Вечером я подъезжал к шлагбауму, который открывал проезд в закрытый двор. Настроение упало ниже нуля. Кивнув охраннику, я проехал на закрытую территорию и увидел Ляйсан. Она помахала мне рукой и улыбнулась.

— Кого ждешь? — поинтересовался я, выходя из машины.

— Александра Ветрова. Знаешь такого?

— Да, пересекались как-то.

— Красивый парень?

— Не в моем вкусе.

Она рассмеялась, прижимаясь к моему плечу щекой. Холодно, а она в топе и шортах.

— Ничего, что я без приглашения?

— Без проблем вообще. В следующий раз возьми у консьержки ключи. Нечего мерзнуть.

— Спасибо, — пробормотала девушка смущенно и прошла вперед, когда я открыл для нее дверь.

В квартире я обратил внимание на её заплаканные глаза. Я взял её за подбородок и заставил посмотреть на меня, лаская большим пальцем смуглую кожу.

— Что случилось?

— Мама, — она всхлипнула. — С ней невозможно жить!

У ее мамаши ебанутый характер. Она клевала Лясу по любому поводу, упрекая, что та ничего не добилась в жизни.

— Не повод плакать.

— Я знаю, но она так грубо разговаривает. Я не могу... Иногда мне кажется, будто я не ее дочь.

Иногда мне тоже так казалось. Ляся — полная противоположность матери.

— Можно я останусь сегодня у тебя?

— Могла бы не спрашивать.

Девушка обняла меня, и я погладил ее по спине. Мы были близки, хотя моя поездка в Китай внесла некоторые коррективы в отношения. Я не преувеличивал, говоря, что она мне как сестра. В определённый момент жизни мать Ляйсан связалась с человеком, который оказался в долгах перед криминальными структурами. Это привело к серьёзным проблемам, и Динара приползла к моим родителям с просьбой спасти ее дочерей от отправки в детский дом. Ляся и Алина провели больше года в нашем доме под опекой моей мамы. За это время я подружился с Лясей. Она была очень привязана к моей матери и до сих пор сохраняет с ней близкие отношения.

— Я в душ. Закажешь что-нибудь?

— Лучше сама приготовлю.

— Давай. Только учти: я не люблю, когда еда приправлена слезами.

— Я уже успокоилась.

Я кинул телефон на стол и ушел в душ, пока Ляйсан принялась хозяйничать на кухне. Хорошо было бы побриться, но оставлю это уже на утро. Я разделся и, вставая под холодную струю воды, чтобы сбить ненужные мысли, потянулся к гелю для душа. Я рассчитывал, что душ приведет меня в норму, но именно там я был схвачен в плен воспоминаниями. Рыжая никак не хотела уходить из головы. Или это я не хотел, чтобы она ушла? Я никогда не видел никого похожего на неё, и это вызывало у меня сильное любопытство. Мне хотелось узнать, почему она до сих пор девственница? И почему она живёт с матерью и бабушкой? И ещё меня терзал вопрос, какая у неё татуировка на пояснице? Среди людей, чьи поступки были легко предсказуемы, она выделялась, словно редкий и экзотический цветок, который мне не терпелось изучить. Однако я себя останавливал... Я знал, что ни хрена хорошего ей не принесу. Нужно срочно найти в Москве бабу и убрать рыжую из головы.

Позже я выхожу из душа и встречаюсь взглядом с Ляйсан. Выключив плиту, она выкладывает на тарелку спагетти с томатным соусом.

— Вуаля, кушать подано!

Я блуждаю взглядом по её фигуре. Она миниатюрная, но у неё есть грудь и округлые бёдра. Её смешанное происхождение придаёт ей особую привлекательность.

— Ты не ешь?

— Нет. Не хочется.

Она убирает грязную посуду в раковину, и я снова залипаю на её фигуре.

— Саш, у тебя всё хорошо?

— Да, — я приступаю к еде. — Почему спрашиваешь?

— Ты какой-то задумчивый.

— Давно не ебался ни с кем.

Вода из крана стекает на её ладони, и она на мгновение замирает. Спагетти вызывают у меня ассоциации с Леной. Я вспоминаю, как она их ела в кафе, испачкав губы. Снова я думаю о ней и улетаю в какой-то параллельный мир, где она хозяйка моих мыслей. С чего я решил проявить благородство и оставить её в покое? Ей встреча с моим членом только на пользу. Может быть, мне все-таки позвонить Ленке? Ляся произнесла что-то, но я не уловил сути её слов.

