Глава 61

Александр

Я всегда считал свою семью довольно сложной, но по сравнению с матерью Лены моя выглядит просто ангельской. Её мать оказалась невероятно скандальной особой, и я не мог найти с ней общий язык. Бабушка Лены тоже напрягала. Я думал, нам придется менять квартиру, потому что она почти каждый день приезжала к нам в гости. Лена нервничала и стыдилась. Я предложил ей временно пожить у моих родителей, и она, не раздумывая, согласилась. Мама обрадовалась. Я не спрашивал разрешения, просто поставил перед фактом, что мы приедем на несколько дней. К моему облегчению, Лена смогла поладить с моей родней. Они ей даже нравились, вроде как... Утром я отправился на работу, оставляя Лену на попечение моей матери.

Рыжая была в отчаянии из-за своей семьи, и ей нужно было время, чтобы успокоиться. Кирилл тоже был рад нашему неожиданному визиту, и, в принципе, все неплохо разместились в огромном доме. Поначалу Лена спрашивала разрешение, прежде чем что-то взять или сделать, но вечером отец ее отругал, чтобы рыжая больше не задавала подобных вопросов.

— Если тебя впустили в дом, значит, уже все можно. Ничего не спрашивай. Делай что пожелаешь, ешь что угодно, действуй как заблагорассудится.

Меня охватил смех, когда я заметил, что Лена покраснела. Она подбежала ко мне и спрятала лицо, обнимая за торс.

— Максим, ты как всегда, — мама ударила его по руке. — Она же еще ребенок, неужели нельзя говорить мягче?

— Какой она ребенок? Меня выводят ее вопросы. Как чужая, по сто раз одно и тоже спрашивает.

— Я вообще больше ничего не буду у вас спрашивать.

— Вот и отлично. Наконец догнала, что от тебя хотят.

Я обнял Лену, целуя ее в висок. Мама отвела взгляд и прижалась к отцу.

— Он хочет, чтобы ты не чувствовала себя напряженно, — оправдываю я грубость отца. — Веди себя естественно.

— Я осознала свою ошибку, и хочу уехать.

Кирилл похлопал рыжую по плечу.

— Лен, ты должна уже привыкнуть.

— К его повышенному тону? Привыкайте сами, я такое считаю неприемлемым.

— Что она сказала? — отец резко перевёл взгляд на девушку. — Ни хрена себе. Я её защищал, в дом пустил, а она против меня что-то пищит?

— Вы меня защищали? — Лена прищурилась. — Перед кем?

— Перед всеми. Я твой билет в лучшую жизнь.

Мама улыбнулась и покачала головой, а Лена рассмеялась.

— Хорошо, Максим Сергеевич. Последний вопрос: можно мне уехать из вашего дома?

— Пиздуй. Саня, убери её, пока она окончательно не довела меня.

Мало кто осмеливался насмехаться над моим отцом, но Лена не стеснялась подобного. Она удивительным образом нашла общий язык с моим отцом, который до этого не принимал всерьез никого из женщин, кроме моей матери.

— Разрешено уезжать?

— Я тебе сказал: отъебись от меня со своими вопросами!

Все рассмеялись, когда Лена показала ему язык. Рыжая обожала задавать вопросы, в то время как отец терпеть этого не мог.

— Опять грубите! Учтите, я это запомню!

— Ну и какая будет месть?

— Никакая, но, к вашему сведению, утром я варю всем кофе и могу... кому-то плюнуть в чашку.

Отец швырнул в нее подушку, которую я вовремя поймал.

— Поганка. Яра, не пускай ее на кухню.

— Не обзывайся, — пресек я, когда мне показалось, что он переходит грань. — И прекращайте кусаться.

— Своей скажи, она угрозы кидает.

— Самооборона.

Отец усмехнулся и обнял мать, упираясь подбородком в ее макушку. Вечером мы с отцом и Кириллом поехали по делам, а мама с Ярой отправились по магазинам. Я вернулся поздно вечером и споткнулся в комнате о пакеты с одеждой. Лена вышла из ванной, и у неё был такой взгляд, будто она убила человека.

— Что случилось? Мать звонила?

— Саш... Я... не знаю, как так получилось.

— Что получилось?

Она прижала ладони к щекам, и ее зеленые глаза заблестели, отражая свет люстры.

— Бля, говори. Я ненавижу, когда тянут.

