Я вздыхаю, глядя на экран, и подхожу к боковой двери части. Мы уже раз сто это обсуждали. Отправляю последнее сообщение, не желая снова заводить этот разговор.

Оскар: Мне пора, позвоню позже.

Блокирую телефон и убираю его в карман, игнорируя тут же пришедший ответ мамы.

Я смотрю на красную кирпичную стену перед собой — на здание, в котором не был с той самой ночи. Клянусь, раньше оно никогда не казалось таким огромным. В управлении сказали, что я могу взять столько времени, сколько понадобится, но дома я уже начинал сходить с ума.

Я не сплю, почти не ем. Фрея пытается обо мне заботиться, но я не хочу сваливать все это на нее. Мне нужно было выбраться из дома, а здесь я хотя бы могу заняться чем-то полезным. И кроме того, я не позволю всему, что построил Мак, тому, за что он отдал свою жизнь, развалиться у меня на глазах.

Вспышка света. Сноп искр, когда балка рушится вниз. Из-за дыма почти ничего не видно, но на мгновение я еще успеваю различить лицо Мака, прежде чем оно исчезает в облаке пыли.

Я резко втягиваю воздух и выныриваю из воспоминания. Не могу перестать это видеть. Тру кулаком глаза, словно могу стереть эту картину. Глубоко вдохнув, заставляю себя протянуть руку к дверной ручке и войти.

Часть выглядит точно так же. И пахнет так же — едва уловимый запах дезинфицирующего средства пробивается сквозь аромат того, что сейчас готовят на кухне. Но звучит она иначе. Обычно здесь кто-нибудь орет, из спортзала гремит музыка, споры перемешиваются со смехом. А теперь здесь просто тихо. Не безмолвно — я все еще слышу приглушенные разговоры, хлопающие где-то в здании двери, — но будто из этого места высосали всю душу.

Черт, я не знаю, смогу ли.

Все эти дни я ждал звонка. Начальник округа не связывался со мной с тех пор, как сказал возвращаться, когда буду готов, но я знаю, как все устроено. Как только он узнает, что я сегодня здесь, попросит меня временно занять место капитана.

От одной мысли желудок проваливается куда-то вниз.

Я прохожу мимо открытой двери комнаты отдыха. Дженна сидит там с одним из парамедиков, они тихо разговаривают, устроившись на разных концах секционного дивана. В углу сидит Джастин, но, заметив меня в дверях, он вежливо кивает и выходит через другую дверь.

После вечера викторины мы почти не разговаривали — только по работе, когда приходилось действовать вместе. Да и что тут говорить? Друзьями мы никогда не были. Если он хочет все прояснить, пусть сам ко мне приходит. Я все равно буду вести себя профессионально, на вызове прикрою его точно так же, как любого другого из команды, но из нашей команды по викторинам он точно вылетает.

Все равно ответов он никогда не знал.

— Мерф! — окликает Дженна, заметив меня за спинкой дивана. — Не знала, что ты сегодня выйдешь.

— Да, надо кое-какие бумаги закончить.

Еще неделю мне нельзя выезжать на вызовы, так что пока только работа за столом.

— Что-нибудь интересное? — спрашивает она с усмешкой.

Мне удается выдавить слабую улыбку.

— Заканчиваю всю эту бумажную волокиту по испытательному сроку Райана.

— Он прошел? — Она тут же выпрямляется. — Черт, это охрененно.

— Ага. — Я киваю. — Только ему ничего не говори, ладно? Сначала все оформлю как положено.

Мак начал процесс несколько недель назад, так что работы там, по идее, осталось немного.

Райан хороший парень и отличный напарник. К тому же всей команде сейчас очень нужен хоть какой-то повод приободриться, и его официальное принятие в штат пожарной части, возможно, именно то, что нам всем сейчас необходимо.

— Конечно.

— Ладно. — Отступая, я стучу ладонью по дверному косяку. — Пойду займусь.

— Удачи, — бросает она мне вслед.

По дороге к кабинету Мака я мысленно готовлюсь. Дверь закрыта, и я невольно думаю: сюда вообще кто-нибудь заходил? Или кабинет так и оставили запечатанным, словно склеп?

Провожу пальцем по выпуклым буквам на двери.

КАПИТАН.

