— Ты рад?

— Лен...

— Я беременна...

Я обхватываю живот руками. Парень слишком долго молчит. Я напрягаюсь. Умоляю, не испорти этот счастливый миг!

— Ты уверена?

— Да, любимый, я уверена.

— Понял.

Он садится на диван и долго смотрит на конверт, потом переводит взгляд на мой живот.

— Все хорошо? — я сажусь рядом и провожу рукой по его спине.

Саша только недавно стал приходить в норму и набирать вес.

— Я не ожидал... Наверное, нужно пожениться?

— Ты меня спрашиваешь?

Он выглядит растерянным и кивает.

— Ты этого хочешь, Саш? Необязательно жениться, если я беременна...

— Обязательно.

Я улыбаюсь и целую его в губы. Саша по-прежнему напряжен. Я понимаю, что ему нужно дать время принять ситуацию. Обхватив лицо парня ладонями, я тихо произношу:

— Мы справимся, Саш. Я очень хочу ребенка.

— Да... Я понял.

— Ты хочешь ребенка?

— Он уже, считай, есть...

Саша отстраняет мои руки. Сердце обрывается. Он идет за сигаретами, а после выходит на балкон. Это сложный момент... Я обхватываю живот руками. Саша возвращается с сигаретой в руках.

— Ты же в курсе, что у меня нихуя нет? Я не смогу дать ребенку лучшее... Я вообще не знаю, что я смогу дать ему, кроме проблем.

— Ты сможешь подарить ему любовь, заботу и семью. Это гораздо важнее того, что тебя сейчас беспокоит. Дети ведь любят родителей за их внимание, а не за всякую атрибутику...

— Лена, — он повышает голос. — Очнись! Я полагаю, ты все еще без ума от того парня, с которым познакомилась до всего этого дерьма. Но теперь я другой. У меня нет ни квартиры, ни машины, ни тех, кто поддержит нас в случае какой-нибудь херни.

— У тебя есть я... Неужели этого мало?

В тот момент я проявила больше силы, чем он. Я успокаивала мужчину, хотя, по идее, все должно было быть наоборот: он должен был быть моим плечом и опорой.

— Лена, — Саша выбросил сигарету. — Ты так наивно размышляешь. Посмотри на меня... у меня поганые гены. Кто у нас появится?

Я поднимаюсь на ноги и сжимаю ладони в кулаки.

— Что ты хочешь сказать? — я говорю с вызовом. — Ну давай! Скажи убить ребенка!

— Блядь, нет, конечно...

Он отступает.

— Ты же на это намекаешь! Не хочешь ребенка — тогда уходи.

Его глаза округляются.

— Ты не сможешь жить одна.

— Я не одна, Ветров, — я указываю пальцем на живот. — Я никогда больше не буду одна.

Саша поджимает губы.

— Прости...

Он подходит ко мне и обнимает меня, я начинаю плакать. Почему с ним всегда нужна война? Что заставляет его уступать перед лицом препятствий? Саша крепко обнимает меня, прижимая к груди.

— Извини, котенок, — шепчет он. — Я просто волнуюсь. Ты права. Все будет хорошо... У нас будет ребенок.

Глава 82

Александр

Ребенок. В голове не укладывается... Как так получилось? Я только привык к новому ритму жизни, и тут выясняется, что я стану отцом. Я морально убит. Я с трудом переживаю ночь. Внутри меня паника, но я вынужден сохранять лицо перед Леной... Я не могу ее расстроить. Я впервые проснулся до того, как проснулась она, и, прежде чем покинуть комнату, долго любовался ее спящим обликом. У нее был изящный профиль и очень нежная кожа, усыпанная веснушками. Я любил Лену, и именно поэтому я опасался нашего будущего.

Я не хотел тянуть ее на дно. Я свалил из дома и медленно побрел на остановку, пытаясь разложить в голове все происходящее. В этот момент я чувствовал себя одиноким и потерянным. Мне нужен был тот, кто всегда протягивал мне руку... Тот, кто вычищал из моей души грязь и выдергивал сомнения, расползшиеся в груди, как крапива. Мне нужен отец. На эмоциях я вызвал такси и поехал к нему на работу. Еще нет восьми утра. Предприятие закрыто, но охранник, конечно же, пропустил сына начальника. Я очень давно сюда не заглядывал и заметил, что отец переделал приемную. Здесь стало светлее... Интересно, когда он успел? Я заварил себе кофе и устроился в кресле секретарши.

Женя приехала на работу в девять и опешила, увидев меня на своем рабочем месте.

— Сашка, ты меня напугал. Доброе утро.

— Доброе, Жень. Не знаешь, когда будет отец?

Секретарша посмотрела на часы.

— В лучшем случае минут через сорок. Я рада тебя видеть.

