— Это его отец? — спрашиваю я у матери. Мама оборачивается, пытаясь понять, про кого я говорю, и краснеет, замечая отца очкарика, который притянул к себе много любопытных глаз.

— Не знаю, Ленусик. Может, брат или дядя?

Я мысленно заключаю, что это всё-таки отец, потому что они похожи, и завидую очкарику. Мой отец никогда меня никуда не сопровождал. В носу щекочет от наплыва слез, и я, сухо попрощавшись с матерью, направляюсь в корпус для девочек, ожидая, что это лето станет самым худшим за последнее время... Как же я была близка к истине!

Прошла неделя каникул, но я так и не завела новых друзей. Возможно, дело в моей молчаливости, из-за которой никто не хотел проводить со мной время? От скуки я начала наблюдать за мальчиком в очках, который оказался в нашей группе. Его звали Александр, и буквально все девочки в лагере — даже те, кто был старше, — пытались привлечь его внимание. Он действительно был очень привлекательным, но его характер оставлял желать лучшего. В первый же день отдыха он травмировал нескольких своих ровесников. Из-за этого часто звонили его отцу. Очкарик не стеснялся грубо отвечать старшим и ни разу не просыпался вовремя на зарядку. Воспитательница Нина всегда заправляла за него постель, сам он этого никогда не делал. С ней он каким-то образом поладил, и она не ругала его за бардак и стычки с мальчишками из других групп. Еще я заметила, что ему жутко нравилось выигрывать. Из-за этого он ненавидел командные соревнования и очень расстраивался, если в общих результатах ждал проигрыш.

Как-то возвращаясь после ужина, я заметила его в беседке с Кариной, которая всюду за ним таскалась. Он подтягивался на балке, пока та что-то оживленно ему рассказывала, размахивая руками. Не знаю, что на меня нашло, но мне так сильно захотелось ударить Сашу, что я решила с ним сцепиться и направилась в беседку.

— Ого, десять раз! Саш, ты уже десять раз подтянулся! Научи меня так тоже! — восхищенно пробормотала Карина.

Она такая подлиза, что аж тошнит! Но у нее есть друзья. Я закатила глаза и скрестила руки на груди, следя за Сашей.

— Ты неправильно подтягиваешься, — бросила я, наклоняя голову вбок. Он с трудом посмотрел на меня, вися на руках. — Ты кто такая? Мастер спорта по подтягиваниям?

Я растерялась оттого, что мы впервые заговорили. Сейчас он был без очков, и я хорошо рассмотрела его лицо. У него были очень выразительные зеленые глаза в обрамлении пушистых черных ресниц, густые брови и темные волосы.

— Со стороны-то виднее. Тебе нужно уделять больше внимания технике, а то ручки у тебя как у цыпленка.

Карина прикрыла рот ладошкой и злобно посмотрела на меня за то, что я посмела оскорбить ее идола. Спрыгнув, Саша обтряхнул спортивные штаны и посмотрел мне в глаза. Я думала, он ответит мне резко, но Саша с ухмылкой сказал:

— Покажи, как надо.

— Что? — я посмотрела на балку.

Карина звонко рассмеялась. Противная.

— Легко!

Мы с Сашей были примерно одного роста, но, подняв руки, я поняла, что не смогу запрыгнуть.

— Прыжки — не ваш конёк, мастер спорта?

— Да она дурочка, Саш. Не разговаривай с ней.

Я разозлилась, залезла на скамейку и хотела было запрыгнуть на балку, но не рассчитала и позорно упала вниз. Послышался противный липкий смех. Смеялась не только Карина, но и другие дети. Я шмыгнула носом, чувствуя, как горит кожа на ладонях, которые я расцарапала. На глаза навернулись слёзы, но я изо всех сил сдерживалась, ощущая, как меня охватывает стыд за этот эпизод. Подняв глаза на Сашу, я поджала губы. Он не смеялся и, к всеобщему удивлению, протянул мне руку помощи... Возможно, именно тогда я и влюбилась в него. Мне было всего девять лет, но я ощутила себя взрослой. Обхватив меня за запястье, он с легкостью помог мне подняться, и я поразилась, какие у него сильные и теплые ладони. Все продолжали смеяться и шутить, когда он повел меня к колонке и, нажав на кран, выпустил резкую струю воды. Я подставила ладони и умылась, смывая пыль с лица. Мне все еще было неловко, и я думаю, что в тот момент покраснела как вареный рак.

