— Зачем так сурово? — крикнул на всю улицу Аугусто, который в этот момент направлялся в типографию. Родолфо тоже стоило немало усилий, чтобы сдержаться.

— Откуда они? — спросил он.

— С фазенды Сете-Легуас, — ответил охотник. — Я их веду в участок. Эти негры никогда ничему не научатся!

— Ради Бога, господин, — взмолился один из рабов, — мы умираем от жажды!

Охотник за рабами проигнорировал эту мольбу.

— Двадцать миль пришлось тащить их по такой жаре!

— У вас нет воды для них? — осторожно спросил Родолфо, чтобы не вывести охотника из себя. Любая до-

сада или раздражение Лесного капитана вылились бы в новые беспощадные удары по еле живым людям.

— Воды? — с широкой ухмылкой Лесной капитан по-стучал по кожаному бурдюку, притороченному к седлу. — Конечно, у меня есть вода, но я дам им ее только тогда, когда мы будем на месте. — Он показал на здание тюрьмы. — Как еще их можно проучить?

Рикардо и Родолфо молча продолжили свой путь. Беседа о сердечных делах получила внезапное завершение.

— Я чуть было не сорвал его мешок с водой, чтобы дать беднягам напиться! — горячился Рикардо.

— Он опасен, как гремучая змея, — подтвердил доктор Фонтес, когда услышал от сыновей рассказ об удручающей картине, увиденной ими. — Вы хорошо сделали, что не вмешались. Не стоит заступаться за неизвестных рабов, тем более когда они попали в руки охотника.

Родолфо был совершенно иного мнения, хотя и промолчал.

Над Араруной занимался рассвет. Цветы в немногочисленных палисадниках еще были покрыты инеем. Жалюзи приземистых домов были еще опущены. На сером песке перед полицейским участком отчетливо еще были видны следы босых ног и крови несчастных рабов.

В этот тихий утренний час возле участка неожиданно появился незнакомый всадник в широкополой шляпе и черной маске. Он неслышно соскользнул с лошади и вошел внутрь. Прежде чем оба охранника пробудились от предутреннего сна, они снова находились в бессознательном состоянии. Незнакомец взял у одного из них тяжелую связку ключей, открыл железную решетчатую дверь и разбудил обоих рабов, которые не могли сообразить, что происходит. Собрав последние силы, рабы последовали за незнакомцем, поскольку любая неизвестность была лучше той участи, что ожидала их. Словно тени, таинственный всадник и рабы проскользнули через площадь перед церковью и, не оставив никаких следов, скрылись в ризнице.

Несколько минут спустя всадник в маске снова вышел на предрассветную тихую площадь, вскочил на коня и исчез в дымке тумана, предвещающей жаркий безоблачный день.

Ночные гости отца Жозе — два бежавших раба — прибавили священнику хлопот. Но он ни на секунду не допускал мысли о том, чтобы выдать беглецов. Церковь всегда служила надежным приютом для всех мучеников и несчастных, и не потому ли в глазах консервативно настроенных прихожан репутация отца Жозе была не высока... В этом были повинны также его смелые статьи в «Голосе Араруны». Но укрывательство беглых рабов было делом особым, и чтобы избежать столкновении с законом, в тот же день отец Жозе попросил совета у доктора Фонтеса.

Адвокат предложил священнику удобное кресло и не забыл при этом его житейских наклонностей — за хорошим вином и сигарой беседа потекла оживленнее. Особое внимание доктора Фонтеса привлек Черный Всадник, ибо отец Жозе описал его появление во всех подробностях.

Разумеется, известие об освобождении узников поразило жителей Араруны, и они ломали голову над тем, кто мог скрываться под маской. В то время как одни наделяли этого человека доблестью героя, другие видели в нем преступника. Некоторые были склонны подозревать Джимаса, потому что раньше он был рабом. Барон же предполагал, что всадником в маске был сын Коутиньо, Жозе.

Молодые женщины мечтали о загадочном освободителе в черном, среди них была и Сеньорита, которая открыто выражала свое восхищение спасителем рабов.

