— Мам, лучше остаться дома. Поверь, это не те люди, с которыми будет весело.

— Ты их даже не знаешь, — я встаю на защиту Ветровых, — они очень хорошие.

— В чем? — усмехается мама. — Я удивляюсь, как тебе промыли мозги.

— Я общаюсь с его матерью. Она приняла меня и очень любезна во всех вопросах.

Мама злобно смеется.

— Да? Какая радость! Пойду куплю шампанское! Надо же, приняла она ее... Ой, не могу.

Мне становится обидно. Мама снова все обесценивает.

— В чем проблема? Тебе сложно поехать и познакомиться с семьей моего молодого человека?

— Представь себе, сложно. Я его папашу видеть не могу. Наглая рожа!

Бабушка причитает. Я злюсь.

— Нравится тебе или нет, они теперь для меня важные люди. Я прошу: прекрати на всех смотреть воинственно.

— Зин, давай поедем. Они ж нас пригласили.

— Я не верю, что они нас позвали. Зачем мы там нужны?

— Я встречаюсь с их сыном, и, наверное, в них больше участия, чем в тебе... Я не буду уговаривать. Не хочешь — оставайся дома.

Бабушка печально смотрит на маму. Я скрещиваю руки на груди.

— Лена, ты безнадежно потерялась... Он вскружил тебе голову.

— Мам, я его люблю... И хочу... Я хочу создать с ним семью. Мне важно, чтобы ты меня поддерживала.

— Господи... Ну какая чушь.

Мы еще некоторое время с ней препирались, но в итоге мама сдалась.

Рано утром тридцать первого декабря мы с Сашей заехали за моими родными. Мама вышла в пуховике и джинсах. Она не стала наряжаться, а вот бабушка даже накрасилась, вызывая у меня улыбку. Саша вышел из машины и помог усадить бабушку. Накануне он растопил ее сердце, подарив новую плиту и мойку. Мама сухо поздоровалась и всю дорогу молчала. Нам повезло избежать пробок: к десяти часам мы оказались у деревянного коттеджа в Подмосковье. Хлопья снега создавали радостное настроение, хотя я нервничала из-за предстоящей семейной встречи.

— Какой большой дом, — бабушка покачала головой. — Это сколько они, интересно, платят за отопление?

— Много, — ответила мама, хлопнув дверью.

Саша сделал вид, что их не слышит. Я взяла его за руку, и мы вместе вошли в дом, который считался у Ветровых дачей, потому что находился далеко от Москвы. В доме грохотала музыка и пахло едой. Первым навстречу вышел Кирилл. Его представили моим родным, следом появился хозяин дома. Ветров-старший выглядел внушительно, и бабушка растерялась.

— Батюшки, какой здоровый! Здравствуйте, мужчина!

Ветров, насколько это было в его силах, учтиво пригласил всех в комнату. Мама Саши стояла у белоснежной елки, украшенной красными шарами. Она выглядела бледно. Саша всех представил друг другу.

— Вот это порода. Высоченные, — бабушка похлопала Яру по спине. — Хорошо хоть нашли друг друга.

Бабушка едва доставала матери Ветрова до плеча. Она была еще ниже, чем я.

— Пожалуйста, чувствуйте себя как дома. Лен, ты уже все знаешь, расскажешь, где разместиться твоим родным.

Мама долго осматривалась. Я чувствовала ее напряжение. Ей ничего не нравилось. Саша старался сгладить обстановку, Кирилл ему помогал. Вскоре приехали другие гости. Увидев Ляйсан и ее мать, я расстроилась. Мне они не нравились... Мне представили Ивана, мужа Динары, и Алину, младшую сестру Ляйсан. Она была более серьезной, чем ее родные. Ляйсан все время лезла к родителям Ветрова, но мне льстило, что Максим ее не замечал. Вероятно, она ему не импонировала. К Алине он относился более благодушно. Странно, что он впустил Динару в дом после того, что она устроила. Каждый испытывал неловкость до тех пор, пока не приехал Красавин с пакетами готовой еды. Он приехал в сопровождении блондинки с синяками под глазами, и я очень удивилась, узнав, что это его жена. Это были абсолютно несовместимые люди. Его жена, Мирослава, оказалась тоже детдомовской. Из всех она была самой молчаливой и принимала участие в разговорах еще реже, чем моя мама.

