— Ты уверен, что у неё все стерильно?

— Тема закрыта.

— Ладно, забыли. Что там нарисовано?

Я вздыхаю, и он улыбается уголками губ. Мне кажется, он проводит воспитательную беседу в основном из-за матери, а на самом деле ему все равно.

— Личное.

— Имя «Лена»?

— Я поехал.

Он останавливает меня и хлопает по спине.

— Все, остынь. Я убежден, что всё возвращается бумерангом по лбу.

Я перевожу на него зеленые глаза. У меня дергается верхняя губа.

— Имеешь в виду, типа я — твое наказание?

— Типа, лет через двадцать все, что я чувствую, ты ощутишь на своей шкуре.

— Не понял, что ты хочешь сказать.

— Наступит время, когда твой ребенок будет грубо разговаривать с твоей женой, и тебе придется приложить немало усилий, чтобы не потерять самообладание и не разбить ему башку.

— Она меня провоцирует. Я голый стоял, она зашла в спальню и начала орать: «Покажи, покажи!»

Ветров рассмеялся.

— Я говорю тебе серьезно. Мне было ужасно стыдно. Что с ней вообще происходит?

— Яра тебя любит, и за это все должно прощаться.

— У нее больная любовь.

Отец ничего не отвечает, но я убежден, что он того же мнения. Я возвращаюсь в свою комнату и, пропустив ужин, решаю отправиться в город.

По пути звоню Лене; оказывается, она уже спала. Лена очень рано ложится. Она зевает, и я рассказываю ей, что ходил в баню.

— Как татуировка?

— Нормально. Отклеилась пленка, но я залепил рисунок пластырем. Я не умру?

— Придурок. Приезжай, я посмотрю.

Ей меня оскорблять можно, а мне ее — нельзя. В этом мире нет справедливости.

— Ты же уже спишь.

— Приезжай.

Я этого и хотел, поэтому через полтора часа, довольный, заезжаю во двор рыжей. Она сидит на лавочке и смотрит на темное небо. Трудно выразить словами, что я ощущаю, когда Лена рядом. У меня будто всё в теле начинает оживать, а сердце пузырится радугой от восторга. Заметив меня, рыжая недовольно плетется к машине и садится на переднее сиденье. Я тянусь ее поцеловать, но она отталкивает меня и, задрав футболку, включает фонарик, осматривая пластырь.

— Ты его на мокрое тело прилепил?

— Да.

— И как ты теперь будешь его сдирать?

— Как обычно.

Она вздыхает и качает головой.

— Ты не даешь рисунку прижиться.

Я беру девушку за подбородок и прижимаюсь к ее губам. Она издает невнятные звуки, но затем постепенно успокаивается и отвечает на мои чувства взаимностью.

Глава 46

Елена

Принять в отношениях не только самого человека, но и его образ жизни — сложная задача. Важно осознать и постараться наладить контакт с тем, что кажется чужим. Я приложила все усилия, чтобы понять и принять взгляды Ветрова, и поэтому согласилась отправиться на турбазу вместе с его друзьями. Я давно не встречала их всех. Это стало испытанием не только для меня, но и для Саши. Он знал, что я не в восторге от его компании. Рядом с искусственным озером находился палаточный лагерь. Вначале я испытывала беспокойство, так как не была уверена, что смогу обойтись без удобств. Однако, к моему удивлению, там оказались туалет, душевая и даже кухня. К сожалению, пришлось провести ночь в палатке, но это было гораздо комфортнее рядом с бытовыми удобствами.

Был жаркий день, и у озера собралось много людей. Они жарили мясо, ловили рыбу или слушали музыку. Компания Ветрова расположилась дальше остальных, в кругу деревьев и поближе к душевым кабинам. Я хотела надеть тот самый черный купальник, но Ветров не разрешил. Мы поругались, и я даже не хотела ехать, но Саша попросил прощения и отвёз меня в магазин. Там под его руководством я выбрала новый пляжный наряд: белый топ и шорты ниже колена. К моему удивлению, теперь Ветров был за то, чтобы я скрывала колени одеждой. Саша не хотел, чтобы его друзья пялились на меня, поэтому он поставил для меня лежак у воды и предложил отдохнуть с книгой в уединении, подальше от людей. Он же присоединился к Чайкину и его девушке Лере, которые готовили стейки на открытом огне.

