Уже больше часа ночи, и единственное, чего я хочу сделать, это вылезти из этого костюма обезьяны и забраться в постель к Коулу. Когда начнется баскетбольный сезон, а я буду отсутствовать две недели в месяце, это будет полный отстой, поэтому мне нужно уделять как можно больше времени, пока у меня межсезонье. Когда я вхожу в прихожую, во всем доме темно, за исключением единственного источника света на кухне. Снимая туфли, я бросаю ключи на стойку и направляюсь прямо в свою комнату. Когда я открываю свою дверь, я обнаруживаю, что моя кровать пуста. Хотя технически у Коула есть своя комната, он спит в моей каждую ночь с тех пор, как переехал.

Моя первая мысль заключается в том, что с Зои что-то не так. Я направляюсь прямо в ее комнату и нахожу ее крепко спящей. Я посмеиваюсь над тем, как очаровательно она спит, раскинув ноги и руки во все стороны. Не желая ее будить, я посылаю ей воздушный поцелуй и выхожу из ее комнаты. Я останавливаюсь у двери Коула и обнаруживаю, что она закрыта. Я тихо стучу, не желая будить Зои, но когда он не отвечает, я взволнованно поворачиваю ручку. В его комнате темно, и он спит в своей кровати. Я не уверен, почему он здесь, но я этого не потерплю. Я снимаю с себя одежду и бросаю ее в угол комнаты, затем подхожу к кровати Коула.

Откинув простыню, я забираюсь в кровать и смотрю на него. Я знаю, что он спит, потому что слышу его тихое похрапывание. Я трачу несколько минут, чтобы изучить его. Он прекрасный мужчина внутри и снаружи, и я чувствую себя таким чертовски счастливым, что он готов дать нам шанс. Я знаю, как много значит для него его мама, поэтому то, что он все еще готов посмотреть, к чему это приведет, красноречиво говорит о том, как сильно он заботится обо мне. Его глаза закрыты, а волосы в великолепном беспорядке.

Мой взгляд скользит по его лицу к обнаженной груди. Я присутствовал при каждой из его татуировок, затем однажды, когда я скучал по нему и Далиле, я решил сделать себе такую же на груди. Коул всегда будет тем человеком, который меня поддерживает, а Далила была тем клеем, который держал нас всех вместе.

— Есть причина, по которой ты смотришь на меня, как гребаный придурок? — спрашивает Коул, не открывая глаз.

— Есть ли причина, по которой ты спишь здесь, а не в нашей постели?

Он открывает глаза и несколько мгновений смотрит на меня.

— Я видел тебя сегодня вечером на благотворительном вечере с той кантри-певицей.

— Я просил тебя пойти со мной, а ты сказал «нет».

— Итак, либо я хожу, либо ты берешь кого-то другого?

— Отстойно ходить на такие мероприятия в одиночку. Я не знал, что она присоединится ко мне, но ее компания была желанной. Она хороший друг. Я просил тебя пойти. Это не моя вина, что ты не готов обнародовать наши отношения.

Коул садится и свирепо смотрит.

— Мило, значит, меня будут наказывать до тех пор, пока я не соглашусь обнародовать?

Я сажусь рядом с ним.

— Это не то, что я сказал, и это не то, что я имел в виду. Прости, что не сказал тебе, что она идет, как только узнал, и прости, если ты почувствовал, что я был неправ, пойдя с ней. Если ты не хочешь, чтобы я с кем-то ходил, я пойду один.

Коул тихо ругается.

— Нет, прости. Я веду себя как ревнивый парень, — я усмехаюсь его выбору слов, и он вопросительно приподнимает бровь. Придвигаясь к нему ближе, я преодолеваю пропасть между нами, оставляя между нашими телами всего пару дюймов пространства.

— Ты назвал себя моим парнем. Это то, кто ты есть? Ты мой парень? — я ухмыляюсь, и он закатывает глаза, но усмехается.

— Я не уверен, — он придвигается ближе, и эти пару дюймов свободного пространства исчезают. — Мы целуемся, как влюбленные пары...

— И у тебя потрясающая рука, — добавляю я, и он хихикает.

— Я учился у лучших, — его рука проникает в мои боксеры, и его пальцы сжимают мой ствол. — Но я почти уверен, что большинство пар делают больше, чем просто целуются и занимаются друг с другом оральным сексом, — его глаза встречаются с моими, и я ищу хоть каплю неуверенности, но ничего не нахожу.

