Бас Ветрова-старшего разносится по улице, и мы все мгновенно направляемся к его источнику. Мы видим, что Динара стоит возле отца Саши.

— Ты, блядь, всегда была ебанутой и такой осталась. Уебывай на хрен с моего дома.

— Максим, — жена бросается к мужчине. — Успокойся.

— Лена, — отец Ветрова переводит на меня взгляд. — Забудь то, что она сказала. Она безмозглая курица.

— Я не права?! Твоему сыну нужно к психиатру! Он привел девушку, похожую на бывшую отца!

У меня колотится сердце. Саша дергается, но я перегораживаю ему дорогу, удерживая на месте. Дальше все как в замедленной съёмке. Лицо Ветрова-старшего искажается. Он резко хватает Динару за воротник и так сильно трясет, что у нее из уха выпадает серьга.

— Еще раз, — Максим говорит таким тоном, что режет слух. Господи, я его боюсь. — Ты скажешь такое про моего сына, и я тебя уничтожу. Забыла, блядь, что ли, с кем говоришь?

Глава 63

Мужчина рявкает так, что дрожат стекла. Леша и Яра отходят в сторону. У Максима невероятно тяжелая энергетика. Его боятся... Я не знаю, какой человек в своем уме захочет приблизиться к нему в таком состоянии. Мне кажется, он сейчас придушит мать Ляйсан... Саша осторожно меня отстраняет и спешит к отцу. Парень мгновенно хватает его за руку и отталкивает, освобождая Динару от захвата. Саша не боится отца... Абсолютно. Он, наверное, не в своем уме. Ярослава попрыгивает, и ее дыхание сбивается. Думаю, она тревожится за старшего сына. Максим тяжело дышит и переводит взгляд на Сашу. В какой-то момент мне кажется, что он его ударит. Я и мать Саши одновременно приближаемся к ним... Я встаю за спиной Саши, а она втискивается между ними как клин. Нереально сложный момент. Я будто задыхаюсь от черных импульсов вокруг.

— Остывай, пап.

— Пусть уебывает из моего дома. Сейчас же!

— Максим, нужно успокоиться!

— Закрой рот, Яра! Я сказал: пусть она уебывает!

Яра вздрагивает и кивает.

— Хорошо. Динара, пойдем. Я тебя провожу.

Женщина в шоке. Красавин закатывает глаза. Максим переводит взгляд на меня, и я теряюсь от лесного пожара в его зеленых глазах. Не объяснить, но я будто понимаю его взгляд: он заступился не только за сына... Он заступился и за меня тоже. Меня охватывает волнение, и я киваю, стараясь показать, что все хорошо. Оттолкнув сына, Максим скрывается в доме. Саша что-то говорит Красавину и тоже уходит; я, естественно, спешу за ним. Я напугана и обескуражена. В нашей семье тоже случались конфликты, но не такие.

Саша заходит в свою комнату и достает сигареты. Он курит, пока я стою рядом, обняв себя руками. Я вижу, что он на грани. Мать Ляйсан — очень неприятная женщина, и ее появление погрузило дом в хаос. Я не знаю, что говорить и как себя вести. Некоторое время мы молчим, а после Саша нарушает тишину:

— Поняла, почему я сюда редко приезжаю? С ними все время происходит какая-то херня.

— Они считают, я похожа... на Ксюшу.

— Ты на нее не похожа от слова совсем, — рявкает Саша. — Это их галлюцинации!

Дверь распахивается, и на пороге появляется Красавин. Он улыбается. Странно, что он так себя ведет, когда другие люди в ярости.

— Хожу по дому, проверяю, все ли живы.

— Все живы, — Саша скалится.

— Эту татарку давно пора было выгнать отсюда. Пожалели, а она в себя поверила.

Красавин останавливает взгляд на моем лице.

— Ты Лена, да? Я путаю женские имена.

— Лена, — отвечаю я сухо.

— Лена, ты нихуя не похожа на Малину. Саня, ты же ей рассказал, кто есть кто?

— Да, она все знает.

— Ладушки. Не парьтесь. Я уж лучше всех остальных в этом разбираюсь, — он махнул рукой. — Как-никак с горшков росли. Если бы Лена была похожа на Малину, я указал бы на это первым.

— Я уже не знаю, что думать, — говорю я, задерживая дыхание. — Странно, что мы обсуждаем подобное.

