— За все время, сколько я тебя знаю, ни разу ты не приняла ни одного решения самостоятельно. И ты работала учительницей, а рыжая пахала на разных работах. Она сама себя вытягивает и тянет остальных.

Мама поджимает губы. Ей неприятно.

— То есть у меня нет характера, а у Лены он есть?

— У всех есть свой характер. Рыжая, понятное дело, из другого теста. Она абсолютно независима, и Саня ей не нужен.

Меня это задевает. Мне не нравится правда. Не нравится, что Лена такая твердолобая. Отец прав: я для нее пустое место. Она ни во что меня не ставит.

— Зачем она тогда до сих пор живет со мной?

Отец пожимает плечами.

— Спроси у жены. Твоя ошибка, что ты спрашиваешь об этом у других людей.

— Почему ты не объяснил мне это все до того, как я зашел так далеко? — обвиняю я отца по-детски. — Почему ты не вмешался, если заметил, как мы отличаемся друг от друга?

— С чего я обязан вмешиваться? Я не собирался расшибать свой лоб, объясняя истину. Ты ко всему должен прийти сам, и тогда будет толк.

— Ты считаешь, что она неподходящий для меня человек?

— Я этого не говорил. Снова ты слышишь только то, что хочешь. Она ведет себя разумно и здраво, и как мать Арианы полностью меня устраивает.

— Я согласна с Максимом. Я тоже считаю, что в этом плане за Ариану можно быть спокойной. Лена хорошая мать.

Я запутался. Дал слабину. Я не знал, что делать и как отыскать взаимопонимание с женой. Ариана пыталась встать, опираясь на мою ногу. Я взял дочь на руки и посмотрел в ее зеленые глаза. Я все еще оставался рядом с Леной только из-за дочери...

Глава 93

Елена

Тот период кажется мне агонией. Я пытаюсь спасти брак: сажусь на жесткую диету, стараюсь подружить родных между собой... Ничего не получается. Мама все время обвиняет меня в том, что я стелюсь под Ветровых и неправильно воспитываю Ариану. Мы ссоримся еще чаще, чем раньше. Я перестаю к ним ездить. С родителями Саши отношения складываются лучше. Мне хорошо с ними, и Арише тоже. Мама Саши принимает меня полностью, и я узнаю ее с другой стороны. Она не любит конфликты и умеет создавать уют. Ни она, ни Максим не лезут ко мне с расспросами. Я не стремлюсь казаться лучше и не пытаюсь заслужить их любовь. Я все делаю искренне, и мне кажется, что они это чувствуют.

Саша отдалился. У него другая жизнь. Он не разрешил мне выйти на работу и извинился за нашу ссору. Он не раскаивался — ему просто было удобно, чтобы я следила за Арианой и всегда была у дочери под рукой. Саша строил карьеру. У него появились новые знакомые, он часто ездил куда-то отдыхать с друзьями. Я почти не знала, где он и с кем проводит время. Из всех его подруг и друзей только Соня оставалась на моей стороне. Другие с радостью тусили рядом с Сашей и помогали ему забыть жену и дочь.

Я нервничала и ревновала. Похудеть никак не получалось. Все казалось бесконечным замкнутым кругом. Я не чувствовала себя любимой женщиной. Саша не стремился меня поддержать. После нашей ссоры он не прикасался ко мне. Саша не звонил мне в течение дня и не искал, если я с дочерью оставалась на ночь у его родителей. Конечно, у нас все еще были общие события: дни рождения близких, походы в магазины или в парк на прогулку с Арианой. Мы находились рядом, но каждый жил своей жизнью, и нам не хватало смелости честно признаться, что брак себя исчерпал.

В понедельник я отвезла Ариану к Ветровым, а сама вернулась в квартиру за документами. Я наконец-то занялась зубами и записалась к стоматологу. Такие события требуют очень много нервов и затрат. Я переступила порог и застыла. Пустая квартира звенела тишиной. Здесь больше нет любви. Нет смеха и объятий. Теперь два взрослых человека, испытывающие страдания, делят одну жизнь, и одному из них нужно проявить больше решимости. Необходимо оставить то, что давно уже не приносит удовольствия. Я провожу рукой по стене. Хватит ли у меня ресурсов вытянуть дочь? Справлюсь ли, если Саши не будет рядом? «Его же давно нет рядом», — противно нашептывает внутренний голос. Нас связывает только дочь... И больше ничего общего. Мы ошиблись. Мы поторопились. Мы обожглись.

