Пряхин расстроился, но согласился. Я вышла на улицу. Сережа стоял рядом со своей «Lada Priora», пока я заводила мотоцикл. Мне показалось, что он хотел что-то спросить, но не решился, и плевать. Я оседлала мотоцикл и выехала на дорогу, гоняя в голове образы Александра. Почему меня тянуло к тому, кто совершенно мне не подходил? Детская влюбленность давно испарилась... Я должна мыслить разумно и признать, что Ветров — очень сложный мужчина. С таким не справится неопытная девушка вроде меня... Я даже и не знаю, какая девушка бы ему подошла. Обогнав несколько машин, я остановилась на светофоре, и мое сердце едва не пробило грудную клетку, когда я увидела на противоположной стороне «BMW» Ветрова... Затонированные окна не давали мне увидеть лицо водителя, но я чувствовала, что там находится Саша. Замигал зеленый свет, мы оба ударили по газам и разъехались в разные стороны, сделав вид, что не узнали друг друга.

Всю ночь я плакала, и бабуля успокаивала меня, пока мама ругалась. Ах, мама, как бы я хотела его забыть! Навсегда вычеркнуть из памяти и не страдать! Ты не можешь себе представить, как я старалась, но не могла справиться с влечением! Мама... Мамочка, ты была права. Как жаль, что я поняла это так поздно. Мама, ты права, только не кричи...

Глава 40

Александр

Лена ушла, но ее слова, словно яд, проникли в сознание и начали разъедать мысли. Черт. Рыжая запустила во мне какие-то необратимые процессы, и я стал разбираться в настоящем, пытаясь понять, какой я человек. Разве не бред? Я начал анализировать себя и понял, что до встречи с рыжеволосой никто не описывал меня таким образом. Никто даже не жаловался... Так все-таки проблема во мне или в Лене? Почему не срослось? Почему не сплелось? Почему разбежались? И почему мне так важно получить сейчас ответы? Ее характер, словно кубик Рубика, постоянно ставил неразрешимые головоломки. Я хотел решить эту задачку и остыть.

Мать Сони всё урегулировала, и тот нетрезвый тип с пляжа получил от меня компенсацию. Раньше я бы, пожалуй, посмеялся и решил, что ему повезло, но сейчас понимал: повезло мне. Если бы он оказался принципиальным, против меня могли бы возбудить уголовное дело. Я обещал себе не вступать в конфликты, осознавая, что у меня есть трудности с контролем над собой. Однако, когда появился повод, я не смог сдержать свою злость. Я не могу объяснить черноту, которая правила внутри, где-то в районе лёгких. Вероятно, мои личностные качества сформировались с самого рождения. Чернота правила мной, и я никак не мог ее победить. Закрыв глаза, я погружаюсь в туманное прошлое, где были заложены корни, искажающие настоящее. Черты лица начали приобретать более резкие очертания, и я уже почти ощутил, как из носа повалит дым, словно у быка, которого только что раззадорили. У каждого из нас есть начало, и именно оно определяет будущее.

Мне было пять лет... Впервые в жизни я столкнулся с чем-то по-настоящему значимым, когда осознал, что отец плохо обращается с матерью. Я был слишком мал и не мог понять, что именно происходит в нашей семье. Тогда я считал своим отцом Дениса Чернова. У него были пшеничные волосы, правильные черты лица и чистые, я бы сказал, наивные голубые глаза. Он не поднимал на мать руку, не оскорблял её и не упрекал в нехватке денег, но я всё равно чувствовал, что что-то не так. Только спустя годы я понял: мама не любила Дениса, и именно поэтому в нашем доме всегда царил холод. Она очень пыталась сохранить семью, но у нее ничего не получилось. И я пытался, как ни странно. Я так сильно хотел угодить Денису, что вечно притворялся тем, кем не являлся. Ястарался искренне его любить, но между нами не было ничего общего. С возрастом наши различия стали более заметными.