— Саша, это все твоя мама! Я говорила, что мне ничего не нужно! Она столько всего мне накупила! Я потратила очень много денег! Никогда прежде я не тратила столько и больше не буду ходить с ней по магазинам!

Я расслабился.

— Наоборот, хорошо, что порадовала себя. Что купила?

— Неважно. Нужно все вернуть! Я не знаю, почему я такая бесхребетная. Я не хотела ничего брать, а продавцы меня окружили, и я... сдалась.

Я рассмеялся и поцеловал ее в губы.

— Ты смешная. Успокойся.

— Я тебе все верну.

— Хорошо, — я шлепнул её по заднице. — Сегодня же расплатишься натурой.

Рыжая захныкала, и я попросил ее показать, что она купила. Лена сопротивлялась, но потом согласилась примерить платье. Она скрылась в ванной, пока я насмехался над тем, что мама развела ее на платье. Лена их не носила.

— Закрой глаза, — кричит Лена.

— Зачем?

— Ну закрой, так в фильмах делают. Ты закрыл?

— Нет.

— Я не выйду.

— Закрыл, иди уже сюда.

Я обернулся, и у меня чуть челюсть не выпала, когда я увидел Лену в охренительно коротком платье. Черное, в облипку, оно врезалось в грудь, облегая каждый дюйм ее идеального тела. Я сглотнул и задержал взгляд на коротких сапогах с черными ремнями и высокими каблуками.

— Скажи что-нибудь, — просит Лена, кусая губы. — Мне не идет?

— Идет, просто... Это мама тебе выбрала такой наряд?

Она кивнула, и я решил, что поругаюсь с матерью. Что за блядство она на нее нацепила?

— Красиво, но ты в этом никуда не пойдешь.

— Наверное, лучше вернуть в магазин...

Мама постучала в дверь и, заглянув в комнату, улыбнулась, замечая Лену.

— Саш, посмотри, как ей идут платья. Она такая хорошенькая, как куколка.

— Мам, выйди, мы разговариваем.

— Извини, я только хотела сказать, что баня затопилась.

— Яра, он сказал, что я не буду это носить, — Лена шмыгнула носом. — Я же говорила, что не стоит тратиться. Столько денег потрачено впустую... Может быть, попробуем вернуть?

— Саш, что за диктаторские замашки?

— Без тебя разберемся.

Мама ушла, и я вспыхнул, словно огонь в сухой траве.

— Ты что, хотела бы такое носить?

— Не знаю. Платье симпатичное, может, если с другой обувью...

— Нет, — отрезал я. — Ни с обувью, ни босиком. Оставь, носи дома, но в люди ты в этом не выйдешь.

— Как скажешь.

Лена ушла в ванную, и я вздохнул с облегчением: хорошо, что она так легко приняла мою точку зрения. Ну мама... Я просто охренел от того, какую свинью она мне подложила. Лена вернулась в спальню расстроенная. Я хотел ее обнять, но девушка не позволила, и я понял, что рыжая обиделась.

— Лен, только не говори, что будешь ссориться из-за тряпок.

— Мне не нравится твоя грубость!

— Не нравится? А что я сделаю? Терпи.

Я все еще злился из-за платья и, как назло, вспомнил ее проститутское бикини в Сочи. Как она могла такое купить? Неужели нет мозгов?

— Знаешь что... я буду носить это платье! Мне оно нравится!

— Не будешь. Только попробуй в нем куда-то выйти!

— И что ты сделаешь? Ударишь меня? Ну что ты молчишь? Продолжай! Я кто, коза твоя или девушка? Ты почему так со мной разговариваешь?

— Я тебе четко сказал: уясни и не провоцируй!

— Я сама решаю, что мне носить! Мне не пять лет, чтобы мне диктовали, что надевать! Это выглядит глупо!

Я чувствую, мы сейчас разругаемся в хлам. Поэтому я ухожу, чтобы остыть. Мама в это время сидит в столовой, и я набрасываюсь на нее, обвиняя в нашей размолвке:

— Какого черта ты лезешь к моей девушке со своими тряпками?! Мы поругались. Довольна? Ты это специально, что ли, делаешь?

— Что такого случилось? Саша, это просто платье! Она молодая, красивая девушка, и ей хочется...

— Плевать мне, что ей хочется! Она должна слушаться меня и одеваться скромно!

Мама в шоке. Она не знает, что сказать. Отец заходит в комнату, и мама потерянно смотрит на него. Меня раздражает, что она постоянно втягивает отца в наши разборки.