— Я совершенно уверен, что уже в эту ночь Аделайде будет спать в домике при церкви...
Все шло по плану. Себастьян увел Бруно подальше от господского дома, занимая рассказом о том, что Жустиньо собирается устроить в эту ночь резню в сензале рабов, так как он узнал о продаже Аделайде. Бруно, поверив Себастьяну, побежал к сензале рабов, чтобы там наводить порядок. Все обитатели фазенды не могли заснуть в эту ночь, лишь барон, его жена и помощник Бруно ни о чем не подозревали...
— Нам долго еще ждать? — только успела спросить Сеньориту Аделайде, как перед окном в комнате Сеньориты возник Черный Всадник.
— Быстрей, Аделайде, прыгай! — прошептала Сеньорита, помогая ей встать на подоконник.
Все произошло в считанные секунды. Едва она коснулась земли, как уже оказалась в седле Черного Всадника, подхваченная мощной рукой. Всадник уже хотел развернуться и умчаться в темноту, но передумал — натянул поводья и придержал лошадь...
— Прошу тебя, уезжай скорее! — крикнула ему Сеньорита приглушенным голосом. — Мой отец может прийти! — Но он неотрывно смотрел ей в глаза, как будто хотел загипнотизировать.
Черный Всадник сорвал маску, и Сеньорита увидела его лицо...
— Родолфо! — забыв об осторожности, воскликнула Сеньорита. — Это ты!
— Кто любит, тот верит! Что бы ни случилось, верь мне! Если нам будет угрожать опасность, я заберу тебя!
Он бросил ей розу, и они взглянули в глаза друг другу. Время, казалось, остановилось... Затем конь встал на дыбы и, подстегнутый всадником, галопом поскакал в темноту ночи.
Глава 33
Когда Коутиньо на следующее утро явился на фазенду барона, чтобы забрать купленную рабыню, он узнал, что она убежала. Барон довел ситуацию до крайности, великодушно предложив Коутиньо отказаться от сделки. Правда, потом он, барон, подарит красавицу Аделайде Жозе...
Коутиньо был в отчаянии. Он решил предпринять все возможное, чтобы найти рабыню, и даже обратился за помощью к охотнику за рабами.
Но Коутиньо был не единственным, кто любой ценой хотел помешать свадьбе Аделайде и Жозе. Был еще намного более опасный враг, готовый на все, — Жустиньо, который поклялся барону, что убьет обоих, как только найдет их. Его любовь к прекрасной рабыне переросла в ненависть.
Самой желанной девушкой в Араруне оставалась по-прежнему Анна Тейшейра. С тех пор как она открыла лицо, она вскружила голову не одному молодому человеку. Самыми пылкими ее поклонниками были Марио, Нино и измученный своими противоречивыми чувствами Рикардо. Тем самым поводов для ревности было предостаточно. Когда однажды Нино в разговоре с Анной пожаловался, что видел ее с Рикардо, девушка ответила с достоинством:
— Пока я еще никому не отдала предпочтение, разве не так?..
Другая юная пара мечтала о том, чтобы счастливые мгновения длились как можно дольше. Отец Жозе торжественно венчал Жозе Коутиньо и Аделайде. Рабыня, таясь от людских взоров, провела в доме доктора Фонтеса всего несколько часов, и вот она уже стояла с Жозе перед алтарем. Доктор Фонтес поздравил новобрачных первым:
— Аделайде, эта любовь принесла вам свободу! Моя семья будет всячески вас поддерживать.
Донна Инес предложила молодой паре на некоторое время поселиться в их доме. Аделайде и Жозе с благодарностью приняли это приглашение.
Старый Коутиньо тяжело переживал известие о свадьбе своего сына. Мануэл Тейшейра, сообщивший ему эту роковую весть, видел, как лицо у Коутиньо вначале сделалось белым как мел, а затем покраснело от гнева. Итак, пока он искал эту девчонку, сынок дошел до такой дерзости, что обвенчался с ней в церкви! И Коутиньо знал, без чьего участия тут не обошлось...
— Я здесь для того, чтобы получить свою собственность!
