Кирилл усмехнулся, а я улыбнулась. Вскоре брата Саши кто-то окликнул, и он, наспех попрощавшись, ушел.

— Зря ты его позвала. Повадится — потом не выгоним.

— Я не хочу его выгонять.

— Он предатель. В Израиле я просил его рассказывать тебе про меня... Этот паршивец встал на сторону родителей.

— Саш, он еще ребенок.

— Ты слишком добрая.

— А ты слишком злой.

Саша поцеловал меня в висок.

— Значит, хорошо, что мы встретились? Баланс?

— Без сомнений.

Мы оба рассмеялись и, схватившись за руки, направились к остановке.

Через месяц Саша найдет работу по своей специальности. Я оставлю ресторан, и мы переедем в более комфортабельную квартиру. Кирилл станет нас навещать. Он оказался очень милым и внимательным человеком. Каждый раз он приходил к нам с огромными пакетами с едой и спрашивал, что мне привезти в следующий раз. И лишь через много лет я узнаю, что это все делала мама Саши... Ослепленная счастьем, я не замечала странных совпадений и невероятного везения после встречи с Кириллом. Работу Саша тоже получил благодаря отцу, но, благо, он этого так никогда и не узнал. Родители Саши всегда были рядом, даже когда казалось, что они очень далеко...

Глава 84

Александр

— Может, Виктория?

— Нет, — Лена морщит нос. — Мне не нравится.

— Ангелина?

— Ее будут звать Геля!

— Давай тогда Наталья?

— Я не поняла, тебе что, все равно?

Лена нахмурилась, и я рассмеялся, когда она надула щеки. Она набрала больше двадцати килограммов и выглядела невероятно милой.

— Нет, конечно. Ты привереда, тебе ничего не нравится.

— Нравится, но ты не рассматриваешь мои варианты!

— Василиса? — я сразу стал серьезным. — Бред вообще. Пока выговоришь — язык сломаешь.

— Можно сокращенно — Вася.

— Она кот, что ли? Кому из нас все равно?

— Может, напишем имена на листочках и определим имя для дочери по жребию?

— Случай не должен решать такой ответственный вопрос.

Я лежал на животе, положив руки под подушку.

— Как тогда? Может быть, мою бабулю попросить подсказать?

— Твою маму как зовут?

Рыжая рассмеялась, кидая в меня плюшевого медведя.

— Негодяй!

— Кто осмелится назвать дочь Зинаидой? Она не справится с такой важной задачей.

— Бабуля, кстати, и мне имя придумала!

— Елена... мне тоже не нравится. Слишком заносчиво.

Лена запустила в меня еще одного из армии своих плюшевых медведей и вдруг замерла, смотря на свой палец. Я вскочил.

— Что такое?

Губы рыжей задрожали, и она расплакалась.

— Лена, что случилось? Вызывать врача?

— Смотри... татуировка увеличилась... у меня растянулась кожа! Я толстая!

Я с трудом сдержал смех, обнимая жену.

— Ты меня напугала.

— Не давай мне еду. Я же просила!

— Как ты себе это представляешь?

— Легко! Зачем ты покупаешь все такое вкусное?

— Не покупать?

— Нет, — она разрыдалась еще сильнее, и я покачал головой. — Я больше вообще ничего не буду есть, кроме гречки.

— Хорошо, принято. Переходим на гречку. Только не плачь.

— И даже солить ее не будем. Это соль во всем виновата, — она шмыгнула носом.

— Конечно, ну нахрен эту соль.

Лена рассмеялась и поцеловала меня в шею. В этот момент нам позвонили в дверь.

— Кто это?

— Думаешь, я могу видеть сквозь стены? Сейчас посмотрю.

Посетить нас могли только хозяйка квартиры или Киря. И то они обычно предупреждали. Я открыл дверь и опешил, увидев маму. Она стояла в очках, черном строгом костюме, с тортом в руках.

— Привет. Можно пройти?

Лена вышла в коридор и растерялась. Я не знаю, как она могла на нее смотреть после того, как она с ней обошлась.

— Нужно было заранее созвониться.

Мама сжала губы в тонкую полоску. Она переступала через себя... Она появилась, когда я уже не нуждался в ее помощи. Недавно я встал на ноги, сменил работу и начал нормально зарабатывать.

