— Тогда тебе придется силой вытащить меня отсюда и запереть в своем кабинете. И мы оба знаем, что у тебя на это нет времени.

Он смотрит на меня.

Я выдерживаю его взгляд.

Что бы он ни увидел в моем лице, этого оказывается достаточно.

Мак поворачивается к Дженне и коротко кивает.

Я пытаюсь выровнять дыхание, но перед глазами один за другим вспыхивают самые страшные варианты развития событий. Фрея ранена, напугана, заперта где-то внутри. Зовет меня, ждет, что я приду, а я не могу ей помочь. Я зажмуриваюсь и откидываюсь затылком на сиденье.

Соберись, черт тебя дери.

Я не смогу ей помочь, если буду в таком состоянии.

Сквозь туман до меня долетают обрывки разговоров — ребята что-то говорят мне, пока мы выезжаем со станции, но я почти ничего не слышу. Перед глазами лишь лицо отца в тот день, когда он умер, а я не мог сделать ничего, кроме как смотреть.

Черт. Нет. Сейчас все иначе.

Я больше не буду беспомощным. Только не в этот раз. Только не когда речь о ней.

Мак начинает раздавать задания. Я жду, что он скажет то же самое, что говорит почти на каждом вызове: мы с ним заходим первыми.

— Мерфи, остаешься на насосе.

— Мак, — рычу я, собираясь возразить, но он тут же меня обрывает.

— Или так, или никак, парень. — Его тон не оставляет места для споров. — Когда приедем, Гарсия запустит подачу. Ты найдешь свою девчонку, а потом, когда будешь готов наконец заняться своей чертовой работой, сменишь его.

Трудно не почувствовать себя отчитанным, но я понимаю, что он просто говорит то, что должен. Если действовать по правилам, меня вообще не должно быть на этом вызове — я слишком лично заинтересован. Только нет на свете ничего, что смогло бы удержать меня в стороне от этой машины.

А даже если бы смогло, я бы просто побежал туда.

Необходимость увидеть ее, прижать к себе и убедиться, что она в безопасности, разрастается в груди до такой силы, что мне самому становится страшно.

Я не могу ее потерять.

В таком городе, как Сидар-Крик, дорога никуда не занимает много времени, и меньше чем через десять минут мы уже въезжаем на парковку жилого комплекса Фреи.

— Не теряй голову, — тихо бросает Мак, когда команда начинает выбираться из машины.

Стоит моим ботинкам коснуться асфальта, как все остальное перестает существовать. Я ищу ее, лихорадочно оглядываясь по сторонам. За спиной ребята разворачивают оборудование, но я почти этого не замечаю.

Осматриваю здание.

Из одного окна валит дым, и при виде него грудь сжимается. Не окно Фреи. Но совсем рядом.

Жильцы группами выходят наружу. Большинство вроде в порядке, разве что кто-то время от времени кашляет. Из подъезда появляется пожилая женщина в халате, которую поддерживает мужчина лет двадцати с небольшим. Я бегу к ним, подхватываю ее с другой стороны и помогаю дойти до только что подъехавшей скорой.

— Мерф! — кричат у меня за спиной.

Передав женщину медикам, я оборачиваюсь и вижу Райана. Он показывает куда-то влево.

И там она.

Воздух вырывается из легких, словно меня ударили.

Я будто прирастаю к земле, глядя на нее: она сидит на краю кузова чьего-то пикапа, босые ноги болтаются в воздухе. Смотрит куда-то на деревья, словно всего происходящего вокруг вообще нет.

Где, черт возьми, ее обувь?

Сейчас всего семь вечера, поэтому большинство людей вокруг в обычной одежде, но Фрея, видимо, собиралась сегодня лечь пораньше — на ней только зелено-белая полосатая пижама.

Я бегу к ней, снаряжение тяжело бьется о ноги. Когда до нее остается пара метров, Фрея поднимает голову. Увидев меня, она смягчается, напряжение покидает ее челюсть.

Я резко останавливаюсь прямо перед ней.

Руки зудят от желания проверить, все ли с ней в порядке, но почему-то я не могу пошевелиться. Будто стоит мне к ней прикоснуться — и она исчезнет. Будто это всего лишь иллюзия, которую я боюсь разрушить.

Но, конечно, именно Фрея — куда смелее, чем сама о себе думает, — первой сокращает расстояние между нами.

