- Мишенька! - баронесса все настойчивее звала супруга. - Но ведь она!

У меня вообще редко в снах кто плачет. Поэтому не понимаю, почему тут не могу прекратить потоки слез. Ни у хозяйки дома, ни у себя. Я-то с чего сырость развела?

- Не стой истуканом, - шепнула Михайловна, прикрываясь веером.

А, точно! Реверансы. Нет, как будто бы это все не сон. Совсем не сон.

- Как вас зовут, юная барышня? - к нам подошел барон.

- Василина.

- Василина, - повторил он. - Красивое имя. Рад приветствовать тебя в нашем доме, Василина. Варвара Михайловна, мое почтение, - легким кивком головы поприветствовал он мою спутницу, не очень добро на нее взглянув. - Шарлотта, дорогая, проводи Василину и Варвару Михайловну в дамскую комнату.

Уже в коридоре нас догнали вспыхнувшие в холле с невероятной силой разговоры.

- Михаил Егорович, это ваша дочь?

- Да просто похожа! Не верьте сразу. Сейчас на какую только хитрость не идут, лишь бы к чужому богатству руки протянуть.

- Как она может быть дочерью барона? Сколько лет прошло. Где она скрывалась все это время? Почему раньше не явилась?

- Барон, будьте осторожны.

Что на это отвечал барон мне не удалось расслышать, слишком уж быстро стала идти баронесса. Будто бежала от кого-то. Не от этих ли разговоров?

И если не сон, то возникает совсем уж сумасшедшая вторая мысль, которую даже произносить дико.

Баронесса завела нас в какой-то закуток, небольшое помещение, явно не дамская и явно использовавшееся прислугой. Роскошью тут и не пахло.

- Рассказывайте! - приказала она Варваре Михайловне, глядя при этом на меня.

Мне теперь тоже было интересно. Не найду ли я и в Шарлотте что-то знакомое. Но так сложно, конечно. Вот если бы себя рядом поставить и иметь возможность со стороны посмотреть. Найти десять отличий. То есть, десять сходств. А так...

Правильные черты лица, красивый изгиб бровей, тонкая четкая линия скул. Светлые, почти молочные волосы, уложенные в сложную прическу с короткими вьющимися прядями, выбивающимися из укладки. Голубой или серый оттенок глаз, тонкие губы. Ростом ниже и барона, и меня, но фигура при этом изящная. Она не была ни излишне худа, и определенно ее нельзя было назвать пышкой. Идеально сложена для своего роста. Прямая спина. Черты иностранных предков скорее угадывались по ее имени, чем заметны были в действительности.

В голосе слышались чуть визгливые нотки, скорее всего под влиянием всей этой напряженной и неопределенной истории.

- Шарлотта Павловна, а что рассказывать? Василина моя подопечная. Детства своего Василина помнит незначительными урывками, по которым, боюсь, не представляется возможным проследить первые десять лет жизни. В отрочестве ее приютила крестьянская семья. В виду тяжелых условий жизни была отдана в услужение в мелочную лавку уважаемому торговцу на Невском. И уже после одна знатная дама ходатайствовала взять юную особу под опеку. Что, как вы видите, я и осуществила. По этой причине на прием она прибыла со мной.

Нормально, вообще? Это кто же у нас такой замечательный автор легенд? Или кто такая? Марии Федоровне бы романы писать. С такой фантазией.

- Кто она?

- Не могу вам на этот счет ничего ответить. Она пожелала остаться неизвестной благодетельницей.

- И чего вы хотели добиться этим представлением? Зачем не пришли с визитом ранее, не в день приема? Страшно поверить...

Она прикрыла глаза, вероятно, преодолевая в себе те самые ей одной ведомые страхи.

- Знаете, Шарлотта Павловна, - Михайловна при этих словах выглядела как титулованный эксперт по тайнам, интригам и расследованиям с бонусным навыком кризис-менеджера по развязыванию сложнейших семейных узелков, - я прекрасно слышала, что говорят сейчас ваши гости, среди которых и ваши многочисленные родственники, прямо говоря, претендующие на некую долю в наследстве. Как не посмотри, а наилучшего момента и формы подачи не придумаешь. Я уверена, вы, дорогая моя, придете к такому же выводу, когда схлынут первые эмоции.