Саша ругается матом и обращается к мужчине:

— Поезд уехал, а они этого абсолютно не воспринимают! Какого хрена это вообще случилось? Они с головой дружат? Что я должен на это Лене сказать? Ей нахуй подобное дерьмо?

— Согласен. Всех понесло не туда.

— И мать в своем репертуаре, — Саша тушит окурок. — Нет слов. Это какой-то пиздец.

Алексей разглядывает меня, отчего у меня краснеют щеки. Медленно отступив, мужчина оставляет нас наедине. Саша обнимает меня за плечи, и я слышу, как громко стучит его сердце.

— Ты не должна была все это видеть и слышать...

— Почему они так странно мыслят?

— Хер их знает.

— Саш, я точно не похожа...

— Нет. Сука, я что, псих по-твоему? Малиновская — другой человек. Невозможно провести параллели между вами. Лишь дурак с психическим расстройством способен увидеть что-то общее!

Я верю Саше. Я видела эту девушку на видео, и мы действительно очень разные.

— Твоему отцу, наверное, неприятно.

— Я не знаю, как он все это терпит. У меня давно бы поехала крыша. Мама, — парень скрипит зубами, — вечно все переворачивает с ног на голову. Давай закроем тему.

Я соглашаюсь. Жутко осознавать, что меня сравнили с покойной бывшей отца Саши. Парень отстраняется и садится на кровать. Я не могу видеть Сашу таким подавленным. Он сидит, широко расставив ноги, и у него дергается кадык. История его родителей оставила глубокий след в душе Ветрова. Я встаю между его ногами и обхватываю его лицо руками.

— Хочешь поехать домой?

Саша резко обнимает меня и утыкается лицом в мой живот. Я закрываю глаза, когда его руки приподнимают мою футболку, и он касается моей кожи своей щетиной. Руки Саши поднимаются выше, и вскоре он сжимает грудь. Я не успеваю за его сменой настроения. Как он может думать об этом в такой момент? Я отталкиваю его руки.

— Саш, что делаешь? В доме полно людей.

— Мне поебать.

— Саша...

Я пытаюсь его оттолкнуть, но ничего не получается. Саша освобождает меня от футболки и, притянув к себе, касается губами груди. Меня охватывает гнев, и я пытаюсь вырваться. Ветров кусает меня за сосок, и я вскрикиваю.

— Хватит, Саша.

Парень закрывает глаза и с наслаждением начинает сосать грудь, абсолютно не обращая внимания на мой протест. Я упираюсь руками в его плечи и терпеливо жду, пока он мной насытится... Отстранившись, он шепчет:

— Мне нужно забыться, пожалуйста.

Его голос сломленный и хриплый. Сердце начинает колотиться, и, обняв его за голову, я вновь прижимаю его к себе, позволяя делать все, что он пожелает. Саша ласкает мою грудь, стягивая с меня джинсы. Его прикосновения грубые, резкие, но я все равно возбуждаюсь. Развернув меня к себе спиной, Ветров начинает целовать мои ягодицы. Это уже слишком... Я заливаюсь краской и прижимаю руки к груди, погружаясь в пучину страсти. Саша управляет моим телом. Оставив мои ягодицы, он расстегивает ремень на своих джинсах. Я вся мокрая. Сознание помутилось, и я не могу вспомнить, как оказалась верхом на Ветрове. Во время интимной близости молодой человек нежно прикасался ко мне, дарил ласку, однако я ощущала, что его мысли витали где-то далеко, и это меня огорчало. Остановившись, я слегка приоткрыла губы, чтобы поймать его размытый взгляд. Мне нужно вернуть Сашу... Вернуть в настоящее.

— Кто я?

Саша делает толчок бедрами, призывая меня продолжить. Его руки на моей талии... Он лежит подо мной и смотрит в глаза.

— Моя шлюшка...

Я качаю головой. Саша сильнее сжимает мою талию.

— Я хочу быть любимой девушкой...

— Ты любимая шлюшка. Двигайся.

Я не подчиняюсь.

— Это неудачное время, чтобы меня злить, — предостерегает Саша. — Не нужно сейчас показывать характер.

— Нужно просто прыгать на тебе?

Он кивает. Я облизываю губы. Его присутствие в моем теле затрудняет ясное мышление. Саша теряет терпение и, скинув меня, переворачивает на живот. Я издаю приглушенный стон, когда он устраивается сверху и проникает в меня. Я лежу на кровати, мои ноги крепко скрещены, и его прикосновение кажется невыносимым. Саша крепко сжимает мои волосы в кулаке.