— Чайка, хорош! Ты уже налакался? Да отцепись ты от меня!

— Ветер, один вечер не будь свиньей и дай тебя как следует рассмотреть!

Я рассмеялся и вывернулся из его объятий. У клуба припарковалось такси. Из него вышел Владимир, мой давний друг, с которым мы исследовали Китай. Он прибыл в Москву на несколько недель раньше меня и успел обустроиться, тогда как я только осваивался и привыкал к обстановке. Владимир Коляда — моя полная противоположность, но в свое время мы крепко сдружились.

— Ты чего так вырядился? — спросил я, дергая его за воротник белоснежной рубашки. — Для стриптизерш старался?

— Оставь его, Саш. Не смущай нашего девственника! — Чайка хлопнул его по плечу, и тот закатил глаза. — Вов, учти, сегодня твой последний шанс кого-нибудь подцепить!

Гоняя шутки, я не обратил внимания на девушку восточной внешности, которая подошла ко мне сзади и попыталась закрыть мне глаза ладонями. Однако из-за моего высокого роста ей не удалось до меня дотянуться. Я обернулся, и она завизжала, крепко меня обнимая.

— Ветров! Я так соскучилась!

— Тише ты, задушишь.

Ляйсан повисла у меня на шее, и мне пришлось обхватить ее руками. Я знал ее с пеленок и относился к ней как к сестре. Наши матери долгие годы были близкими подругами и, по сути, вместе растили нас. Только Ляся из всех моих знакомых знала меня настоящего, без притворства и мишуры отцовских бабок.

— Саш, какой ты стал широкий!

— Благодари китайские пельмени, — вставил Коляда, пока Пашка пытался флиртовать с девочками у входа в клуб. — Он поглощал их кастрюлями за один прием пищи!

— А ты все такая же мелкая, — я потрепал ее по макушке, когда она снова обняла меня, прижимаясь к груди. — Не выросла?

— Вообще-то это больная тема, если ты забыл.

— Не болтай ерунду. Рост для девушки вообще не важен.

— Я уже не ребенок, так что в сказки не верю.

Мы направились в клуб, и я, заметив ее короткую юбку, нахмурился. Она действительно уже не ребенок... Я шлепнул ее по заднице, отчего она подпрыгнула.

— Ты хоть трусы надела?

— Как ни стыдно распускать руки!

Она скосила узкие глаза и оттянула юбку вниз.

— Ты мне про стыд будешь рассказывать?

— Ляся всегда теперь так ходит, — Пашка подмигнул ей, протискиваясь между нами, пока мы поднимались по лестнице, — как путана.

— Заткнись, Чайка.

— И смотри, как разговаривает. Ветер, ну-ка двинь ей по зубам.

Они начали препираться и не умолкли, даже когда мы оказались в VIP-зале. Там были наши знакомые, которые радушно меня встретили и засыпали вопросами о Китае. Коляда тоже долго прожил в Китае, однако никто не пытался завести с ним беседу. Устроившись на диване, друг закинул ногу на ногу и смутился, когда рядом с ним приземлилась Соня. Позже Ляйсан заказала для себя шампанское, Коляда и Соня — соки, а я — энергетик, и только Пашка пустился во все тяжкие с коктейлем «Кровавая Мэри». Я много курю, но алкоголь не переношу. Вообще не моя тема. Часы летят незаметно. Мы весело проводим время, но в какой-то момент меня начинает мутить от спертого воздуха, и я выхожу на улицу.

В горле саднит от невыносимой смеси запахов. Достав из машины пачку сигарет, я облокотился на капот и нахмурился, когда следом за мной выбежала Ляйсан. Она пристроила свою тощую задницу на капоте, улыбаясь.

— Как дома?

— Не знаю, — она опустила глаза, когда я сделал первую затяжку, стоя рядом с ней. — Я там почти не бываю.

— Ну и хреново.

— Не всем везёт попасть в нужную семью.

Девушка нахмурилась и на миг стала похожа на свою мать, татарку Динару. Я не очень-то ладил с этой грубой женщиной, но Ляську по-своему любил. В ней не было ни корысти, ни злобы, и я всегда стремился помочь ей найти своё место в жизни. Правда, она всё никак не могла определиться, чем ей хочется заниматься. Я небрежно обнял её одной рукой за плечо, выпуская сигаретный дым в сторону. Ляйсан стукнула меня кулаком в грудь.