Раздался робкий стук в дверь.

- Войдите, - разрешила Шарлотта.

- Барин велел передать, что ждет в кабинете, - заглянула в каморку служанка. - И вот я принесла вашу пудреницу.

Следующий пункт назначения - кабинет барона Врангеля. Как так вышло, что вместо того, чтобы искать в толпе гостей барона Елизавету Федорову, я сижу перед самим бароном, перед своим отражением в мужском образе с эффектом состаривания. Рядом с бароном и копия моя не нужна была, чтобы сверить черты.

Невероятно, если честно. Но я все равно старательно отгоняла от себя страшную догадку. Она так и просилась в голову, назойливо кружа поблизости. Признать же ее наличие стало бы началом краха всему. Абсолютно всему, на чем строились и развивались мои представления омоейжизни. Просто что тогда надо было бы считать моей жизнью?.. Даже задавая себе этот вопрос, я чувствовала, что стою над бездонной пропастью, и любая моя мысль о случившемся разрушает шаткий и ветхий мостик над бездной.

- Василина, заранее попрошу простить меня за столь бестактный вопрос к вам. Но это важно. Сколько вам лет?

- Двадцать четыре, - если это, конечно, правда.

А память выбросила из своих глубин на поверхность голос Евгения Петровича из "ДрайвДиТи", не так давно интересовавшегося ровно тем же:

- Как раз хотел ещё уточнить один важный момент. Сколько вам лет? Выглядите на восемнадцать - девятнадцать.

Брысь!.. Не может того быть.

- Это ужасно! - воскликнула вдруг Шарлотта, всплеснув руками. - Я ничего не чувствую. Ничего. Совершенно. Но ведь должна же?

- Не нагоняй себя, Шарлотта, - твердо прервал истерику жены барон. - Василина, что вы знаете о баронах Врангелях? - последовал второй вопрос ко мне.

- Немного, - уклончиво ответила я, учитывая, что я вообще ничего толком о них не знала, но не обижать же барона? Вдруг у него там герои какие в роду государственные.

- Искали ли вы сегодня намеренно встречи со мной или моей супругой?

Странный, конечно, вопрос. Видимо, так выводят на чистую воду самозванок.

- Не искала. Ни намеренно, ни случайно.

Кабинет погрузился в тишину. Все смотрели на барона, а он куда-то в себя. Не знаю, чего я ждала от барона. Наверное, фразы вроде того: "Василина.. аха-ха.. вы уж подумали, что вы баронская дочь? Да ничего подобного. Где мы и где вы. Согласитесь, разыграли вас знатно!"

И всем бы хорошо стало. Это к слову о том, нужна ли кому-то правда. Я не просила, даже если она вдруг есть и отличная от известной мне.

- Вы, а точнее сказать ваше появление, Василина, принесло что-то вроде свежего ветра в темную комнату с затхлым воздухом. Распахнуло окна, открывая передо мной очевидные истины, которые я сам или с помощью кого-то тщательно избегал. Поэтому пусть мой порыв не покажется внезапным или сумасбродным. Шарлотта, я прошу поддержать меня в принятом решении. Мы попробуем выяснить подробности, но независимо от результата я желал бы принять Василину в свою семью в качестве дочери и ... наследницы. Именно об этом я собираюсь объявить сегодня на приеме. Формальности с вашей приемной семьей мы уладим позже.

Вы в пламенной речи барона уловили хоть намек на вопрос о согласии второй стороны? Вот и я нет.

Лаааднаа...

Пусть делает, что хочет. Мне бы только Федорову до этого момента перехватить... У меня есть родители! Настоящие. Я вернусь к "Василине Игнатовой", и все встанет на свои места.

Какие бы там перипетии в чьей-либо судьбы не происходили, а шоу должно продолжаться. Так и прием у барона Врангеля, прерванный мои эпичным представлением, возобновился по намеченному сценарию сразу после беседы в кабинете.

Запоздалые гости еще время от времени заходили в большой зал. Среди них не было ни одного мне знакомого лица. Впрочем, меня вообще мало волновали все эти лица, я искала только одно. И это не графиня или граф Ростовцев-старший.

Кажется, будь рядом Александр с его редкой, но теплой улыбкой, и не так сильно бы раздражали настырные взгляды. Вообще, все в миг стало бы преодолимым.