— Советую вам подождать Рафаэла в городе, поскольку положение на фазенде еще нестабильное, всякое может случиться!

Хотя рабы и одержали победу над бароном, Родолфо был уверен, что не так-то легко уговорить полковника Феррейру освободить своих рабов. Родолфо с сожалением сказал Рафаэлу:

— Вот уж не думаю, что Феррейра согласится подписать свидетельства об освобождении рабов. Мне кажется, что он скорее согласится умереть, чем сделать это.

— В этот раз я уже не остановлюсь перед убийством барона, но сначала я хочу его проучить. Я собираюсь сказать ему, что это я взял его золото и что сейчас оно у меня!

Донна Кандида поняла, что все еще любит Феррейру, иначе как можно объяснить ее волнение по поводу дальнейшей участи барона?

Вооруженные рабы приволокли барона в господский дом, поставили за конторку и потребовали подписать свидетельства об их освобождении. Донна Кандида стала умолять супруга пойти навстречу требованиям рабов.

— Подпишите это, Феррейра, иначе они убьют вас, — заклинала она барона.

— Ты что, с ума сошла, Кандида? Да я этого в жизни не подпишу! Ну стреляйте, стреляйте, паршивые негры, чего вы ждете! — закричал барон.

Еще не вполне оправившаяся после родов дочь барона тоже пришла в кабинет отца. Она поспешила протянуть отцу один из документов.

— Отец, в первую очередь подпишите свидетельство об освобождении Рафаэла, вашего сына и сына Марии дас Дорес!

— Ах вот оно что! Оказывается, этот ублюдок все еще в моей власти? — Барон злорадно улыбнулся. — Да я, может, и подпишу все остальные свидетельства об освобождении, кроме его. — И тут барон вырвал из рук одного раба пистолет. — Надеюсь, я увижу, как тебя изобьют до смерти!

— Стреляйте! Немедленно стреляйте в него, — закричала дочь барона рабам. Выдержка, оставила Сеньориту, и она потеряла сознание. Хорошо, что в комнате были баронесса и Виржиния, они вовремя подхватили Сеньориту и вместе с ней удалились из кабинета Феррейры.

Рабы были в замешательстве. Барон понял, что у него сейчас есть шанс избежать самого худшего.

— Неужели же вы могли подумать, что я испугался ваших пистолетов и ружей? Да я никогда в жизни не обращу внимания на ваше оружие. А вот то, что у вас у всех сейчас дрожат руки, это я вижу! Да, паршивые негры, вы все еще меня боитесь! Полковник Феррейра подошел вплотную к рабам и закричал на них: — А ну, немедленно всем бросить оружие!

И рабы последовали приказу своего господина, даже не пытаясь оказать ни малейшего сопротивления. Один лишь Рафаэл не бросил оружие, а направил пистолет на барона.

— Чего ты ждешь, ублюдок? Ну давай, стреляй. Если бы ты был действительно моим сыном, то, не раздумывая, выстрелил! А теперь все убирайтесь в сензалу!

Донна Кандида не поверила своим глазам. Она и представить себе не могла, сколь сильна власть барона над рабами. Как же покорно они последовали его приказу. Один только Рафаэл продолжал отстаивать свои позиции. «Подумайте хорошенько, сеньор барон, либо вы подпишете сию же минуту все бумага, либо вы никогда больше не увидите свои сокровища! Если вы не подпишете все свидетельства об освобождении, я вас пристрелю на месте!»

— Ах, значит, ты украл мое золото!

— Да, это был я, но мне нужно не все золото, а только часть его. Верните мне те деньга, которые вы получили от работорговцев, продав меня и мою мать. А остальное вы получите назад, если подпишете все бумага.

Сначала барон не собирался принимать условия Рафаэла, но потом, несколько поразмыслив, согласился.

— Хорошо, я подпишу все документы, но свидетельство о твоем освобождении я подпишу только тогда, когда мои сокровища снова вернутся ко мне. — После этих слов полковник Феррейра снова встал за конторку и начал подписывать свидетельства об освобождении. Теперь его рабы стали свободными людьми уже на законном основании.

— А вот эта, последняя бумага касается тебя! Ее я пока подписывать не буду! Ну а теперь ты мне позволишь остаться в своем доме или прикажешь снова следовать в сен- залу рабов?

— Да, сейчас вы снова вернетесь в сензалу! — приказал барону Рафаэл.

Отец Жозе, поздно вечером появившийся на фазенде барона, был весьма удивлен, узнав о том, что полковник Феррейра содержится в сензале.

— У Феррейры в последнее время явно помутился рассудок. После крахи золота барон совсем спятил! — пояснил священнику Родолфо.

— Что? Барон сошел с ума? — не поверил своим ушам священник.

Донна Кандида подтвердила сумасшествие своего супруга

— Представляете, отец Жозе, полковник всех нас запер в сензале рабов. И моя дочь родила там ребенка. А Феррейра даже грозил нас всех убить.

— А как Сеньорита? Как она себя чувствует? — участливо поинтересовался священник.

— Она еще очень слаба, но ей намного лучше. Сейчас она в своей комнате, — ответила баронесса.

Рафаэл, находившийся в это время в господском доме, подтвердил все сказанное донной Кандидой о бароне.

— Феррейра в полном безумии, отец Жозе. Я только что был в сензале рабов и видел там барона. Он постоянно твердит, что предаст огню фазенду и все сгорят в этом огне.

Священник покачал головой.

— Этого от Феррейры вполне можно ждать, — сказал отец Жозе и последовал за донной Кандидой в комнату Сеньориты, чтобы благословить новорожденного.

В это время в доме Мануэла Тейшейры происходил важный разговор доктора Эдуардо с Анной. Донна Нина и ее супруг удалились, чтобы не мешать молодым выяснить отношения.

Доктор Эдуардо был очень смущен.

— Знаете, Анна, мне как-то немного неловко оттого, что мы с вами остались наедине.

— Ах вот как? — удивилась Анна. — А ведь раньше вы были со мной весьма бойким. В вашем поведении никогда не было и тени смущения.

— Меня настолько переполняли чувства к вам, что мне не всегда удавалось себя сдержать.

— Знаете что, докажите-ка мне свою любовь! — Помолчав немного, Анна добавила: — Мне необходимо разобраться, смогу ли я вас любить так, как раньше любила Рикардо... А может, мне просто казалось, что я его любила?

— Что я должен сделать?

— Поцелуй меня. И не бойся, родители сюда не войдут!

Эдуардо страстно припал к губам девушки. После долгого и страстного поцелуя инженер робко спросил у своей любимой:

— Ну как? Тебе понравилось? Это было лучше, чем с Рикардо?

— Рикардо? А кто такой Рикардо? И знать не знаю такого! — со смехом произнесла Анна и снова заключила Эдуардо в объятия.

Разобравшись в своих чувствах, Анна и Эдуардо решили навсегда связать свои судьбы. Теперь оставалось уладить только ряд формальностей. Необходимо было, чтобы церковь дала свое согласие на расторжение брака Анны с Рикардо. Отец Жозе обещал этому посодействовать.

Между тем Мануэл Тейшейра попросил доктора Фонтеса подготовить текст брачного договора для Анны и Эдуарда. Рикардо был счастлив, узнав о планах этой пары. «Наконец-то я не буду постоянно испытывать чувство вины перед Анной», — думал он.

— Ты совершенно не виноват, мой мальчик, что из твоего брака с Анной ничего не вышло! — заверила сына донна Инес.

Наступил долгожданный день отмены рабства — 13 мая 1888 года. Аугусто прислали из столицы телеграмму следующего содержания: «Сегодня в пятнадцать часов в зале правительственного дворца было торжественно объявлено о законе, изданном принцессой-регентшей Изабеллой. Рабство в Бразилии отменено». Аугусто был чрезвычайно доволен. Его обрадовали и закон об отмене рабства, и факт получения телеграммы, ведь это означало, что и он, и его газета пользуются авторитетом.

В этот день на улицы Араруны вышли все жители города. «Да здравствует свобода! Да здравствует республика!» — такими возгласами приветствовалось начало новой жизни. Этот день праздновали по всей Бразилии, на улицах страны веселились огромные толпы людей.