Я не могу сдержать слез. Сажусь на диван и вспоминаю наше совместное прошлое. Я вижу перед собой сильного и веселого парня, который осыпал рыжую неискушенную девушку страстью и поцелуями. Я слышу свой смех... вижу влюбленные глаза. Куда исчезли мы настоящие? Мы ведь не притворялись. Я точно знаю: мы любили друг друга, но куда подевались наши чувства? Возможно, всю любовь забрала Ариана? Или все-таки чувств было не так много, как мне казалось? Я поднимаю глаза. На полке стоит наша с Сашей фотография со свадьбы. Я счастливая и стройная, он бесконечно красивый... Казалось, впереди столько счастья, но все самое светлое происходило с нами до того, как мы поженились. Брак нас измотал... Я выросла слишком быстро, а он оставался на месте и ставил превыше всех себя и свои интересы.

Я нагнетаю. Нужно успокоиться. Саша тоже изменился... Он стал зарабатывать. Он ничего не жалеет для Арианы. Благодаря Саше я обрела поддержку от его родных. Я была спокойна за дочь, зная, что она навсегда пристроена в жизни. Максим никогда ее не оставит и всегда поможет нашей семье. Это большое счастье. Яра проявляла ко мне заботу и внимание. Она была той, кто искал любви... У Яры и Максима не было никого, кроме детей, но они стремительно росли. Я оказалась той, которой было нужно их тепло, и я подарила им Ариану. Мы оказались на одной волне. Мы хотели крепкую семью и чтили кровные узы.

Парадоксально, но я смогла прижиться рядом с родителями Ветрова. Смогла найти с ними общий язык, но потеряла любовь их сына. Разве такое возможно? Взяв себя в руки, я поехала в стоматологию, а после направилась за Аришей. Дом Ветровых стал моей теплой обителью. Я всегда стремилась задержаться там подольше. Сняв кроссовки, я обнаружила Яру на кухне. Она готовила для меня диетический суп. Дочка спала. У меня жутко болела голова.

— Ты устала. Приляг, а потом вас отвезет Максим.

— Давайте я вам помогу...

— Лена, иди спать, — она оттолкнула меня бедром, потому что руки у нее были испачканы. — Не мешайся под ногами.

Я устало улыбнулась и поплелась наверх. Кирилл был на тренировке, Максим — на работе. Устроившись в постели, я написала Саше, что мы с дочерью у его родителей.

Александр: «Может, переедете туда насовсем?»

Елена: «Я ездила к стоматологу. Мне не с кем оставить дочь».

Муж ничего не ответил. Я старалась уснуть, но голова разрывалась от множества мыслей. Я снова потянулась к телефону.

Елена: «Что тебя держит рядом со мной? Я больше не чувствую твоей любви».

Александр: «Дочь».

Тело бросило в жар. Я расплакалась, как маленькая девочка. В дверь постучали. Ярослава заглянула в комнату с тревогой в серых глазах.

— Ты меня напугала. Что случилось?

Я очень хотела поделиться с ней своими переживаниями о Саше, но всегда старалась избегать негативных высказываний о ее сыне. Возможно, именно поэтому Яра приняла меня в семью. Я не обсуждала и не критиковала Сашу, делясь с его близкими подробностями о наших отношениях, но мой муж был убежден в обратном.

— Зуб болит, — пробормотала я, отворачиваясь к стене.

— Я сейчас принесу таблетку. Как хорошо, что ты приехала к нам после больницы.

Без сомнений... Я с трудом переживала ответ Саши, и мне не хотелось больше возвращаться в квартиру. Я была привязана к мужу, я его любила... Его отношение больно ранило, и я, как и многие другие женщины, надеялась на чудо. Думала, что он поймет мою ценность, вспомнит, что я мать его ребенка, и начнет прилагать усилия, чтобы спасти семью.

Ошибки следовали одна за другой. Чудо не случилось. Саша не хотел спасать семью, но мы продолжали жить вместе ради дочери.

Глава 94

Александр

Я терпеть не мог семейные посиделки. Все вели себя неестественно, подстраиваясь под окружающих. Обычно на все застолья и праздники ездили жена и дочь, я же отмазывался работой, но в этот раз не получилось. Огромное количество людей собралось на даче Ветровых, чтобы вместе провести выходные. К моим родителям всегда липли люди. Среди приглашенных теперь часто появлялась Соня — видимо, она стала подружкой Лены. С Воскресенской у нас отношения сошли на нет.