— Я думал, мы не будем торопиться, — выдыхаю я. Коул теперь поглаживает мой член, что затрудняет беседу.

— Я думаю, что готов подняться на ступеньку выше, — говорит он.

— Ты думаешь?

— Я уверен.

— Я никогда не делал этого раньше. Объем моих знаний основан на просмотре порнофильмов, — я смеюсь, и Коул ухмыляется.

— Разве не ты тот, кто сказал, что мы будем учиться вместе? — он отпускает мой член и откидывается назад, открывая ящик своего ночного столика. Он закрывает его обратно и бросает что-то в меня. Когда я беру это, я вижу, бутылек смазки. — Я готов учиться.

Он стягивает мои боксеры, а потом свои, затем возвращается к поглаживанию моего члена. Моя рука находит его член, и он твердый как сталь. Я глажу его пару раз, прежде чем притягиваю к себе для крепкого поцелуя. Наши рты сталкиваются, и языки неистово двигаются друг по другу. Мы целуемся несколько минут, ни один из нас не уверен, кто должен сделать первый шаг. Наконец, я так взвинчен, что говорю «к черту все» и делаю ход.

Стаскивая свое тело с кровати, я убираю простыни в сторону, и поскольку Коул лежит плашмя на спине, я устраиваюсь между его ног. Прижимая его член к животу, я прижимаюсь языком к чувствительной нижней части его ствола и облизываю движением вверх, пока не добираюсь до набухшей головки. Я нежно посасываю кончик и чувствую вкус преякулята. Брызнув немного смазки себе на пальцы, я раздвигаю его ягодицы, точно так же, как все разы, когда я делал с Далилой. Я ввожу в него один палец, и он издает низкий стон.

— Если это больно, ты должен сказать мне, — говорю я, и он кивает. Я провожу пальцем внутрь и наружу несколько раз, прежде чем добавляю еще один, а затем еще. — Каково это? — я спрашиваю его.

— Чертовски хорошо. Действуй усерднее, — я делаю, как он говорит, и засовываю свои три пальца в него так далеко, как только могу, затем вытаскиваю их почти до упора. — Срань господня, — стонет он, и мой член дергается.

— Погладь свой член, — требую я, желая увидеть, как он трогает себя. Его рука опускается к его твердому члену, и он начинает трахать его кулаком, в то время как я продолжаю трахать его пальцами.

— Ксандер, чувак, я собираюсь скоро кончить. Если ты собираешься трахнуть меня, тебе нужно сделать это как можно скорее, — выдавив еще немного смазки на пальцы, я поднимаюсь на колени и глажу свой член. Последнее, что я хочу сделать, это причинить боль Коулу. Потребовалось несколько раз подготовить Далилу, прежде чем она смогла трахнуть нас обоих одновременно.

Я раздвигаю его ноги достаточно широко, чтобы я мог встать между ними и медленно вводить свой член в его задницу. Как только я полностью вхожу, я хватаю его за нижнюю часть коленей и начинаю трахать его медленными и уверенными толчками. Он такой чертовски тугой, что я ни за что не продержусь долго. Это чертовски приятное ощущение. Мои глаза обшаривают его тело, пока не останавливаются на его члене. Он отчаянно сжимает кулак. Наши груди вздымаются, и очевидно, что мы оба близки. Нуждаясь почувствовать его тело рядом со своим, я опускаю руки на матрас, заключая его в клетку, и наклоняю голову, чтобы поцеловать его, наши рты такие же неистовые, как и наши тела. Я чувствую, как Коул все еще поглаживает свой член между нами, в то время как мои толчки становятся все сильнее и глубже.

Коул прерывает наш поцелуй, откидывая голову назад от удовольствия.

— Черт, я кончаю, — кричит он, и я чувствую, как его теплое семя попадает на наши животы обоим одновременно. Не уверенный, что он не против, если я кончу в его задницу, я сажусь и вытаскиваю свой член прямо перед тем, как последовать за ним со своим собственным оргазмом, моя сперма брызжет ему на живот. Вид того, как наши семена смешиваются вместе, что-то делает внутри меня. Мы оба остаемся на месте в течение нескольких долгих ударов, наша грудь поднимается и опускается, когда мы пытаемся отдышаться.