— Нужно взять золотые серьги. Серебро и золото не гармонируют друг с другом.

— Какая разница?

— Есть разница.

Машина трогается с места, и он возвращает взгляд к дороге. Ветров — первый поцелуй, первая золотая цепочка и первое свидание. Я испытывала к нему глубокие чувства, но не решалась выразить их словами.

Глава 20

Елена

Остановившись у стеклянного здания с плоской крышей, Саша хватает увесистую папку с заднего сиденья.

— Пойдешь со мной?

— Куда?

— На работу.

— В другой раз.

— Что ты будешь здесь одна сидеть? Пошли.

— Там же... твоя работа. Я там не к месту.

— Не болтай. Пошли.

Он выходит первым и ждет, пока я соберусь с духом и вылезу из машины. Во рту становится сухо. Я зачем-то прихватила с собой пустой стаканчик из-под кофе. Ветров идет впереди, не позволяя мне с ним заговорить. Его встречает охрана, они обмениваются рукопожатиями. Все внимательно смотрят на меня, но никто не задает вопросов. Ветров спешит. Мы заходим в здание, где слышится шум воды.

— Там сзади боксы автомойки, — показывает Ветров куда-то в сторону. — Не пугайся.

Парень хватает меня за запястье, и мы, преодолев коридор, поднимаемся по лестнице на второй этаж. Ничего особенного здесь нет: серые стены, черные двери, иногда встречаются окна. Минимализм. Я спотыкаюсь, когда мы вновь оказываемся в каком-то коридоре, а после попадаем в светлый кабинет. За столом сидит полная женщина с каре.

— Привет, Саш. Ты опоздал, и он тебя убьет.

Я пугаюсь, а Ветров смеется.

— Привет, Жень. Он там один?

— Да, проходи... То есть проходите.

Женщина смотрит на меня с сомнением, словно решая, можно ли мне пройти. Саша открывает тяжелую дверь, я кашляю от сильного запаха сигарет. Я забываю, как зовут отца Саши, и, прикрыв рот пустым стаканчиком, пытаюсь откашляться. Ветров-старший сидит за огромным дубовым столом. Я не знаю, кого он мне напоминает... Оборотня, наверное. У него очень тяжелый взгляд и невыносимая черная энергия. Откровенно говоря, я его боюсь, и мне не нравится, что он так строго смотрит на Сашу.

— Я сказал прийти в девять, — рявкает Ветров, и я подпрыгиваю. Саша остается спокойным. — Ты когда научишься следить за временем?

Отец Саши, вероятно, обладает ещё более скверным характером, чем моя мать. Максим… Максим Сергеевич, — вспоминаю я, как к нему обращаться. Только зачем? Я не собираюсь с ним разговаривать.

— И тебе доброе утро, пап. Я не специально, так получилось.

Саша резко бросает папку прямо перед отцом. Ветров, не раздумывая, хватает её и с силой забрасывает в ящик.

— У тебя по-другому никогда, блядь, не получается.

— Давай повежливее. Разве ты не видишь, что я здесь не один?

Максим Сергеевич переводит взгляд на меня. У него совершенно нечитаемое лицо. Я не понимаю, вспомнил он меня или нет.

— Лен, поздоровайся, — Саша толкает меня локтем в бок. — Это мой отец, Максим Сергеевич Ветров.

Саша не нервничает, и я понимаю, что он не боится отца, хотя тот и выглядит как головорез. Внешне он довольно привлекательный, но его энергия невыносимая. Я думаю о его прошлом, связанном с детдомом, и стараюсь понять, какой он человек.

— Здравствуйте.

— Здрасти, — Ветров поджимает губы.

— Пап, отпусти ситуацию. Я же привёз документы. Всё хорошо. Лен, ты помнишь моего отца? Изменился?

Я качаю головой, и Саша улыбается, глядя на старшего Ветрова.

— Пап, а ты помнишь Лену?

— Помню. Её рост не изменился.

Я краснею как помидор и приоткрываю губы, чтобы не задохнуться от всего происходящего. Вновь меня одолел кашель, вызванный дымом от сигарет, проникшим в горло. Очевидно, старший Ветров предавался курению перед нашим появлением.

— Кашляй в другую сторону, рыжая.

Саша смеется, а мне совсем не смешно. Как-то в детстве я случайно встретила отца Саши в парке. Он гулял со своим младшим сыном. Я тогда болела, и кашель не проходил. Я подошла к Максиму Сергеевичу, чтобы узнать о Саше, но кашель помешал мне с ним поздороваться как следует, и он, видимо, опасаясь, что я могу заразить младенца, сказал мне кашлять в другую сторону. С того времени он почти не изменился, только глаза будто стали более блеклыми и усталыми. Только они намекали на его истинный возраст... В остальном он выглядел очень молодо и энергично.