С началом школьных занятий у меня сильнее обостряются отношения с Черновым. Он критикует меня по любому поводу: я не так ем, не так сижу, не так разговариваю. Он постоянно меня поправляет и осуждает. Мама не любила наши скандалы, и ради неё я терпел всё, что происходило в семье. Тогда и зародилась во мне глубокая дыра, заполненная чернотой. Я смотрел на других детей и не понимал, почему у них получается ладить с отцами, а у меня всё идёт наперекосяк. Я становился старше, и Чернов всё больше придирался ко мне. Все уверяли, что он испытывает ко мне нежные чувства, но, кажется, лишь я замечал, как он смотрит на меня... Порой я украдкой ловил его взгляд, полный ярости и презрения. Он ревновал жену ко мне, зная, что я не его родной сын. На моих губах играет усмешка. Кто из вас сейчас поймёт меня? Только тот, кто испытал нечто подобное. Я всё время будто жил в кубике льда и никак не мог отогреться. В своих упрёках Денис заходил всё дальше. Моя мать старалась меня защитить, и я чувствовал себя виноватым, когда они с отцом после этого ругались.

Во мне росло чувство бездны. Мне многое не нравилось в семье. В силу возраста я не мог дать Чернову отпор, а сверстникам — мог. Стоило только применить силу, показать преимущество над другими, как мир менялся. Я выливал черноту в агрессию, и мне становилось легче дышать. С возрастом аппетиты черноты росли, и я причинял всё больше проблем окружающим. Отец стыдился моего характера, мать оправдывала. Чернота побеждала и помогала мне уйти от реальности, которая мне не нравилась. Судьба сложилась бы иначе, если бы не вмешался Максим Ветров...

Он появился в моей жизни, когда мне было восемь лет. Рассудительный, хладнокровный, бесчувственный — его взгляд проникал в самую глубину моей души. Я наблюдал за ним, и чернота во мне засыпала. Он подавлял её, дрессировал, облегчал нашу с матерью жизнь. Ветров был совершенно другим, он отличался от Чернова во всём. В моей жизни больше не было воспитательных лекций, осуждения и вечных указок, как нужно жить. Он полностью принимал меня, и мне это так нравилось, что на душе становилось светло. Ветров брал на себя заботу о моей матери, и я не возражал. Я понимал, что маме нужна помощь, ведь она очень слаба, и мне её искренне жаль. Я люблю маму больше всех на свете и принимаю всё то, что она меняет в нашей жизни. Мы переехали в Москву, Максим всегда рядом, у нас есть защита и тепло.

Казалось, чернота отступила навсегда, но вдруг я неожиданно узнаю, что Максим Ветров — мой отец, а мать — лгунья. Тьма оживает. Меня терзает осознание, что мать меня предала. Я не могу ей доверять. Я стремлюсь погрузиться в мрак своей души, но теперь Максим, кажется, тоже замечает мою черноту и не позволяет мне сблизиться с этой стороной себя. Он старается удержать меня, сглаживает острые углы, приручает, как дикого зверя, и я ему доверяю. Максим Ветров старается принять мою мрачность. Он не тот человек, который обманывал, как мать, и не тот, кто пытался меня изменить, как Денис. Я провожу с ним много времени. Он открывает для меня свой мир, и я ныряю в него с головой. В его мире все такие же, как он, — принимающие. Ксюша Малиновская, Алексей Красавин... Теперь они стали моими друзьями. Чернота перестаёт править. Рядом с Максимом она проигрывает. Он удерживает меня и спасает от её плена. Максим — мой отец: сильный, волевой, понятный. Я постоянно нахожусь рядом с ним, он всегда рядом со мной, и мне хочется верить, что это никогда не изменится.

Невозможно подобрать слова, чтобы выразить, насколько я привязался к отцу. Я его обожал. Я следовал за ним, как тень, и гордился, что мой отец — человек с такой сильной волей. Отец детдомовский, я его единственный кровный родственник, и мне это страшно льстит. Мне казалось, мы самые близкие люди на планете Земля. Мы навсегда вместе, мы одно целое, мы семья. Я открываю глаза и долго смотрю на потолок, вспоминая то сложное время. «Навсегда» — это всего лишь иллюзия. Мама... Она снова ломает мне жизнь и дарит отцу нового сына. В семье появляется Кирилл. Он без черноты — светлый, ласковый, нежный. Он забирает у меня отца, и всё меняется. Тогда-то чернота и начинает захватывать разум. Дикая ревность, обиды, злость. Я спасаюсь тем, что причиняю боль другим. Я не могу смириться с тем, что отец оставил меня... Он теперь не только мой, я постоянно делю его с Кириллом! В семье не могли понять, что случилось с моим характером. Они не осознавали, что Кирилл разрушил мой недавно обретённый семейный покой.