Закончив с заявлением, я начала собираться, когда раздался стук в дверь. Это было необычно, поскольку раньше никто не стучал.

— Входите.

Егор появился на пороге, держа руки в карманах джинсов. Я только сейчас заметила, что у него проколото ухо.

— Можно?

Я кивнула и отошла к окну. Недавно мы перешли на «ты». На самом деле он оказался не таким уж придурком и всегда высоко оценивал мои труды. Правда, у Саши чуть ли не шла пена изо рта при упоминании этого человека. Он испытывал к нему презрение.

— Нашла место лучше?

Егор опустился на стул, скрестив руки на груди. Футболка плотно облегала его мощные плечи.

— Нет.

— Почему же тогда уходишь?

Я пожала плечами. Не стану же я ему говорить, что Саша превратил мою жизнь в ад, каждый раз упрекая, что я неизвестно чем занимаюсь на работе.

— Возьми отпуск. Не стоит так кардинально менять жизнь.

— Я все решила.

Его лицо омрачается, и взгляд скользит по моей фигуре. Становится неуютно. Я впервые нравлюсь кому-то помимо Саши, и мой парень чувствует это даже на расстоянии.

— Буду откровенен: мне не хочется тебя отпускать.

Я задерживаю дыхание. Это еще что за новости? Пожалуй, Саша прав. Мужчина смотрит на женщину только в одном направлении. Егор переходит грань. Возможно, это происходит не в первый раз, но я настолько наивна, что не замечала этого.

— Егор... не нужно.

Парень вздыхает.

— Ладно, но у меня чувство, что ты еще вернешься.

— Сомневаюсь, — я усмехаюсь. — Все к лучшему.

— Без сомнений. Я подпишу заявление. Можешь не отрабатывать.

— Спасибо.

Егор встает и уходит. Я с трудом сдерживаю слезы, собирая инструменты. Все так нелепо. Я стала той, кто подчиняется указаниям любимого человека и живёт по его правилам. Я убеждаю себя в правильности своих действий и сжимаю кулаки, когда Егор прикасается к моим плечам.

— Приходилось ли тебе когда-нибудь ощущать, что ты просто находишься рядом с человеком, и этого уже достаточно? Тебя не волнует ничего большего, нет каких-то пошлых мыслей, злого умысла... просто покой и безмятежность.

Бежать. Нужно бежать. Если Саша узнает, что он меня касался... Я облизываю губы и медленно отстраняюсь, боясь спровоцировать его на что-то большее. Егор смотрит в мои глаза, будто ищет что-то потерянное... Что ты ищешь, приятель? Катись к черту!

— Разве твоя мама не говорила тебе, что нельзя прикасаться к женщинам без их разрешения?

Егор улыбается уголками губ.

— Не говорила.

— Это ее большое упущение...

— Согласен, но это не единственный ее грех.

Я поднимаю бровь, и Егор продолжает:

— Я детдомовский, Лен. Я даже не знаю, кто моя мать.

Кожа горит. Щеки краснеют. Черт... как я такое ляпнула, не подумав?

— Мне жаль.

Егор протягивает мне руку. Я пожимаю ее в ответ.

— Можешь быть уверена, что я всегда поддержу тебя. Я не прощаюсь.

Телефон вибрирует в джинсах, и я отскакиваю от парня, дрожа от страха. Саша... Я быстро отвечаю на звонок.

— Что с тобой?

Я не сказала ни слова, но он каким-то невероятным образом меня чувствует.

— В-все нормально.

— Где ты?

— Я... на... Работаю. Я работаю.

Ветров сбрасывает. Я тяжело дышу, смотря на Егора. Он выглядит мрачным. Саша набирает мне по видеозвонку. Я приглаживаю волосы. Я не сделала ничего предосудительного, но чувствую свою вину. Я отвечаю и вижу недовольное лицо Саши.

— Покажи кабинет.

— Что?

— Покажи кабинет, говорю. Кто стоит рядом?

— Никого нет.

Зачем я лгу? Зачем? Я бросаю взгляд на Егора. Он разочарованно качает головой.

— Лена, — рявкает Ветров. — Куда ты смотришь? Разверни камеру.

Я закрываю глаза и начинаю медленно вращать телефон. К счастью, Егор понимает все без слов и успевает скрыться...

— Доволен? — шепчу я.

