию. Голос у нее там очень встревоженный. И даже если она и обманула, то пусть лучше так, чем Арину и правда будет рвать тут. Я понятия не имею, что при этом делать. И, боюсь, что меня самого тут же вырвет, мой желудок крайне восприимчив к таким позывам. Подрывается по малейшему поводу.

Отвлекает меня от этих увлекательных размышлений вновь накатившая мысль, как же глупо я попался. Спалился перед Марьяной. Глупо и в то же время предсказуемо — ну а на что я рассчитывал, решив расчехлиться прямо в офисе? Мы же так хорошо прятались, уже несколько месяцев — три или четыре, я в датах несилен… — никто не догадывался, что мы с Лолитой перешли на другой уровень отношений, и вдруг так нелепо попасться.

Да и сцена получилась отстойная. Я реагировал по ситуации, но теперь признаю — надо было как-то помягче. В глазах жены я теперь подлец и мерзавец, а не мужчина, который разочаровался в старом счастье и нашел новое.

Ладно, похрен.

Я ни о чем не жалею — ну случилось и случилось. Так даже лучше — теперь я смогу наконец-то избавиться от порядком задолбавшей меня тихой семейной жизни: прогулок в парке, выходных в кафешках при игровых комнатах или у тещи на даче, отпусках в семейных турецких отелях, набитых чужими детьми, и уйти в отрыв с горячей Лолитой. Моей Лолитой — с ней я чувствую себя другим. Снова молодым, живым и всемогущим.

Как когда мне было столько же, сколько ей.

Так что нет, не жалею, все равно рано или поздно все бы вскрылось, но хотелось, чтобы «поздно». В смысле, как и когда мы сами захотим.

Я собирался все разрулить по-своему, подготовиться и подготовить остальных к новым реалиям, и нарушение планов всегда бесит, но этого уже не изменить. Придется работать с тем, что имеем.

Марьяна — полбеды, нужно ведь еще сказать Максу.

Он так-то чел адекватный, и мы дружим сто лет, но даже я не поручусь за его реакцию на мое неожиданное признание, что я трахаюсь с его дочерью. Любимой и единственной. Двое других у него парни.

Телефон звонит. Это Лолита. Бросаю взгляд на дочь, нашедшую на полу сделанный и пущенный мной бумажный самолетик — кораблик ее не заинтересовал без воды, — и отвечаю.

— Да.

— Она ушла? Твоя жена ушла? — спрашивает она, явно будучи на взводе. — Что теперь будет?

— А что будет? — отвечаю максимально спокойно. — Будет все так, как мы планировали.

— Мы этого не планировали! — ее высокий голос срывается на визг.

— Успокойся, Лола, — прошу, стреляя глазами на дочь, но она, к счастью, не слышит визгов.

— Успокойся? Ты видел, как она смотрела на меня, Гордей? Как на грязь под ее ногтями!

Аллегория смешная и удивительно точная, но я гашу усмешку — она воспримет ее как издевку, — и снова пытаюсь воззвать к ее голосу разума:

— Лола, все будет хорошо. Ну какое тебе дело, как на тебя смотрит Марьяна?

— Она всегда любила меня, а теперь…

Не сдерживаясь, закатываю глаза — потрясающая женская логика. Она любила тебя, а ты влюбилась в ее мужа, но надеялась, что она продолжил тебя любить?..

Выдыхаю медленно.

— А теперь тебя люблю я. Тебе недостаточно?

— Достаточно, но…

— Лола, — перебиваю, — с Марьяной ты больше не увидишься. Я с ней разведусь, и ты больше никогда о ней и не вспомнишь.

— Ты правда это сделаешь? — резко, как будто кто-то выключил рубильник, успокаивается она.

— Ну конечно, маленькая. Все будет хорошо, — повторяю, как мантру, то ли для себя, то ли для нее.

Мне тоже не помешает.

— А мой отец? — спохватывается она, вновь повышая голос. — Он убьет тебя, когда узнает!

— Я поговорю с ним. Он мне друг и тоже мужчина — он поймет, — говорю уверенно, внутренне такой уверенности не испытывая, но этого не избежать.

И я знал это, когда позволил себе ответить на ее чувства.

— Нет, — возражает, — давай вместе поговорим. Он тебя не послушает, только меня. Я скажу ему, что люблю тебя, и он нас простит.

В этом я сильно не уверен, но сдаваться по-любому придется.

И нужно постараться, чтобы объяснение с ним вышло не таким проигрышным, как с Марьяной. Он — ключевой пункт моего плана, как мне выйти из брака с наименьшими потерями. Мне позарез нужно, чтобы он был на моей стороне, а не против.

И влюбленная Лолита, конечно — мой главный козырь в этом.

— Хорошо, любимая, мы поговорим с ним вместе. Обещаю.

Но сдержать обещание мне вряд ли удастся — очень скоро в кабинет врывается пышащий яростью и негодованием Макс и с порога заявляет:

— Мне звонила твоя жена.

— Макс, слушай, — начинаю, резко поднимаясь ему навстречу.

И делаю несколько шагов вперед, инстинктивно отходя подальше от Арины, расположившейся под моим столом с нехитрыми трофеями, которые раздобыла у женской части коллектива сервиса — листает книжку, которую я обещал ей почитать попозже.

Глядя на взведенного Каримова, я не сомневаюсь — Марьяна опередила меня.

Недооценил ее, не ожидал, что так сразу кинется к Максу стучать на нас с Лолитой. Хотя логично, конечно. Я бы, наверное, действовал так же — у того, кто первым донес информацию, больше шансов, что поверят именно ему. Я это еще из студенчества помню.

Лихорадочно соображаю, что сказать Максу, чтобы объяснить все, чтобы он меня понял или, если не понял, то хотя бы не включил отца как Де Ниро в «Знакомстве с Факерами». Я совсем не хочу разосраться с ним и потерять наше многолетнее партнерство.

Два развода в одно время я не вывезу.

Я уже открываю рот, чтобы начать его убеждать, что все совсем не так, как наверняка донесла ему Марьяна, как он опережает: