— Я думаю, это пойдет на пользу. Там же вроде и платья длинные носят, да?

— Саня, не прикалывайся.

— Девочек нельзя упускать. Чуть отвернешься — и все, пошла по рукам.

Отец взял пачку сигарет и нахмурился, увидев, что она пустая. Откинув ее, он снова закрыл глаза.

— Пап...

— Слушаю.

— А ты... боялся... ну, стать отцом?

— Нет.

— Почему? — меня бесила его непробиваемость. — У тебя не было сомнений? Желания пожить для себя? Не хотелось успеть захватить большего? Денис вот поломался... Я не дал ему построить жизнь, потому что он тащил меня.

— Денис поломался бы, даже если бы никого не тащил.

— Я испортил ему молодость, а ты в это время построил карьеру. У тебя не было балласта. Не было того, кто мешал...

В какой-то момент я выпал из реальности и будто говорил сам с собой:

— Ты жил для себя и мог рисковать, смаковать события. Как бы повернулась жизнь, если бы ты остался с матерью? Вы оба молодые, после детского дома, кругом куча проблем и еще маленький ребенок. Как все это преодолеть? Ты уехал и смог достичь того, кем стал, но если бы ты остался, ты был бы другим человеком.

Отец забарабанил пальцами по рулю.

— К чему ты клонишь? Я — это я, у тебя другая ситуация. Я не боялся стать отцом, я вообще не рассматривал этот вариант.

Я встряхнул головой.

— Я не имел в виду себя. То есть я... Ладно, забей.

— Саня, ты все больше и больше становишься похожим на Яру.

Я наградил его тяжелым взглядом.

— Не нужно думать «а если бы», «а как бы». Прошлого нет. Не смотри туда, смотри вперед.

— Я жалею, что оставил Китай, — выпалил я, и у отца дернулась верхняя губа.

— Самое время жалеть. У тебя ребенок на подходе, а ты про Китай.

— Да, ты прав. Меня не туда понесло.

Я отвернулся к окну. Деревья потеряли листву. Ариана родилась тринадцатого ноября. Лена волновалась, что ее дочь появилась на свет под знаком Скорпиона.

— Ты, когда открываешь секреты своей души, что хочешь от меня услышать?

— Да ничего, пап. Говорю же: просто мысли вслух.

— Если принял решение — не жди.

Я вздрогнул. Он умел читать меня... Так было, есть и будет.

— Я не брошу дочь.

— Тогда закрой рот про Китай и не ной. В России много возможностей, особенно с твоими мозгами. Твои сопли никому не интересны, мне — тем более.

— Я знаю.

— Саня, — я посмотрел ему в глаза, — ты больше не ребенок. С этой минуты ты отец. Понял? Ты на другой стороне. Нужно крепнуть, иначе не только ты потонешь, но и все, кто за тобой.

Он говорил уверенно, вбивая мне каждое слово. Отец испытывал сомнения и страх, и, возможно, он был еще более растерян, чем я. Однако он умело скрывал свои истинные чувства. Он умел собираться, он умел спасать и прощать людей. Он все еще оставался рядом со мной, и, на самом деле, отец до сих пор прикладывал усилия, чтобы удержать своего неугомонного сына в нужном направлении. Он всегда гасил пожары в моей душе своими руками и жил с этими ожогами, принимая своего сына. Иногда я чувствовал к нему жалость. Он явно был на нервах, словно предчувствовал неприятности...

Я попытался улыбнуться, и в этот момент позвонила мама, сообщая, что я стал отцом.

Вскоре я взял дочь на руки. Она была поразительно маленькой и ярко-красной. Я улыбнулся, когда она захныкала. Меня сразу охватило волшебство, и я почувствовал невероятную сказочную эйфорию. Я не могу подобрать подходящих слов. Это как любовь с первого взгляда. Это как всепрощение и понимание. Это высшая награда и в то же время самое сложное испытание. Дочь... Отец зря утверждал, что мне повезло. Ариана Ветрова — до конца моих дней будет той, о ком я буду беспокоиться больше всех.

Ариана... доченька. Она всегда будет для меня источником света, независимо от обстоятельств. Она будет самой яркой звездой на небосводе. Она станет той, кто будет держать нашу семью вместе...