Хорошо хоть здесь не написано его имя. Если бы было, не уверен, что сумел бы войти.

Грудь болезненно сжимает, и мне приходится несколько раз медленно вдохнуть, прежде чем я наконец открываю дверь.

Внутри все точно так же, как в последний раз, и колени едва не подкашиваются.

На столе даже стоит недопитая чашка кофе — рядом с подставкой, а не на ней. Наверное, Мак бросил ее туда в спешке, когда сработала тревога.

Самым странным в первые дни после смерти папы было находить все те случайные вещи, которые он не успел закончить. Недочитанную книгу на тумбочке. Тарелку с остатками еды в холодильнике. Мы не хотели ничего трогать, будто тогда пришлось бы признать, что все это действительно произошло. Казалось, если оставить все как есть и подождать достаточно долго, он просто войдет в дверь и продолжит с того места, где остановился.

Сейчас я чувствую почти то же самое.

Мне кажется неправильным находиться здесь. Нарушать заведенный Маком порядок.

Пронзительный писк его PASS-сигнализации звучит снова и снова, предупреждая, что он не двигается. Я пытаюсь поднять балку, оттащить обломки, но никак не могу до него добраться.

Я падаю в кресло. Все будет нормально. Мне просто нужно еще немного времени, и я смогу это отпустить.

Я смотрю на книжные полки, заставленные его фотографиями. Джони захочет их забрать? Надо написать ее сестре, спросить, что она думает. Но потом. Сейчас я не вынесу мысли о том, что они придут сюда и начнут все убирать, оставляя кабинет таким, будто Мак никогда здесь и не был.

Я то и дело поглядываю на дверь, словно тело ждет, что он вот-вот просунет голову внутрь и спросит, какого черта я здесь делаю. Чувствую себя самозванцем. С какой стати я вообще пытаюсь чем-то здесь руководить в его отсутствие? Мне всего-то нужно найти документы Райана, а потом можно уйти.

Нужная форма находится быстро — при его-то безупречно организованной системе иначе и быть не могло. Я вытаскиваю ее и вижу, что все уже заполнено и подписано.

Ну конечно.

И почему я вообще думал, что будет иначе? Мак наверняка все подготовил заранее, приберегая для какого-нибудь торжественного момента. Наверное, еще и торт собирался заказать.

Я уже почти начинаю искать местные кондитерские, когда по дверному косяку кто-то стучит. Поднимаю голову и вижу самого Райана, застывшего на пороге. Я улыбаюсь ему, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует.

— Привет, Мерф, — говорит он таким мрачным голосом, каким я его еще никогда не слышал.

— Привет, — отвечаю примерно тем же тоном. — Как ты?

— Да нормально. — Он замолкает, обдумывая ответ. — Вообще-то хреново.

Я мрачно усмехаюсь.

— Похоже на правду.

— Увидел твою машину на парковке, решил проверить, как ты.

— У меня тоже хреново.

Он складывает руки на груди и смотрит в пол.

— Ты не хотел взять еще пару дней? Начальник сказал, что можно столько, сколько понадобится.

— Нет. Мне нужно было сюда.

— Понимаю.

Он долго молчит, а когда я снова поднимаю взгляд, вижу, как он мнется на месте и смотрит себе под ноги.

— Все нормально? — осторожно спрашиваю я.

— Да, просто... хотел кое-что спросить.

— Конечно.

Наконец он заходит в кабинет и закрывает за собой дверь. Я указываю на стул напротив, словно имею на это право, и жду, пока он сядет. Даже тогда он все равно не смотрит мне в глаза.

— Я хотел спросить про ту ночь.

Приходится заставить себя не вздрогнуть.

— Что именно? — каким-то чудом удается удержать голос ровным.

— Это моя вина? — выпаливает он.

Несколько секунд я хмуро смотрю на него, пытаясь понять, откуда это вообще взялось.

— Райан, с чего ты решил?

У меня за него сжимается сердце. В этом кресле он кажется совсем маленьким. Испуганным.

— Я был в том помещении до вас. Должен был заметить, что перекрытие ненадежное. Если бы я увидел, тогда, может...

Черт.

— Стой, — обрываю я его. — Ты с ума сойдешь, если начнешь так думать. Мы оба знаем, как быстро все может измениться в такой ситуации. Когда ты там был, балка, скорее всего, еще держалась.