Я улыбнулся уголками губ и вышел в коридор. Я мог бы позвонить отцу и поторопить, чтобы он скорее здесь появился. Возможно, стоит переступить через себя, иначе я передумаю и уйду. В коридоре послышались шаги, я обернулся и с облегчением заметил отца. Он, как всегда, одет во все черное. Его лицо остается непроницаемым. Он не проявляет ни капли удивления от моего внезапного появления. Отец первый протягивает мне руку для приветствия, я хватаюсь за нее двумя руками. Наши взгляды встречаются, и я жадно впитываю в себя его уверенность. Мне бы хотелось быть таким же, как он, но нужно смотреть правде в глаза: мы абсолютно разные.

— Проходи.

Отец пропускает меня вперед. Я прохожу в его кабинет. Он поднимает жалюзи.

— Лена беременна.

Я смотрю на отца в упор. Его лицо нелегко читать. Сейчас это меня раздражает.

— Ты не хочешь ребенка?

Я киваю и отвожу глаза.

— Это не мое... Наша жизнь изменится. Я к этому не готов.

Отец откидывается на спинку кресла, прижав палец к губам.

— Хорошо.

— Что хорошего? — я ударяю кулаком по столу и поднимаюсь на ноги. — Скажи что-нибудь! Что мне делать?!

— Не знаю. Уебывай в Китай. Беги. Оставь девушку, которая тебе доверилась, одну с этой проблемой.

Мои глаза округляются.

— Ты серьезно?

— Ты ведь не станешь напрягаться. Это не твой стиль.

— Я не могу оставить Лену.

Я беру сигарету и впервые курю в присутствии отца. Он никак не реагирует, только в глубине его глаз будто маячит разочарование. Или мне это только кажется?

— Я хочу, чтобы она сделала аборт, — говорю я твердо и замечаю, что отец теряет самообладание. — Мне не нужен ребенок.

Его ладонь сжимается в кулак. Я стряхиваю пепел с сигареты, которая медленно тлеет в моей руке.

— Зачем ты говоришь об этом мне?

— Не знаю, — я пожимаю плечами. — Ты мой отец.

Я лгал. Я знал, почему пришел к нему. Я запутался. Мне нужна помощь! Отец — мой стабилизатор напряжения, и я знал, что только он может меня образумить. Ветров разжимает кулак и расслабляет плечи.

— Ты хочешь снова вывезти все за мой счет, Саня, но ты уже взрослый. Считай, меня больше нет.

От его слов в груди образуется вакуум.

— Ты есть. Ты всегда есть.

— В отношениях есть только двое: ты и Лена. Я не стану ни отговаривать, ни заставлять. Взрослей.

Я потушил окурок в пепельнице и нервно провел рукой по волосам. Я злился на него за то, что он оставался таким безучастным.

— Все ясно. Я, как обычно, лишний в твоих буднях.

Отец улыбнулся.

— Саш, я всегда вижу тебя насквозь. Ты хороший манипулятор, но я поддаюсь тебе только тогда, когда хочу этого сам. Я мог бы вправить тебе мозги. Ты ведь за этим сюда пришел?

Я неосознанно киваю, задерживая взгляд на столе между нами.

— Пап, я не справлюсь...

— Значит, лети в Китай.

— Почему она хочет родить ребенка? Я этого не понимаю. Мы молоды, у нас вся жизнь впереди!

Агрессия взлетает до небес. У меня дергается верхняя губа. Отец отворачивается к окну. Я не хочу ребенка! Не хочу брать на себя такую ответственность!

— Наверное, потому, что она любит тебя сильнее, — говорит отец глухо. — У меня дела, Саш. Потом пересечемся.

— Ты шутишь? — я резко поднимаюсь, и стул с грохотом падает на пол. — Какие нахуй дела?! Здесь моя судьба решается, а ты выставляешь меня из кабинета?

— Ебись со всем сам. Хватит перекладывать все на меня. Я свое уже прошел, — рявкает отец. — Я ведь предупреждал тебя, и мать именно этого боялась! Ты же орал, что лучше меня! Так дерзай! Покажи, кто ты есть!

В груди пожар. Я злюсь, что он не поддается мне... Что не помогает, не решает за меня. Я вышел из его кабинета и громко хлопнул дверью, но в коридоре замер. За окном поднялся ветер. Я не хотел с ним ругаться... И я не хочу оставаться один на один с этим дерьмом! Вернувшись, я бесшумно открыл дверь и опешил... Отец, чей характер сделан из стали, сидел за столом, опустив голову на руки. Его плечи поникли. Он показался мне незнакомцем. Я сглатываю и, осторожно прикрывая дверь, ухожу. Я исчерпал его ресурсы, и он утратил желание помогать мне...