Едва оправившись от тяжелой болезни, барон поспешил принять бразды правления. Он, как и прежде, позаботился о том, чтобы у доктора Фонтеса не было клиентов. Барон настроил против адвоката всех жителей Араруны, и прежде всего крупных землевладельцев, заявив при этом: либо вы имеете дело со мной, либо с Фонтесом. Третьего не дано. Полковник Феррейра громогласно повторял при каждом удобном случае: «Я выдворю Фонтеса из Араруны, чего бы мне это ни стоило. Я буду вести с ним борьбу до победного конца. Фонтес и ему подобные виноваты во всех волнениях и восстаниях рабов. Они должны за все это заплатить сполна!»

Чтобы повысить свою значимость в глазах окружающих, барон решил начать заниматься политической деятельностью и даже выставить свою кандидатуру на следующих выборах губернатора провинции. Зачем ему это было нужно? Ведь у него достаточно много золота, а золото означает власть и значимость — не важно, в какой стране и при каком строе: абсолютной монархии, или республике. Причина интереса барона к политической деятельности крылась в желании отравить жизнь доктору Фонтесу, где бы он ни находился. Если барон будет властвовать над всеми городами провинции, не видать Фонтесу заработка как своих ушей.

Бесконечные скандалы, в возникновении которых не последнюю роль играл старый Коутиньо, привели к окончательному разрыву Аделайде и Жозе. Теперь Аделайде искала себе пристанище. Она попросила свою бывшую хозяйку взять ее к себе в прислуги, но Сеньорита отказала ей.

— Это не мой дом, Аделайде, и я не могу создавать этой семье неудобства. К тому же я точно не знаю, сколько времени мы с Родолфо здесь проживем.

Дом доктора Фонтеса не покидала атмосфера постоянной тревога. В последнее время беспокойство в семье возросло из-за Рикардо — ведь накануне своей предстоящей свадьбы он совсем не проявлял никакого внимания к невесте. Тем не менее приготовление к свадьбе шло полным ходом. Мануэл Тейшейра и его дочь Анна нанесли доктору Фонтесу визит, чтобы обсудить последние детали. Что касается свидетелей бракосочетания, то Анна попросила быть - ими Сеньориту и Родолфо, те с готовностью согласились.

Мысли Рикардо в это время были совсем в другом месте. Он день и ночь мечтал о баронессе и вспоминал недавний случай: лошадь баронессы, это терпеливое, благородное животное... Рикардо еще не позаботился о свидетелях со своей стороны, его это сейчас мало волновало...

— Так кто будут твои свидетели, Рикардо? — уже в который раз повторила свой вопрос Анна.

— Ах да, свидетели... — рассеянно пробормотал Рикардо. — Я охотно буду свидетелем.

— Да нет же, брат, речь идет не о том, что ты будешь свидетелем. Речь идет о твоей свадьбе, на которой ты будешь женихом, — напомнил ему Родолфо, заметив рассеянность брата.

— Ах, да... Ну пускай моими свидетелями будут сеньор Мануэл и донна Нина...

— Да нет же, они ведь родители невесты, — вмешался в разговор доктор Фонтес. — Рикардо! Соберись с мыслями и подумай!

— Ну хорошо, хорошо. Пусть это будут доктор Аморим и донна Элена.

— Да они же только что уехали из Араруны, — со вздохом промолвила донна Нина.

Рикардо вынужден был подключиться и продолжал на-зывать возможных свидетелей.

— А что если Аделайде и Жозе?

— Но, Рикардо! Они больше не вместе — они расстались!

— Найти свидетелей — это не столь сложная задача, сеньор Мануэл, — поспешил закончить этот неприятный разговор доктор Фонтес. — Через пару дней мой сын скажет вам, кто его свидетели.

Столь неловкое и даже бесцеремонное поведение жениха просто возмутило Анну. Но она решила все простить Рикардо — ведь он ей честно признался, что очень тепло к ней относится, женится на ней, но его мысли всегда будут витать вокруг баронессы.

Вскоре после разрыва с Аделайде Жозе был приглашен вместе с отцом в гости к барону. Намеченный бароном разговор с гостями не был предназначен для посторонних. Барон отослал из комнаты даже своего слугу Себастьяна.

— Знаете, сеньор Коутиньо, мы о вами в некотором роде союзники — вы не признали брак вашего сына, а я не признал брак своей дочери. Я хочу изгнать из города людей, причастных к этим бракосочетаниям — и доктора Фонтеса, и отца Жозе, — начал беседу полковник Феррейра.

Старый Коутиньо был удовлетворен сказанным бароном, Жозе Коутиньо слова Феррейры явно не пришлись по душе. Но обоим гостям было ясно, что основной разговор еще впереди. И в самом деле барон не медля приступил к сути дела. Он предложил нечто весьма неожиданное:

— Мне необходимо вернуть домой свою дочь до рождения ее ребенка. И я решил в связи с этим предложить вам, сеньор Жозе Коутиньо, жениться на моей дочери — ведь ваш брак с этой мулаткой ваш отец считает недействительным, а я не признаю действительным бракосочетание моей дочери в Куиломбо!

Отец и сын Коутиньо растерянно переглянулись. Но этим предложение барона не исчерпывалось.

— Кроме того, я готов заплатить вам любую сумму, если вы аннулируете свой брак с Аделаиде и женитесь на моей дочери. Она, конечно же, не юная девушка, но от вас никто и не требует осуществления супружеских обязанностей.

После таких слов Жозе Коутиньо и его отец окончательно лишились дара речи.

— Мне нужен внук! И он должен родиться в нормальной обстановке, а не в семье, которая выступает за освобохдение рабов, — продолжил между тем барон. — Потом вы сможете развестись с моей дочерью и продолжать свою жизнь уже богатым человеком. Ну так как, Жозе, вы принимаете мое предложение?

По разным причинам отец и сын Коутиньо не могли вымолвить ни слова. Отец увидел за предложением барона возможность для своего сына сделать карьеру. Что касается Жозе, то он был глубоко возмущен и готов немедленно отклонить абсурдное предложение барона.

Вернувшись в город, Жозе Коутиньо немедленно направился к Родолфо и рассказал ему о столь чудовищных замыслах барона.

— Представляете, Родолфо, ваш тесть сделал мне такое предложение. Барон хочет объявить ваш брак недействительным! И я представляю, что он задумал, — он, очевидно, заставит отца Жозе заявить, что его насильно принудили совершить брачную церемонию в Куиломбо!

Немного посожалев о провале своего плана, барон, недолго думая, изобрел новую хитрость. Коутиньо должен передать отцу Жозе ультиматум барона: либо священник объявит бракосочетание в Куиломбо недействительным, либо барон сделает все, чтобы он потерял свой приход. Старый священник, ни минуты не колеблясь, ответил:

— Передайте барону следующее, сеньор Коутиньо. На брачной церемонии свидетелями были сам Господь и несколько негров. В глазах Господа эти бывшие рабы такие же свидетели венчания, какими были бы белые господа. Если я не прав, то я за свои ошибки буду наказан высшими силами, а барон будет наказан ими за свои деяния!

Священник решительно отклонил предложение барона поехать в Куиломбо и отказаться от своих действий, касающихся заключения брака Сеньориты и Родолфо.

Аугусто был крайне возмущен угрозой барона в адpec отца Жозе. Он решил немедленно написать об этом гневную статью в «Голос Араруны». Но поразмыслив, он решил, что гораздо лучше будет вначале съездить вместе со священником на фазенду барона и обо всем еще раз поговорить.

Завидев прибывших, донна Кандида отозвала отца Жозе в сторонку. Ей необходимо было поговорить со священником наедине. Она доверительно поведала ему, что ее чрезвычайно беспокоит душевное здоровье супруга

— Прямо не знаю, что мне делать дальше. Он все время плетет против кого-то какие-то интриги. Я живу в постоянном страже.

Она попросила священника также исповедовать ее.

— Отец Жозе, я хочу открыть вам свою душу, попросить вас отпустить мне мои грехи. — Донна Кандида упала на колени и призналась священнику, что ее волнует Рикардо и она греховна в душе.

— Сеньора баронесса, это же невозможно! Он же очень молод и годится вам в сыновья. Выбросите все эти мысли из головы!