Глава 88

Елена

Я стала мамой, и пока все вокруг умилялись, я испытывала адские муки. Рожать больно. Очень больно, но об этом не принято говорить. Сначала я отказалась от того, чтобы близкие присутствовали со мной на родах, но Яра все равно приехала, как только узнала, что меня увезли на скорой. Я позвала ее почти сразу, и она растирала мне спину и помогала пережить схватки. Я видела, что она переживает, но старается улыбаться. В отличие от моей мамы, она не повышала голос и не ругала меня или персонал, и я была очень благодарна за ее присутствие.

Она взяла Аришу на руки раньше всех остальных и долго ее разглядывала с теплой улыбкой на губах. Потом она позвонила Саше и Максиму. Саша нервничал, и я видела, что он опасается держать ребенка на руках. Максим же очень легко взял младенца и улыбнулся, посмотрев на ребенка.

— Ну, привет.

Все улыбнулись, когда Ариша начала хрипеть. Я еще не отошла от родов, поэтому все лица помню смазанными. Вечером приехали мои родные. Они поругались из-за того, кто будет держать Ариану, и вымотали мне нервы.

Через два дня нас с дочерью выписали. Мы обе были здоровы, но нас задержали из-за того, что клиника платная и там никого не торопились выгонять. Ярослава встретила меня потрясающе: она украсила квартиру шарами и завалила меня цветами. Я была невероятно усталой и очень хотела спать, так что на всех фотографиях с выписки выгляжу очень недовольной. Гости ушли. Мы с Сашей остались с ребенком наедине и чувствовали себя невероятно беспомощными. Я боялась брать дочку, Саша — тоже. Перед сном мы разругались в хлам из-за того, что никак не могли правильно запеленать ребенка. Я расплакалась и позвонила его матери.

В час ночи злой Максим и обеспокоенная Яра приехали к нам. Мы с Сашей ушли спать, пока Яра следила за дочерью. Утром я проснулась, услышав грубый голос отца Саши.

— Учись! Это был последний раз, когда я оторвал задницу ради твоего ребенка!

— Пап, что ты начинаешь?

— У меня там сын остается один!

— Сравнил! Киря может позаботиться о себе сам, а Ариша маленькая!

— Максим, не кричи. Лена спит.

— Пусть поднимается и забирает свою дочь, — рявкнул он. — Нашли няньку!

— Тебе сложно помочь? — Саша разозлися.

— Представь себе, мне сложно вставать среди ночи и ехать к своему сыну в Москву, чтобы покачать его дочь!

— Я хрен к тебе больше обращусь. Так и знал, что ты будешь упрекать. Можно подумать, вам никогда не нужна была помощь!

— К кому я обращался за помощью? Ну, к кому? Я всегда все делаю сам, и Яра такая же.

— У вас нет родителей, а у меня есть. Все родители помогают детям.

— Где мамаша Лены? Что вы ее не позвали?

— Максим, мне не сложно. Не нужно ругаться, — Ярослава пыталась сгладить ситуацию.

— Нахер она тут нужна, — бросил Саша тихо, но я услышала, и мое сердце сжалось от обиды.

Мама непростая личность, и меня огорчает, что Саша не смог ее принять. Я набралась смелости и вышла к ним... Боль в груди из-за молока была невыносимой, и я едва сдерживала слезы, закусывая нижнюю губу. Я ничего не умела, и мне было стыдно просить Яру не уезжать. К счастью, она сама предложила мне помощь. Закрывшись в спальне, она показывала, как правильно ухаживать за Арианой, пока в другой комнате Максим продолжал воспитывать Сашу.

— Извините, что сорвала вас ночью... Я не знала, что делать.

Яра выглядела сонной, и у нее растрепалась прическа. Глядя на нее, я тоже стала часто заплетать волосы в косу. Правда, у меня она была намного короче и смотрелась не так красиво.

— Я все понимаю.

— Максим разозлился?

— Он не любит, когда его будят, — Яра улыбнулась.

— Яра, я хотела поговорить про свою маму и Дениса...

Женщина зажмурилась и прижала Аришу к груди.

— Я чувствую перед вами вину. Не знаю, как так вышло. Я пыталась обсудить это с мамой... Она намного старше Дениса. Они не должны...

— Лен, давай мы сделаем вид, что этого не существует? Я так устала оттого, что все складывается в события, которые я не могу контролировать. Я уже просто хочу дожить свой век.