— Не зябнете ли вы, стоя босиком?

Она усмехнулась своим мыслям. Интересно, о чем она думала?

— Нет, — Яра закрыла окно, — признаться, мне нравится ходить босой. Так я осознаю, что нахожусь дома.

— Нестандартное мышление.

Ярослава рассмеялась и устроилась на стуле напротив меня, обхватив чашку обеими руками. Я обратила внимание, что ей очень шел небрежный пучок на голове. Вдруг Яра нахмурилась и спросила:

— Я хотела узнать... Помирились ли вы с Сашей? Я не ожидала, что он так резко отреагирует на платье.

— Я, — мои щеки покраснели, — пока не уверена, что мы помирились.

— Я всегда считала, что понимаю Сашу лучше остальных. Но после того, как он начал с тобой встречаться, я его просто не узнаю.

— Нужно быть очень терпеливым человеком, чтобы с ним поладить, — я сделала глоток кофе. — Черт. Вы совсем не похожи на мать.

Женщина бледнеет и поджимает губы.

— То есть... я хотела сказать, что вы очень молодая... Я не могу воспринимать вас как мать Саши.

— Я этого стыжусь. Вероятно, из-за этого Саша не воспринимает меня как авторитетную фигуру в семье. Он не чувствует во мне опору и...

Она замолкает, и я вижу, как на ее шее проступают алые пятна. Кажется, ее действительно печалит этот факт.

— Разве? Наоборот, очень здорово, когда мама молодая и современная.

— Нет, — женщина качает головой, — мама должна быть мамой. Я очень рано родила, и поэтому в жизни Саши так много сложностей.

— Если бы вы родили его в преклонном возрасте, ситуация могла бы стать еще более сложной.

Ярослава улыбнулась, но мне показалось, что улыбка была ненастоящей.

— Хочется верить, что Саша не станет рано отцом и никому не испортит жизнь.

Я не знала, что сказать. Возможно, она стремилась предупредить меня или предостеречь.

— Думаю, возраст не имеет значения в этом вопросе. Здесь главное — искреннее желание, которое выстроит правильные поступки...

Она ничего не ответила. Собрав со стола пустые чашки, она отнесла их в раковину.

— Ярослава...

— Да?

— Я... плохая собеседница.

Женщина улыбнулась.

— Все в порядке, я тоже.

Позже мы принялись готовить завтрак, пока мужчины спали. Яра, в отличие от моей мамы, отличалась спокойствием и тишиной. Она не говорила без остановки и не доставала меня расспросами. Рядом с ней было комфортно, и я быстро к ней привыкла, несмотря на ее порой прохладное отношение. Завтрак состоял из нескольких этапов. Сначала к нам пришел Кирилл, который все еще носил повязку на лице, но выглядел значительно лучше. Он активно шутил и много говорил, что вызывало у нас с Ярой смех. Потом к завтраку присоединился Максим. Он выглядел усталым, и мы с Ярой старались его не трогать.

Отец Саши съел большую порцию омлета и горячие бутерброды. После отец и сын уехали в больницу снимать повязку с лица Кирилла. И наступил заключительный этап. На кухне появился Саша. Наши взгляды встретились, и я ощутила, как по спине бегут мурашки. Он не побрился, и его лицо выглядело еще более суровым, чем обычно.

— Доброе утро, сынок, — Яра улыбнулась и поцеловала его в щёку, когда он занял место во главе стола. — Киря с папой уехали в больницу.

— Доброе.

— Кофе?

— Давай.

Яра суетилась и пыталась угодить Саше. Какой же он избалованный. Слов нет. Мне не нравилось, что мать так сильно с ним носится. Я убеждена, это не идёт на пользу мужчине. Я стояла возле буфета, скрестив руки на груди.

— Сделай лицо попроще.

— Научись вежливо разговаривать, — ответила я ему сквозь зубы в его же стиле. У Саши дернулся кадык.

— Заслужи, чтобы я к тебе вежливо обращался.

Я вспыхнула. Видимо, после вчерашней ссоры он не сделал выводов. Я отвернулась.

— Саш...

Он взял свой кофе и вышел из кухни. Ярослава избегала смотреть мне в глаза. Я думаю, мне нужно вернуться в квартиру. Не желаю втягивать семью Ветровых в наш конфликт, хотя они отчасти виноваты в том, что Саша стал таким грубым. Я поднимаюсь в спальню, беру ключи от машины и куртку и спускаюсь вниз. Взгляд против воли останавливается на Саше. Он сидит на диване и смотрит в одну точку, пока мать что-то тихо говорит ему на ухо. Обида душит, но я не хочу ей поддаваться и устраивать сцену прилюдно.