— Ну и придурошная ты, рыжая. Нафиг так себя опозорила?

— Я просто... не знаю, — слезинка скатилась по моей щеке, падая на землю. — Глупо вышло.

Он снова усмехнулся, качая головой.

— Как тебя зовут?

Мне стало неприятно. Мы все время находились в одной группе, а он даже не обращал внимания на мое имя.

— Лена, — буркнула, сердясь, промывая ссадины на коленях.

— Чучело Лена.

— А ты кто? — я плеснула на его ноги воду, и он отскочил.

— Я Саша. Не брызгайся!

Я разозлилась, не понимая своего быстросменяющегося настроения. Скорее всего, я испытывала досаду от недавнего позора, и его снисхождение било по моему самолюбию. Саша снова направился в беседку к Карине, и я, набрав воздух в легкие, закричала:

— Очкарик, у тебя козюлька на спине!

Саша замер. Думаю, его проблемное зрение — не повод для насмешек, но я не придумала ничего лучше, чтобы привлечь внимание. Козюлики у него тоже не было, я выдумала. Он повернулся, награждая меня свирепым взглядом. Не знаю, почему я такое ляпнула после того, как он, в отличие от других, проявил ко мне доброту.

— Беги, рыжая.

Я рассмеялась, но быстро поняла, что он не шутит, и как заяц дала деру, а он погнался следом. Легкие горели. Я впервые бежала так быстро, жалея, что обозвала его прилюдно. Я добежала до конца лужайки и закричала, когда Саша поймал меня, хватая за шкирку.

— Извинись, конопатая!

— Поцелуй меня в зад! — крикнула я знаменитую фразу из американских фильмов.

Саша опешил и отстранился.

— Ты реально такая чокнутая или прикалываешься?

Я убрала с лица рыжую прядь и пожала плечами. Не стану же признаваться, что у меня такое поведение из-за его присутствия.

— Ладно, живи.

Зеленоглазый развернулся и ушел к друзьям, а я так и осталась на месте, пытаясь справиться со слезами. После того случая мне впервые захотелось подружиться с мальчиком, но я не знала, как это сделать правильно. Я всюду попадалась Саше на глаза, следила за ним, старалась сесть поближе. Мне нравилась его внешность и очень нравился его смех. Я предприняла много попыток, но он редко со мной общался и после лагеря не захотел продолжить дружбу, хотя мы несколько раз встречались в городе, и я даже пригласила его на день рождения, а он не пришел...

Глава 5

Александр

После встречи с рыжей у меня будто все кишки сжались. Не знаю, как еще объяснить свои чувства. Я не видел эту сумасшедшую много лет и, честно признаться, не испытал восторга, вновь встретившись с ней в магазине. Видимо, жизнь нехило ее помотала... Я не помню, у кого в последний раз видел такие сильные темные круги под глазами. Я, конечно, сначала вообще ее не признал. Мы знали друг друга всего-то несколько сезонов в лагере, и я плохо помнил, как она выглядела, и все-таки встреча с ней меня взволновала. Мне стало любопытно, как живет эта чудачка, которая преследовала меня в детстве. В лагере я был единственным, кто более-менее пытался с ней общаться, но она все время всё портила странными выходками. И еще я не мог понять, почему у нее всегда разное настроение. Она менялась с той же стремительностью, с какой в приморском городке меняется погода.

Высадив друзей, я довез Ляйсан до остановки и, выжимая газ, вновь направился к супермаркету «Выручайка». По дороге я вспоминал дикие выходки рыжей из детства и, остановив машину, выключил фары в тот самый момент, когда она садилась на мотоцикл. Я немало удивился, заметив, что она оседлала такой транспорт, и посигналил ей, когда она натянула на голову шлем. Из-за тонировки Ленка не увидела моего лица и, показав средний палец, завела мотоцикл... Кровь забурлила в венах, и я, принимая ее вызов, вступил в игру без правил. Моя машина преградила ей путь, и она едва не врезалась в мой капот.

— Вот же придурок! Папа права подарил, а на мозги денег не хватило?!