Красавин выпил и стал активно обсуждать политику. Потом он пристал к моей маме с расспросами и в конечном итоге переключился на бабулю. Я была рада, что он забирал все раздражение на себя и мама не обращала внимания на родителей Ветрова. Ляйсан продолжала испытывать мое терпение, все время дотрагиваясь до Саши, задавая ему вопросы. Я возвращалась с уборной, когда услышала ее разговор с младшей сестрой:

— Прекрати себя позорить, он ведь с девушкой.

— Заткнись, Алина!

— Как скажешь. Просто ты выглядишь как дешевка. Это мерзко.

— Тебя не спрашивают.

Я успела скрыться до того, как сестры вышли из комнаты. Я увидела, что Ветров-старший находился на улице. Накинув куртку, я решила присоединиться к нему. Он курил, а ногой касался колеса автомобиля Красавина.

— Вы устали от людей?

Мужчина повернулся ко мне и выглядел удивленным.

— Иди в дом. Холодно.

— Тогда и вы возвращайтесь.

— Я вышел покурить.

— Надеюсь, я не испортила вам праздник?

— Хотела? — он усмехнулся, и я почувствовала облегчение, понимая, что Максим не злится. — Не получилось.

Я улыбнулась. Ляйсан вышла на улицу и подошла к нам, хватая Максима за локоть. Неприятно.

— Чего стоите на морозе? Максим, вас все потеряли.

Мужчина выпустил изо рта дым, переводя взгляд на лицо Ляйсан.

— Убери руку, — сказал он тихо, и она растерялась. — Я тебе не дружбан, чтобы ты меня лапала.

— Я... Извините...

Выкинув сигарету, Максим зашел в дом. У Ляйсан задрожали губы. Максим принимал не всех людей... Чтобы не смущать девушку, я тоже вернулась в дом.

— Самая умная, — Саша ударил меня по ягодицам. — Свалила, а я отдуваюсь.

Я рассмеялась и скинула куртку.

— Как дела?

— Я сдаюсь. Твоя мама — кремень. На нее не действуют мои чары.

Саша обнял меня и поцеловал в губы. В этот момент Ляйсан зашла с улицы в коридор. Я отстранилась и спрятала лицо на груди у Саши.

— Постеснялись бы сосаться в доме родителей.

— Иди куда шла.

Ляйсан промчалась мимо и поднялась наверх. Саша снова меня поцеловал.

— Э, — Красавин хлопнул в ладоши, я вздрогнула. — Вы чего творите? Хорошо, я зашел — самый понимающий из взрослых.

Саша рассмеялся.

— Ори громче.

— Я проклят. Сначала твои родители при мне миловались, теперь их похотливый сынишка. Пожалейте старика.

Саша обнял меня, прижимая к груди. Я жутко стеснялась.

— Завидуешь? — усмехнулся парень.

— О, еще как! Я уже так страстно не целуюсь, вдруг зубы выпадут.

— Что за собрание? — мама Саши появилась в коридоре.

— Спасаю вас с Ветровым от внуков. Буду их всю ночь, как воробьев, гонять.

— О Господи, Леша, ты как всегда. Я не хочу этого слышать.

Она убежала в комнату под смех Саши и Леши. Я ущипнула Сашу за сосок.

— Ай, всё, всё. Прекращай, Красавин.

Мы с парнем вернулись в комнату. Я уверена, что была вся красная. Мама посмотрела на меня с осуждением, и я отпустила ладонь Саши.

Глава 68

Ближе к вечеру все более-менее расслабились, кроме моей мамы, разумеется. Она сидела с бокалом шампанского в руке на диване и смотрела телевизор, пока другие веселились. Динара перебрала с алкоголем и стала вызывающе танцевать. Алина с Кириллом ушли в его комнату играть в приставку. Позже к ним присоединилась Ляйсан. Бабуля поднялась в спальню и прилегла отдохнуть. Мы с Сашей танцевали медленный танец, и я чувствовала, что его член упирается мне в живот.

— Остались бы вдвоём в Москве и трахались бы сейчас...

— Нам нужно разнообразие...

— Пойдем наверх, по-быстрому?

— Саш, — я хмурюсь, — скоро бой курантов.

— И?

— Рядом родители... Я так не могу.

Он закатывает глаза и обнимает меня медвежьими лапами.

— Скорее бы это все закончилось. Уже яйца болят.

Я рассмеялась.

— Ты и так утром себе ни в чем не отказывал.

— Утром... Это когда было? Считай, в прошлом году.

Я целую его в щеку, но он отталкивает меня.