Саша не загнал машину в гараж. Придётся долго её прогревать. Хорошо хоть дождь закончился. В тот самый момент, когда я подошла к машине, я услышала незнакомые голоса, а после распахнулись ворота, и я увидела женщину в сером плаще с узкими глазами. Она поправила черные волосы, и не недоброжелательный взгляд остановился на мне... Незнакомка вздрогнула. В ее глазах разрасталась паника. Схватившись рукой за сердце, она побледнела.

— Господи...

Я нервно переступаю с ноги на ногу. Она отступает и упирается спиной в худого лысого мужчину с голубыми глазами. Он кажется мне знакомым... Где я могла его встречать?

— Ты видишь, Красавин, видишь?

Красавин. Я вспоминаю мужчину, который активно принимал участие в семейных архивах на видео. Он сильно постарел с тех пор. Красавин отстраняет женщину и улыбается мне. Я замечаю, что у него пустой взгляд... Да и у женщины такой же. Пустой и отстраненный, будто они за гранью этого мира.

— Новенькая?

— Что?

— Новенькая в доме Ветровых. Я никогда раньше тебя здесь не видел, а здесь всегда полно разных людей.

Ярослава выходит из дома, и я перевожу на нее взгляд, безмолвно прося прийти на помощь.

— Это девушка Саши... Ее зовут Лена, а это наши семейные друзья: Динара — мать Ляйсан, а рядом Леша.

— Я ничья мать, — шутит он и улыбается.

Его улыбка похожа на оскал. Он мне не нравится. Я чувствую, что это опасный человек. Я смотрю на мать Ляйсан, которая без стеснения меня разглядывает.

— Она такая маленькая. Как Сашка на нее залазит?

Мать Саши краснеет, я — тоже. Мужчина качает головой.

— Не обращай внимания, Лен. Она ебнутая.

Ладно, не такой уж он и плохой. Я хочу к Саше. Я чувствую себя некомфортно. Я прохожу в дом, забывая, что собиралась уехать.

— Яра, ну ты-то видишь? — кричит Динара. — Это же Малина!

— Тихо, — шипит Ярослава. — Пожалуйста, молчи.

Саша выходит в коридор и сразу же подходит ко мне. Я хватаю его за руку. Зависает тишина. Мы с парнем переводим взгляд на женщин, и я замечаю, как их лица становятся еще более бледными.

— О, Санек, — Леша заходит в дом и протягивает ему руку. — Давно тебя не видел!

— Познакомились уже?

— Да, Лена мне очень понравилась, — мужчтна подмигивает, и я прижимаюсь к Саше, желая испариться из этого дома.

Саша натянуто улыбается. Динара направляется к Саше и касается его запястья.

— Я торжественно заявляю, словно нахожусь между небом и землей. Это ведь Саша, да?

Парень напрягается и вырывает свою руку. Она ему не нравится. Совсем.

— Нет, блядь, Дед Мороз, — огрызается он, и женщина начинает интенсивно крутить головой, будто пытается избавиться от навязчивых мыслей.

— Твой отец, Саша... Это ты. Я просто не верю в такое сходство. Я видела его таким... и эту девушку. Она даже роста такого же.

— Ты пьяная? Мама, убери ее отсюда.

Ярослава подходит ближе и отводит подругу в сторону.

— Появится ли новая Ярослава? — Динара зловеще смеется. — Нет, так не бывает! Я схожу с ума! Это Ветров, богом клянусь! Это Ветров и Малиновская!

Леша грубо хватает женщину за плечи, и я вскрикиваю, когда он выталкивает ее из дома. Саша со злостью смотрит на мать.

— Из-за этого все?

— Саш, пожалуйста, не сейчас.

— Я все гадал, что не так, а это вина вашего грязного прошлого. Я не отец, — рычит он. Я хватаю его за руки, переживая, что он так сильно разозлился. — И если я еще раз услышу что-нибудь подобное, я сломаю твоей подружке челюсть.

Мамочки... Что он несет? Он не тронет женщину. Иначе я не хочу его знать. Глаза Ярославы расширяются. Я жду, что она отчитает сына, но она произносит иное:

— Я поговорю с ней. Такого больше не повторится.