— У тебя как дела? Ты очень редко отвечал на сообщения.

— Работа такая, — я пожал плечами, и она отстранилась, глядя мне в глаза. — Свободного времени мало, но меня всё устраивает.

— Ты же не оставишь нас снова?

Я пожал плечами, и она поникла, окончательно отстраняясь.

— Не понимаю, чего тебе в Москве не хватает? Здесь же всё есть.

— Лясь, и ты туда же? Закрыли тему.

Она надула губы и потянулась к моей сигарете. Я вопросительно изогнул бровь, отталкивая её руку.

— Хочу попробовать.

— Хоти. Совсем мозгов нет?

— Ты куришь, а мне нельзя?

— Нельзя, — я улыбнулся, когда она снова меня обняла и прижалась макушкой к моему подбородку.

— Как замечательно было бы, если бы Китай исчез и ты навсегда остался в Москве.

— Кроме Китая, есть ещё много других стран.

Ей будет сложно осознать, почему я решил переехать. Никто из близких этого не одобрял. Я бежал от контроля матери и от того, что давно перестало приносить удовольствие. В Москве всё решал отец, а я хотел идти своей дорогой. Я предпочитал жить в своё удовольствие, не отчитываясь ни перед кем. Возможно, многие сочли бы это крайним проявлением эгоизма, но я смотрел на это иначе. Я просто обожал свободу превыше всего и не боялся жить так, как мне хочется.

Глава 3

Елена

Пробивая товары, я смотрю на часы. Тело изнемогает от усталости, но я стараюсь не обращать внимания на боль в ногах. Пип... пип... пип-п-п. Какой противный звук! Я перевожу взгляд на продукты в своих руках: хлеб, далее творожный сырок, копченая колбаса... Черт, она вечно не читается сканером! Штрихкод приходится вводить вручную. Зеленый чай, прокладки... Да сколько там еще?! Заканчивается покупка пачкой презервативов. Я поднимаю глаза на белобрысого парня в гигантских наушниках.

— Есть бонусная карта?

Он отрицательно вертит головой.

— С вас две тысячи пятьдесят семь копеек.

Бросив деньги, парень, как черепаха, собирает товар в пакет. Я выдаю сдачу и, отрывая чек, кладу его на стол.

— Хорошего дня. Спасибо за покупку!

— Дня? Девушка, уже вообще-то глубокая ночь.

«Вот именно, кретин, а ты какого-то черта приперся в магазин, когда люди должны спать», — проносится у меня в голове, но я натягиваю на лицо улыбку, похожую на оскал. Маша подходит ко мне, пока покупатель продолжает упаковывать товар в пакет.

— Тридцать минут и свобода.

— Сегодня нереально долгая смена, — Маша говорит так про каждый рабочий день, и я всегда с ней соглашаюсь.

Падая на стул, я растираю колени. Маша грызет ногти, рассматривая шоколад, когда в сетевой магазин на ночь глядя вламывается подвыпившая компания. Машка сразу втягивает живот, я усмехаюсь.

— Какие клубнички! Ты только посмотри!

Я нехотя поворачиваюсь в их сторону в надежде, что моя голова не отвалится. Парни смотрятся здесь неуместно. Я перевожу взгляд на девушек. У одной из них узкие глаза, и мне интересно, кто она по национальности. Казашка? Монголка или... Черт, какое мне дело? Маша обсуждает задницу пьяного черноволосого парня, который, присев на корточки, загребает влажные салфетки. Я же скучающе накручиваю прядь волос на палец и надеюсь, что они пробьют товар на кассе самообслуживания. Скорее бы уже попасть домой и завалиться спать.

— Как думаешь, они шлюхи? — Маша с завистью разглядывает девушку в белых колготках и твидовом костюме на высоких каблуках. У нее конский хвост, и она выглядит довольно высокомерной.

Я пожимаю плечами. В этот момент время словно замирает. Вы когда-нибудь ощущали, как будто судьба берёт паузу, и события начинают развиваться сами по себе? Тогда и случаются встречи с теми, кого ты навеки похоронил в памяти. Дверь открылась, и на пороге магазина появился здоровенный парень с яркими зелеными глазами. Его лицо показалось мне знакомым, и я нахмурилась, пытаясь сообразить, почему у меня так печет в груди. Может, это инфаркт на нервной почве? Я работаю по двенадцать часов, и вполне возможно, что сердце дает сбой.