— Нет. Там кто-то стоял. Покажи кладовку.

— Ты меня достал!

Я открываю кладовку и показываю, что она пустая. Он расслабляется.

— Что с тобой, Лена? Ты вся красная.

— Жарко...

— Я приеду, чтобы забрать тебя.

— Не нужно, — говорю я громче, чем следует. — Я сама... я уже все, все совсем.

— Что ты несешь?

— Я уволилась... сегодня.

Саша улыбается. Черты его лица смягчаются, и он выглядит так, словно выиграл в лотерею.

— Я очень рад, зайчик. Спасибо.

Я киваю. Ветров прощается со мной, а я еще долго стою, пытаясь прийти в себя. Вскоре Егор подписывает мое заявление и оставляет документы у Златы. Он не прощается со мной, и я не могу избавиться от чувства, что незаслуженно обидела этого человека. Я возвращаюсь домой совершенно разбитая... Именно в тот миг я и начала терять себя настоящую, но еще не осознавала трагедии в полной мере. Саша приехал с работы пораньше и подарил мне шикарный букет роз и золотую подвеску в форме сердца. Я видела, что он счастлив, и это было для меня в приоритете. Впервые за долгое время я не была трудоустроена и полностью полагалась на обеспечение другого человека.

Нередко, когда в отношениях возникают проблемы, люди начинают их осуждать. Однако отношения не могут быть односторонними. Нельзя из-за каких-то минусов перечёркивать плюсы. Идеальных людей не существует. Несмотря на все трудности, связанные с его характером, Ветров испытывал ко мне сильные чувства. Саша всегда был щедр ко мне, он тратил на меня значительные суммы. Он приобрел для меня все, о чем я только могла мечтать. Благодаря его помощи в квартире моих родных был проведен ремонт, и была куплена новая мебель. Лишь после этого мама начала хоть немного общаться с ним, хотя она все равно осуждала меня за отказ от работы. Саша всегда давал мне свою машину. Он брал меня с собой повсюду и никогда не ездил к родителям без моего присутствия. Мы пережили множество восхитительных и романтичных мгновений, и я безмерно благодарна за то, что он вселял в меня уверенность в искренность чувств. Случались ночи, когда мы говорили до утра: рассказывали друг другу про детство или спорили о каких-то глупостях. Мы всегда вместе ужинали и смеялись так громко, что закладывало уши. Это было невероятно... Вспоминая нас в тот миг, я не могу сдержать улыбку. Это было поистине чудесное время. Время искренней первой любви. Время, когда мир принадлежит только вам двоим.

На день рождения Саши я сама испекла торт и подарила ему огромную подушку в виде морской черепахи. Парень обрадовался и выглядел счастливым. Помимо этого, я написала ему письмо, которое он сохранил и даже время от времени перечитывал. Вечером мы вдвоем отправились в Абхазию и прекрасно провели время, отдохнув от городской суеты Москвы. Это было чудесное путешествие, наполненное нежностью и сладкими поцелуями. Наверное, счастье двоих не должно быть таким безоблачным. Вокруг скопилось слишком много зависти, злобы и ненависти к нашей паре. Тучи уже сгущались над нами, но я этого не знала...

Глава 72

Примерно за две недели до роковых событий меня начала мучить бессонница. Я просто не могла спать ночью. Саша переживал: он думал, что я заболела, и уговаривал пойти в больницу. Я не соглашалась, считая, что проблемы со сном начались из-за безделья. Раньше я уставала на работе, а теперь целыми днями была свободна, как стрекоза. Прошло некоторое время, и я снова начала спать, но теперь меня преследовали кошмары. Я видела во снах Малиновскую. Это было каким-то безумием, но в каждом сне она пыталась причинить мне вред... Я стала ощущать тревогу. Мои нервы натянулись до предела, и я стала очень раздражительной.

В четверг, восемнадцатого марта, я помогала маме разобрать кладовку. Мы убирали зимние вещи и слушали новости. Обычно я никогда не звонила Саше в течение дня — в основном писала, — но сегодня невидимая сила подтолкнула меня ему набрать. Гудки казались бесконечными... Саша не отвечал. Я позвонила раз пять, потом написала, и снова тишина. Сердце забилось сильнее.

— Лена, тебе нужны эти ботинки? Если нет, я их выкину. Не следует занимать лишнее пространство.