В доме доктора Фонтеса Коутиньо застал всю семью вместе с Жозе и Аделайде за праздничным столом. Он настаивал на том, чтобы Аделайде, которую он приобрел по закону, была ему возвращена немедленно. Но Жозе решительно восстал против этого:
— Здесь нет никакой рабыни, отец! Она моя законная жена и свободный человек!
— Она станет твоей женой лишь тогда, когда ты мне оплатишь три меры риса, которые я отдал барону, этому предателю! До тех пор она остается моей собственностью, и я отведу ее туда, где полагается быть рабыне. В сензалу рабов!
— Вы не сделаете этого! — резко возразил Жозе своему отцу.— Я дам вам деньги!
— Ты? Откуда ты их возьмешь? — Коутиньо зло расхохотался.— У тебя даже клочка земли нет, чтобы, если придется, помереть на нем!
— Если проблема в деньгах...— предложил доктор Фонтес свою помощь Жозе, но Коутиньо заорал на него:
— От вас я не возьму ни одной монеты! Я не торгуюсь с человеком, который запятнал честь моей семьи! — он злобно смотрел на своего сына.
— Отец, я не допущу, чтобы вы продолжали оскорблять меня и мою жену! — Казалось, что отец и сын вот-вот бросятся друг на друга.
— Я больше тебе не отец! Вот так я накажу тебя! Проклятая негритянка! — Коутиньо уже не мог сдерживаться — положение становилось угрожающим.
— Прекратите! — воскликнул хозяин дома доктор Фонтес.— Вы достаточно долго оскорбляли мою семью! — недвусмысленным движением руки он сделал знак Родолфо выпроводить землевладельца из дома. Тот хотя и сопротивлялся изо всех сил, но не смог помешать Родолфо безо всяких церемоний выставить его за порог.
Однако Коутиньо не думал сдаваться. После своего унизительного поражения он тут же отправился к комиссару Антеро и потребовал от него, чтобы Аделаиде была немедленно арестована. Комиссар объяснил, что в данных обстоятельствах ничего не может предпринять, и тем не менее отправился к доктору Фонтесу. Доктор Фонтес сказал, что дело должно решаться в судебном порядке, если Коутиньо подаст в суд, хотя как адвокат он не видит для помещика больших шансов выиграть процесс.
Тем временем Фулженсио в сензале рабов успокаивал своего брата Жустиньо.
— Аделайде тебя не обманула, когда вышла замуж за Жозе. Они оба действительно любят друг друга! — Это последнее замечание только раздувало пламя мести в сердце Жустиньо.
— Ты помогла Аделайде убежать из дома! — заявила донна Кандида дочери в ее комнате, куда пришла поговорить с ней. Непослушание дочери и последние события в Араруне вызывали у донны Кандиды большую тревогу. Она знала, что ее муж не одобряет поведения дочери и ее чувств к Родолфо. После всего, что произошло, он всеми силами души ненавидел семью доктора Фонтеса. Когда мать высказала эти опасения дочери, та не проявила ни малейших признаков растерянности или страха. Сеньорита решилась действовать, заявив матери:
— Если окажется невозможным получить согласие отца на брак с Родолфо, я убегу из того же окна, что и Аделайде!..
Границы фронтов движения за отмену рабства пролегали поперек Араруны. Они делили пополам число жителей города, даже отдельные семьи раскололись на враждующие группировки.
Так, Эвералдо считал, что обязан наказать своего сына Марио, когда, внезапно нагрянув в типографию Аугусто, застал там за работой своего любимца.
— Отец, у меня нет ни малейшего желания изучать право,— не моргнув глазом сообщил сын,— даже если ты меня принудишь работать на фазенде с лопатой в руке, зарабатывая на пропитание и на ночлег, все равно
каждую свободную минуту я буду торчать здесь, в типо-графии сеньора Аугусто!
Таким же решительным был на другой стороне фронта Коутиньо. Раз уже не оставалось выбора, чтобы отвести позор от семьи, он решил убить Аделайде.
— Это слишком! — заклинал его друг Эвералдо.— Общество вам этого никогда не простит, хотя она и рабыня! Времена меняются...
Глава 34
«МАССОВОЕ БЕГСТВО РАБОВ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦА КОУТИНЬО» — гласил заголовок статьи, помещенной в «Голосе Араруны». Что же произошло?