— Саша, — рыжая коснулась моего плеча, — пропусти...

Мама зашла в квартиру. Я выглянул на площадку, ожидая, что там будет стоять отец.

— Он в машине. Здравствуй, Лена. Я хочу с тобой поговорить.

Она не очень вежливо ее разглядывала. Я выхватил из ее рук торт.

— Проходите. Хотите чаю?

Какого хрена Лена с ней любезничает?

— Нет, спасибо.

Лена провела ее на кухню и закрыла дверь. Шикарно. Я с шумом поставил торт на тумбочку и закурил. Мама, как радар, знает, когда все хорошо, и стремится скорее все испортить.

Елена

Я не понимала, как поступить, и решила довериться своим чувствам. Я была уверена, что Саша тоскует по родителям, хотя он старался это не показывать. Ярослава сделала первый шаг, и я не стала проявлять высокомерие, иначе бы я ничем от нее не отличалась: всегда должен найтись тот, кто способен уступить. Я прогнала воспоминания о том, как Ярослава разговаривала со мной в день аварии. Ярослава отложила очки и устроилась на краешке стула.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

Она кивнула и попыталась улыбнуться.

— Как... — она запнулась, — малышка?

— Кирилл сказал?

Яра снова кивнула.

— Анализы в норме. В ноябре я уже должна родить.

— Лена, я, возможно, ошибалась... Во мне жило так много страхов, но я вижу, что Саша не отступился от своей цели, и я должна извиниться, что пыталась вам помешать. Я очень люблю сына и хочу, чтобы мы все начали заново общаться.

Я заняла место за столом, положив руки на свой округлившийся живот. Что ответить? Очень непросто склеить то, что разбилось вдребезги.

— Почему вы говорите об этом со мной, а не с Сашей?

— Потому что если ты сумеешь нас простить, то и сын сможет.

— Вы возлагаете на меня большую ответственность. Я пыталась найти место рядом с вами, — глаза заслезились. Черт, гормоны меня подводят. — Я очень пыталась... Я знаю, что я вам чужая. Что я никому не нравлюсь, но вы были такой... стервой. Это ужасно больно.

Ярослава подняла глаза к потолку.

— Я считала, что Саша еще незрелый, что ты — промежуточный этап...

— Почему вы так считали?! — мой голос сорвался. — Разве я могла вас чем-то обидеть?

— Мне казалось, я и тебя спасаю... Этот союз казался таким обреченным.

— Я хочу вас понять, но не могу. Из-за каких надуманных моментов вы пропустили важные события из жизни Саши... Вы пропустили нашу свадьбу, пропустили первое УЗИ и первые мгновения счастья нашей семьи!

Ярослава тяжело задышала. Она снова жертвовала собой ради Саши... Ей не нравилось ничего из того, что сейчас происходило. Она не хотела, чтобы сын так рано женился и становился отцом.

— Я не хочу пропустить и остальные события. Если ты позволишь, я буду во всем принимать участие и даю слово, что не отвернусь от тебя, что бы ни случилось. Я приму тебя как, — она запнулась, — часть Саши.

Я не смогла сдержать слез, и они закапали по щекам.

— Я вам не верю...

Губы Яры задрожали, она поникла и, поднявшись, направилась на выход. В этот момент дочка начала так сильно пинаться, что я задохнулась и вскрикнула. Саша забежал на кухню первым и опустился передо мной на колени, следом зашла его мама.

— Тебе плохо? — Саша повернулся к матери, сверкнув зелеными глазами. — Что ты ей сказала?

Ярослава растерялась.

— Я ничего... Давайте вызовем скорую?

Я глубоко дышала, пытаясь восстановить дыхание. Я взяла Сашину ладонь и приложила к своему животу, прикусив губу в ожидании, что наша дочь снова начнет двигаться. Саша вздрогнул и растерялся, я рассмеялась.

— Чувствуешь?

— Это нормально?

— Да, Саша, — я закатила глаза. — Это значит, что у нее есть ноги.

— Может, это голова? Я откуда знаю?

Я перевела взгляд на Ярославу. Она смотрела на Сашу и плакала. Моя доброта взяла верх, и я протянула ей руку. Она смахнула слезу и опустилась рядом с Сашей на корточки. Ярослава трепетно приложила ладони к моему животу, и ее губы приоткрылись в ожидании чуда.