— Саш, — мы встречаемся глазами, — я...

— Что ты?

— Рада, что ты вернулся.

Девушка отводит взгляд в сторону, и я замечаю, что у неё напряглись соски. Интересно, у Лены сосочки светлые? У рыжих всегда чувствительная кожа. Она так классно краснела от моего внимания. Вот бы её выебать и...

— Я тоже рад, — лгу.

Встав из-за стола, я ухожу в спальню и захлопываю дверь. Я терял контроль над собой, но все еще сопротивлялся, пытаясь уберечь рыжую.

Глава 12

На следующий день я работал у отца, пытаясь понять отчеты менеджера по продажам. К вечеру настроение не стало лучше. Чайка встретил меня после рабочего дня и, заметив моё подавленное настроение, потащил в клуб. Он употребляет алкоголь, словно это его последний вечер. Сначала я пытался его контролировать, но потом махнул рукой. Ко мне прилипла какая-то девчонка с накачанными губами и большими сиськами. Возможно, грудь тоже ненастоящая. Я терпеть не мог искусственные сиськи. Поверьте, лучше пусть у бабы будет родная нулевка, чем стоячие шары со шрамами под каждым полушарием. Таких только с закрытыми глазами трахать. Блондинка берёт в рот соломинку коктейля и смотрит на меня, скосив глаза. Похожа на осу. Жуть...

— Хочешь, поедем ко мне?

— Ты девственница?

— Чё? — она хохочет. — Нет, конечно!

— Тогда пока.

Я ухожу, и она, грубо обругав меня, возобновляет поиски нового самца, надеясь компенсировать свои расходы на грудь.

— Чайка, я уезжаю.

— Куда? Только же пришли!

— Похер. Дела.

— В час ночи? Бабу что ли снял?

— Ты со мной или как?

— Я останусь, — орет он, пытаясь перекричать музыку.

Я кивнул и направился на выход. Оказавшись в машине, я закурил и... позвонил Лене. Принимая решение, я отметал прочь сомнения. Она не ответила, и я окончательно сник. Через минуту рыжая перезвонила, спрашивая шёпотом:

— Что случилось?

— Ты где? — я тоже зачем-то стал говорить шёпотом.

— Дома. У меня все спят.

— Ты тоже спишь?

— Нет, придурок, я же говорю с тобой по телефону.

Я рассмеялся, делая затяжку.

— Всякое случается. Вдруг я тебе снюсь.

— Ты мне снишься, но не сейчас, — отвечает рыжая, и ее спасает то, что она далеко.

Смех стихает, и я наблюдаю, как сигарета в моей руке медленно тлеет.

— О чем ты думаешь? — спрашивает Лена после паузы, и я по звукам понимаю, что девушка, скорее всего, прячется в ванной.

— О тебе.

— Есть подробности?

— Я думаю, что ты охрененная, и мне жаль, что я пропустил твое десятилетие.

Лена смеется, и моё сердце начинает биться так сильно, что становится трудно дышать. Я клянусь, у нее самый красивый смех в мире. Тихий, приятный... Без визгов и всхлипов. Я хочу ее увидеть.

— Если я приеду, ты сможешь выйти?

— Нет, уже поздно. В такое время гуляют только шлюхи и ты.

— Я забыл, что ты хорошая девочка.

Дыхание Лены сбивается, и у меня в голове просыпаются тысячи пошлых вопросов. Я выбираю самый безобидный:

— В чем ты спишь?

— В одежде, Саша.

— Подробности будут? Можешь прислать фотку, чтобы долго не объяснять.

— Это уже слишком.

— Да?

— Да.

— А ты вообще думаешь о том, чтобы лишиться...

— Пожалуйста, хватит.

— Ладно, затыкаюсь.

Я выбросил окурок, наслаждаясь ее тяжелым прерывистым дыханием.

— Я думаю о нашем поцелуе, — вдруг признается рыжая.

Я с трудом сдерживаю смех. У нас случится не поцелуй, а детский лепет, но я не хотел ее смущать.

— Если бы ты ко мне вышла, я бы снова тебя поцеловал. Может, всё-таки я подъеду?

— Сейчас второй час ночи!

— И? Детское время.

Она противится, но это мне даже нравится. Я осознаю, что она не притворяется, а действительно такая и есть.

— Я сказала: «Нет».

— Слушаюсь, рыжая.