— Зачем ты отпустила его гулять в такое время?

— Максим, я и...

— Он должен был поставить меня в известность.

Мужчина не дает жене вставить слова и снова уходит в другую комнату. Всем неловко.

— Киря никогда не вырастет, если отец будет с ним так носиться.

— Саш, пожалуйста, не выводи его, — просит Ярослава, протягивая сыну печенье. — Ты же знаешь, как он переживает за Кирилла.

— Как за целку.

— Саша,— я строго смотрю на парня. — Хватит.

Я его не узнаю. Он мрачнеет и становится копией отца. Раздается звонок на телефон Ярославы. Ее муж в эту же секунду появляется в комнате и встает рядом с женой, наклоняя ухо к ее телефону, пока она разговаривает с сыном.

— Как... ты... Подожди, Кирилл! Хорошо, я поняла... я... Давай я отдам телефон папе?

Максим забирает у нее телефон, и через какое-то время комнату заполняет черное беспокойство за Кирилла. Оказывается, ему сломали нос, и он сейчас в больнице. Кирилл звонил матери, чтобы она отправила по смс медицинский полис. Саша откидывается на спинку дивана и скрещивает руки на груди, внимательно наблюдая за родителями. Он, в отличие от них, за Кирилла не переживает.

— Я поеду к нему. Саня, ты со мной?

— Что с его носом?

— Поехали, там выясним. Смысл трепаться?

Ярослава хочет отправиться с мужем, но он ей не разрешает. Саша явно не испытывает восторга оттого, что втянут в эту ситуацию. Я, честно говоря, тоже... Потому что, судя по всему, меня оставляют дома с его матерью. Наедине! Я хватаюсь за руку Саши и смотрю на него круглыми глазами. Он целует меня в лоб.

— Я скоро приеду, котенок.

Женщина удивляется, и я понимаю, что, по ее мнению, такое поведение Саше несвойственно. Я хочу напроситься поехать с ними, но Максим Сергеевич ведет себя, прямо скажем, агрессивно: он матерится и злится. Я думаю, мне не стоит попадаться ему под руку. Вскоре мужчины уезжают, и мы остаемся с Ярославой в гнетущей тишине.

— Все будет хорошо, — говорю я ради вежливости. — Вы, наверное, привыкли... Ну, у вас ведь мальчики. Они не такие осторожные...

— Кирилл никогда ничего себе не ломал. Боже мой, — она садится на диван и заламывает пальцы на руках. — У него такой красивый нос.

Я не знаю, что сказать, и киваю. Я вообще не помню, какой у Кирилла нос.

— Обидно.

— Хорошо, что Саша тоже поехал к Кириллу.

— Возможно...

Из-за носа такая тревога — удивительно. Ладно. Не стоит кривить лицо. Я устраиваюсь на диване и кладу руки на колени. Скорее всего, у нас никогда уже не получится наладить хорошие отношения. Судьба явно против этого... Я больше сюда не приеду. Выгляжу как дура. Как Саша мог меня оставить? Ярослава снова предлагает кофе.

— Спасибо, мне хватит.

— Лена, — женщина опускает плечи. — Я не хотела... тебя обижать.

Я смотрю ей в глаза и вижу, что она смущается.

— Да ничего страшного. Вы не первая, кто меня обидел, — я улыбаюсь. — У меня уже выработался иммунитет.

Ярослава Вячеславовна долго и пристально разглядывает мое лицо, а потом неожиданно убирает прядь волос мне за ухо.

— Сейчас ты...

Она осекается, но, кажется, я ее понимаю. Я ведь слышала, что она сравнивала меня с Малиновской.

— Что я?

— Прости, это мое... личное. Я не должна... и вообще, это...

— Вы думаете, я похожа на Малиновскую?

Дыхание женщины сбивается, она медленно убирает руку от моего лица. По ее коже ползут красные пятна.

— Тебе рассказал про нее Саша? Он отмечал ваше сходство? — ее голос срывается на хрип. — Как вообще Саша о ней вспомнил?

— У Саши в квартире стоит ее фотография. Я сама о ней расспросила.

Ярослава расслабляется и прижимает пальцы к вискам.

— Я, наверное, схожу с ума. Пойми меня правильно: я ничего не имею против тебя. Это семейная история, и я просто... Господи, Лен, давай сменим тему?

— Нет, не сменим. Прошу, говорите все как есть.

Она умолкает и немного отстраняется.