Вова долго не мог пристроиться рядом с друзьями и, к моему удивлению, вскоре опустился на траву рядом с моим лежаком. Он смотрел на воду и молчал. Я демонстративно читала, стараясь его не замечать.

— Читаешь роман?

— Да.

— Пустая трата времени, — он махнул рукой. — Любви нет.

— В книгах есть.

Коляда рассмеялся.

— Ну да, только там ей и место. Пусть эта зараза дальше книг не распространяется!

Что это с ним? Выпил, что ли? Обычно он не такой разговорчивый. Я посмотрела на Вову. Он покраснел и выглядел воинственно.

— Коляда! — крикнул Ветров. — Ты что там забыл?

— Мы просто разговариваем.

— Нахрена? Она не любит разговаривать.

Вова вздохнул. Я не собиралась приходить ему на помощь и сглаживать неловкий момент.

— Ладно, пойду, а то он быкует.

Я заметила Ляйсан и Соню, и мое настроение испортилось. С венками из полевых цветов они шли, держась за руки, и о чем-то переговаривались. Я не знала, что они тоже здесь. Видимо, приехали раньше и пошли исследовать территорию. Я уткнулась в книгу, но не устояла и посмотрела на Ляйсан, когда она приблизилась к Ветрову. На ней было красное бикини, а поверх надета белая туника с маками.

— Ветер, неужели ты с нами? — удивилась Соня. — Соскучился?

Я скрипела зубами. Ляйсан подходит ближе к Ветрову и хватает его за локоть, он вежливо отстраняется и смотрит на меня... Естественно, он видит мое недовольство.

— Лясь, не липни.

Девушка следит за его взглядом и, замечая меня, слегка кивает в знак приветствия. Я тоже отвечаю ей сдержанным кивком. Она сохнет по Ветрову и ничуть этого не скрывает. Саша приближается ко мне.

— Надулась? — парень наклоняется и протягивает мясо на шампуре. — Я тебе самые хорошие куски принес, без жира, как ты любишь.

Я улыбаюсь и кусаю мясо, пока он крепко держит шампур.

— На книгу не капай, — прошу я, поднося руку ко рту, чтобы не испачкаться сочным мясом.

— Вкусно?

— Да, но только потому, что с твоих рук.

Он улыбается. Мамочки, какая у него красивая улыбка! Я до сих пор не могу поверить, что мне удалось привлечь такого парня.

— Поставить тебе на тарелку или будешь так есть?

— Почему я не могу есть за одним столом со всеми?

— Еще долго ждать, пока все соберутся.

Я беру из его рук шампур; он для меня огромный, как копье, и тяжелый. Ветров придерживает его, пока я кусаю и медленно жую. Я не хочу, чтобы он уходил. Увидев, что я жмурюсь от солнца, парень снимает свои черные очки и надевает их на меня.

— А ты как?

— Нормально. Почему ты не взяла свои очки?

— У меня нет солнечных очков.

— Саш, сейчас очень сильное солнце, — к нам подходит Ляйсан с тюбиком крема. — Давай я тебя намажу, чтобы ты не обгорел.

Ветров в одних шортах с обнаженным торсом. Я жую мясо, стараясь не обращать внимания на океан ревности.

— Кинь крем Лене. Она потом меня намажет.

— Да мне не сложно.

Она выдавливает крем на руку и плюхает его на спину Ветрова. Он сжимает губы, я передаю ему шампур.

— Забирай, я наелась.

Ветров кусает мясо, пока Ляся трет ему спину.

— Тебе нужен крем? — спрашивает Саша.

— Обойдусь.

— Лясь, че ты там втираешь? Хорош.

— Руки тоже нужно обработать...

— Не нужно.

Ветров отходит к парням. Ляйсан распределяет остатки крема на своих ногах.

— Как добрались?

— Хорошо.

— Ммм... Ты что-то устало выглядишь.

Я не отвечаю. К Ляйсан подходит Соня. Я чувствую, как у меня горит кожа от их недовольных взглядов.

— Я тоже хочу позагорать. Мальчики, принесите мне лежак, — просит Соня.

— У самой рук нет? — спрашивает Чайкин, когда Лера целует его в шею.

На помощь Соне приходит Коляда. Девушка ложится на шезлонг и раздвигает ноги. Затем на ней устраивается Ляйсан, предварительно сняв свою тунику. Выглядит не очень эстетично, и вряд ли Соня так получит загар.