Даже Марио, сын помещика Эвералдо, оказался в числе тех, кто восхищался Черным Всадником. Однако его крайне удивило, что неизвестный спаситель предложил именно Марио и его единомышленникам сообща помочь рабам выбраться из города... Мысли путались в голове Марио. Может, незнакомец узнал что-либо о его плане основать клуб или общество освобождения рабов? В противном случае как бы он смог выйти на него и его друзей? Должны ли теперь за громкими словами последовать и дела? Тем не менее уже через несколько часов Марио и его помощники выработали план, как помочь освобожденным рабам покинуть город.

Онорио, одному из верных помощников надсмотрщика Бруно, приглянулась красивая рабыня Аделайде, и он неотступно преследовал ее, хотя она и давала ему резкий отпор. Было ясно, что Онорио употребит всю свою власть, чтобы заполучить ее, и только чудо могло помешать тому, что Аделайде настигнет его «любовь». Не обращая внимания на ее неприязнь к нему, Онорио, используя свое положение, продолжал досаждать ей.

Аделайде сознавала грозящую ей опасность. Она понимала, что, если не уступит Онорио, тот применит силу, чтобы достичь цели. Не исключалась также возможность того, что его расположение могло перейти в ненависть. Только один человек на свете мог помочь Аделайде, и красивая девушка-рабыня обратилась за помощью к Сеньорите.

Дочь барона уже успела заметить попытки Онорио сблизиться с рабыней и потому хорошо понимала Аделайде. Она попросила отца взять Аделайде в господский дом в качестве личной своей служанки. Ничего не подозревавший Феррейра охотно пошел навстречу пожеланию дочери, поскольку Аделайде была юна и привлекательна...

Однако на этом несчастья рабыни не кончились. Хотя Аделайде в господском доме была для развратника недосягаемой, Онорио, понимая, что его провели, жаждал мести, и прежде всего он собирался отомстить рабу Жустиньо, который как никто другой почитал Аделайде и в котором он по праву предполагал соперника. Онорио уже придумал, какой коварный сюрприз преподнесет ему...

Если раньше воображение жителей Араруны занимало появление Черного Всадника, то теперь все обсуждали исчезновение сбежавших рабов. Лесной капитан высказал предположение, что рабы все еще прячутся где-то в Араруне. За предположениями вскоре последовали действия. Помещики лихорадочно обдумывали, каким образом им удержать своих невольников, ибо два сбежавших негодяя, которых еще не поймали, могут подбить других рабов на бегство. Таким образом, во время сбора кофе владельцев плантаций больше всего беспокоило бегство рабов, сразу лишавшее их даровой рабочей силы.

Таинственный незнакомец привлек к себе внимание не только власть имущих, но и рабов, которые прозвали его «куиломбским братом».

Интерес Сеньориты к таинственному всаднику пробудил в Родолфо Фонтесе ревность и подтолкнул его к все новым и новым клятвам в любви и преданности. Хотя для барона Черный Всадник был как бельмо на глазу, однако всплеск эмоции, вызванный им у ревнивого Родолфо, пришелся ему по душе. Недолго думая, Феррейра пригласил семейство доктора Фонтеса на ужин, на котором намеревался объявить о помолвке Родолфо и Сеньориты. Обе семьи с нетерпением ждали знаменательного дня.

Тем временем Жулиана и Джимас тоже сблизились. Хотя ни один из них еще не решался признаться другому в своих симпатиях, шутливые разговоры и колкости, которыми обменивались друзья, говорили красноречивее их. Так, однажды Жулиана в шутку спросила, не он ли и есть тот таинственный рыцарь в маске, пробудивший в рабах Араруны надежду на свободу...

Мечтатель Рикардо продолжал погружаться в мир своих романтических фантазий. Он сидел на веранде родительского дома под лучами теплого, солнца и в дневной полудремоте строил воздушные замки. Целые дни он проводил в раздумьях о том, как выглядит лицо Анны, а когда это ему надоедало, то в своем богатом воображении Рикардо вызывал образ донны Кандиды, прекрасной жены барона...