— Садитесь. Кофе, чай?

— Нам кофе, пап. Киря здесь?

— Уехал.

— Понял.

Саша садится на диван, я падаю рядом, сжимая ноги вместе и выпрямляя спину, как оловянный солдатик. Максим Сергеевич просит секретаршу принести для всех кофе. В моих руках пустой стаканчик, Саша замечает его и выхватывает из рук.

— Ты чего с ним ходишь?

Поднявшись, он выбрасывает стаканчик в мусорное ведро, стоящее у ног его отца. Мне непросто представить этого молодого человека в роли отца Саши. Мне трудно остановиться в своих поисках их сходства. Они одинаковые. Саша даже прищуривается так же, как отец... Невероятно. Ветров-старший переводит взгляд на меня.

— Ну и как ты живешь, Лена?

— Нормально.

— У нее день рождения сегодня, — встревает в разговор Саша.

Он уже привык, что ему вечно приходилось за меня отвечать.

— Вы пришли ко мне за подарком?

Саша усмехается и кивает, я отрицательно мотаю головой.

— С днем рождения, Лена. Всего тебе хорошего.

— Спасибо, у меня уже все хорошее есть. Я же встретила вашего сына, — бормочу я совершенно искренне.

Старший Ветров улыбается уголком губ и переводит взгляд на секретаршу. Саша садится рядом и помогает мне удержать горячую чашку. Я пью черный кофе без сахара, как и Саша. Некоторое время мы сидим в тишине, но неловко только мне... Саша выглядит расслабленным, да и его отец тоже.

— Все серьезно, я так понимаю?

— Пап, — Саша закатывает глаза. — Давай не будем никого смущать.

— Я не смущаюсь, — мужчина улыбается. — Рыжая тоже. Серьезно или нет?

Саша переводит взгляд на отца, а я смотрю на Сашу, ожидая ответа. Мне очень хочется услышать, что он скажет. Саша вздыхает. Отец поставил его в безвыходную ситуацию.

— Серьезно, — цедит он сквозь зубы.

— Ну, я посмотрю, — отвечает Ветров и вновь переводит на меня взгляд, — как серьезно все будет.

Ветрову-старшему звонят. Он наконец-то на меня не смотрит, и я могу сделать глоток кофе. Голос Максима Сергеевича становится мягче.

— Привет. На работе.

Саша достает свой телефон и тяжело вздыхает.

— Сейчас она спросит обо мне, — говорит он шепотом.

— Кто? — я не понимаю Сашу.

— Мама.

— Что?

— Да, Яр. Все хорошо, он рядом. Опоздал, конечно.

До меня доходит, что Максим Сергеевич говорит с женой.

— Я откуда знаю, почему он не отвечал тебе? — мужчина переводит на сына недовольный взгляд. — Возможно, он был занят.

— Я не слышал, мам, — вставляет Саша.

— Она говорит, ты обещал сегодня прийти?

Саша жмурится.

— Блядь. Забыл. Скажи, в другой раз.

— Пиздабол, — шипит его отец, а после обращается к жене: — Завтра я приведу его к нам, сегодня у него другие дела.

— Мам, извини! Слышишь? Сегодня правда никак!

— У его подружки день рождения, — будничным голосом сообщает Ветров. — Они сейчас оба здесь.

Я смущаюсь. Саша разочарованно качает головой, а Максим Сергеевич улыбается.

— Сама у него спросишь. Я не знаю. Не знаю, говорю.

— Нахер ты ей сказал? — раздраженно произносит Саша, откидываясь на диван. — Она теперь не успокоится.

Максим Сергеевич прощается с женой, и я вздрагиваю, когда Саша подлетает к нему и хватает отца за шею, прижимая к стулу. Тот смеется, хотя мне кажется, Саша ведет себя агрессивно.

— Нахер ты так сделал?

— Это тебе за то, что опоздал.

— Нет, серьезно! Я теперь не приду к вам, будешь сам перед ней отчитываться!

Саша давит на горло отца, а тот придерживает его за руку. Я росла без отца и не знаю, является ли их общение нормой. Трудно представить, чтобы я так общалась с матерью. Поднявшись на ноги, Ветров-старший отпихивает кресло и, схватив сына за руку, тянет на себя. Я вскакиваю с дивана, боясь, что он опрокинет Сашу через себя на пол. Кажется, я правильно поняла его намерения, потому что Саша сопротивляется.