Ее пальцы касаются моих, и от этого прикосновения меня словно пронзает током.

Оцепенение спадает. Я бросаюсь вперед и заключаю ее в объятия, а ее голова устраивается как раз у меня под подбородком.

— Ты в порядке, — шепчу ей в волосы. — Ты в порядке.

— Я в порядке.

— Ты не пострадала?

Я отстраняюсь и беру ее лицо в ладони, провожу большими пальцами под глазами, внимательно осматривая. Никаких видимых повреждений нет, но уж я-то лучше многих знаю, что внешность бывает обманчива.

— Обещаю, со мной все хорошо. — Она тянет меня за край куртки и умоляюще смотрит в глаза.

— Да. — Я выдыхаю, заставляя себя дышать медленнее.

Сначала я почему-то боялся к ней прикоснуться, а теперь не могу отпустить. Мне необходимо держать ее здесь, рядом с собой, словно тогда она никуда не денется.

— Да.

Фрея тихо кашляет, и сердце снова ускоряется.

— Что такое? Ты надышалась дымом?

— Я в порядке, — ворчит она.

— Тебя нужно осмотреть.

— Оскар, за нами горит дом. Не думаю, что сейчас я главный приоритет.

— Для меня ты всегда главный приоритет, — твердо отвечаю я.

Я оглядываюсь и вижу, как Мак выходит из здания. Он показывает мне большой палец, и я с облегчением выдыхаю. Значит, все не так плохо, как мы боялись.

— Эй, — тихо говорит Фрея. — Я правда в порядке.

— Сделай это ради моего спокойствия.

— Если ты настаиваешь, — вздыхает она.

Я улыбаюсь и быстро целую ее в кончик носа.

— Настаиваю.

Она закатывает глаза и подается вперед, собираясь спрыгнуть с борта. Моя рука тут же вылетает вперед и ложится ей на живот, не позволяя двигаться дальше.

— Ты босиком.

— А, да, — смущенно бормочет она. — В панике как-то не до обуви было.

— И поэтому ты решила выбежать босиком прямо на асфальт?

— Сработала сигнализация! Я думала, потолок вот-вот рухнет! Я спасала свою жизнь, мне было не до обуви.

Даже оттого, что она шутит об этом, тревога внутри закручивается новым тугим узлом. Я обхватываю ее за шею сзади и притягиваю к груди.

— Мерфи! — раздается окрик за спиной.

Я недовольно рычу и отпускаю Фрею. Оборачиваюсь и встречаю выжидающий взгляд Мака.

— Все нормально?

— Иди, — подталкивает меня Фрея. — Со мной все хорошо.

— Ты этого не знаешь.

— Я один раз кашлянула. — Она вскидывает бровь. — И дымом вообще не надышалась.

— Большинство опасных продуктов горения вообще не видно.

— Ты нужен другим, — тихо говорит она.

— А тебе я нужен?

Если нужен, то к черту всех остальных.

— Нет! — Теперь она уже смеется надо мной.

Ладно, может, я и правда немного перегибаю, но десять минут назад я думал, что она могла погибнуть.

— Только не вздумай мне врать.

— Я ужасно вру.

— Ладно, ладно. Хорошо. Пока обойдемся без скорой.

Она заглядывает мне за спину, туда, где ребята готовятся снова зайти внутрь для проверки и проливки.

— Думаешь, сегодня нас пустят обратно в здание?

— Не знаю, но тебе нет смысла здесь ждать. Это может занять несколько часов.

Я отстраняюсь и начинаю пробираться через все слои одежды к телефону.

— Напишу маме, попрошу, чтобы она тебя забрала.

— В этом нет необходимости.

— Считай, что делаешь одолжение.

— Кому?

— Мне.

Я открываю переписку с мамой и быстро отправляю сообщение, хотя она наверняка уже слышала, что здесь произошло. Я даже не удивлюсь, если она уже едет сюда.

Когда я убираю телефон, Фрея вопросительно хмурится.

— Ты не против сегодня переночевать у мамы?

Она нервно прикусывает нижнюю губу.

— Не хочу ее стеснять.

Двадцать минут назад ее многоквартирный дом был охвачен огнем, а она переживает, как бы не доставить неудобств моей матери.

— Не стеснишь. Она будет в восторге, что наконец в доме появится кто-то, кто способен поддержать ее разговоры о вязании.