— Меня преследуют прямолинейные люди. Вначале я действительно испугалась, что сын выбрал девушку, похожую на Малиновскую. В детстве Саша был привязан к Ксюше... на мой взгляд, сверх меры. Она бывшая девушка моего мужа, и, понятное дело, это не вызывало во мне восторга, но я мирилась с их отношениями. Увидев тебя, я решила, что случилось что-то нездоровое, и насторожилась.

— Я действительно на нее похожа?

Ярослава слегка наклоняет голову и скользит взглядом по моему лицу.

— Сейчас мне так не кажется. Я буду благодарна, если мы все это забудем и ты ничего не расскажешь моему сыну.

— Думаю, он будет в ярости, поэтому об этом никто не узнает.

— Спасибо за понимание. У нас с Сашей непростые отношения, но я очень сильно его люблю.

— Он вас тоже очень любит.

На ее лице появляется печальная улыбка, и кажется, что она мысленно бродит где-то очень далеко.

— Спасибо, Лена, — она нежно проводит ладонью по моей руке. — Я рада, что мы друг друга поняли.

Я смущенно улыбнулась. Мы обе не из болтливых и потому умолкали, размышляя о своем. Я надеялась, что с Кириллом всё в порядке, хотя именно из-за его разбитого носа у меня появилась возможность откровенно поговорить с Ярославой. Похоже, это пошло на пользу... Я хотела подружиться с семьей Саши, чтобы окончательно закрепиться в его жизни.

Глава 57

Александр

Когда нервничает мой отец, то автоматически нервничают все. Он идет по больничному коридору, не обращая внимания на взгляды в свою сторону. От него шарахаются, перед ним расступаются. В ярости он невыносимый человек, но я знаю, что он может себя контролировать, поэтому спокоен. Мы добираемся до кабинета врача в тот самый момент, когда Кирилл завершает обследование и выходит в коридор. На его лице огромная повязка, закрывающая обзор, поэтому его за руку держит какой-то лысый парень — наверное, его друг. Я не особо шарю, с кем общается мой брат. Отец хватает Кирилла за плечи и разглядывает его лицо. Смотреть противно. Я отворачиваюсь. Отец носится с ним как с золотым яйцом, и это явно только вредит.

— Здравствуйте, Максим Сергеевич, — бормочет лысый. — Я не знаю, как...

— Киря, тебя тошнит? Они проверяли, есть ли у тебя сотрясение?

С ним отец говорит мягко. Он говорит с такой интонацией только с моей матерью и Кириллом.

— Нет, пап, — Кирилл усмехается. — Не переживай, все нормально. Я, можно сказать, сам виноват.

— Да, — подхватывает лысый. — Киря бежал и случайно впечатался в локоть нападающего Мартынова...

— Как, блядь, можно случайно впечататься в локоть?

— Пап, пожалуйста, все хорошо.

Кирилл замечает меня и удивленно хлопает ресницами.

— О, Саня здесь, что ли? Ничего себе, а он какими судьбами...

Договорить Киря не успевает. Отец заставляет его поднять подбородок и замечает синяк под левой щекой.

— Урод этот Мартынов. Руки бы ему оторвать и заставить сожрать локти.

Лысый бледнеет, как будто он Мартынов. Я заставляю себя подойти к ним ближе. Киря смотрит на меня как блаженный — наверное, ему что-то задели в голове. Я хлопаю его по плечу, и отец выходит из себя.

— Ты че, без мозгов? Он и так еле стоит, хули ты его бьешь?

— Па, остынь. Твой Кирилл жив, поехали домой.

— Пап, да он же в знак приветствия.

— Убери от него руки, — отец отталкивает меня в грудь. — Ты вечно как монстр.

Я почти не замечаю того, как сильно нас разделяет Ветров. В его глазах я сотворен из камня, а Киря — из хрусталя. Не могу точно сказать, сколько раз в детстве я отгребал за синяки Кирилла. Так было и будет всегда. Я родился первым, но для Ветрова — на втором месте. Кирилл — его сын, которого он растил с пеленок, а я... Я подкидыш, который разворошил его привычный уклад. Спасибо матери и Чернову.

Отец уходит к врачам, пока я жду кофе у автомата. Кирилл рядом со мной, и его лысый друг с кривыми зубами тоже.

— Это твой брат?

— Ну да, — Кирилл придерживает повязку на носу. — Он недавно вернулся из Китая. Саш, если что, это Филя, мой одноклассник и лучший друг.