— Что в пакете? — спрашивает бабушка. — Интересно поглядеть.

Мама фыркает и с шумом убирает тени в тумбочку. Она так и не смирилась с тем, что у меня теперь есть парень. Руки дрожат, я открываю пакет и замираю от восторга, видя миниатюрную коробочку.

— Ой, батюшки, это сколько у него денег, Лен? Он что, бандит?

Я пожимаю плечами и с трепетом открываю коробочку. Там подсветка, которая вызывает мерцание золотой цепочки с кулоном в форме мотоцикла. Всё золотое, кроме одного колеса, где есть вставка с маленьким камушком. Я вытаскиваю цепочку и смотрю на бирку, которая подтверждает мои опасения. Бриллиант... Мама выхватывает цепочку из моих рук, и ее глаза округляются, потому что там написана стоимость украшения.

— Специально ценник оставил, — ехидно замечает мама, добавляя уксус в мое малиновое варенье жизни. — Ну конечно, нужно, чтоб все видели, какой он молодец!

— Откуда у него столько денег? — не унимается бабушка. — Лен, такое неприлично брать. Верни ему обязательно, и цветы пусть заберет.

Я вся сжимаюсь, как пружина. Почему они так бесцеремонно лезут в мою личную жизнь? Я не их продолжение, я другая. Поднявшись на ноги, я обхватываю корзину с цветами, поражаясь, что она такая тяжелая, и отношу ее к своей постели. Мама и бабушка идут следом. Им никогда не дарили цветы, но они почему-то огорчены тем, что моя жизнь складывается по другому пути. Я забираю у мамы цепочку и направляюсь к комоду, чтобы достать ножницы и отрезать бирку. Я еще никогда не носила золото. Мне очень хочется примерить цепочку. Она недлинная, и это мне по душе. Посмотрев на себя в зеркало, я улыбаюсь и жалею, что Саша сейчас далеко.

— Лен, верни лучше, — вставляет бабушка. — Не стоит приучать его к мысли, что нас можно купить!

— Кого — нас? — не выдерживаю я. — Вы при чем? Он мне подарил цепочку, а не вам с мамой.

Мама краснеет, и вид у нее такой, будто она только ждала момента поругаться.

— Ты как с нами разговариваешь? От дружка своего подцепила такую манеру?!

— Зин, не нужно, — бабушка хватает ее за локоть. — Сейчас снова поругаетесь.

— Ты посмотри на себя, в кого ты превращаешься! Думаешь, я не понимаю, как тебе достаются такие подарки? Ноги научилась раздвигать — и все, взрослая теперь?!

Бабушка театрально вздыхает, а я едва могу справиться с дыханием и неосознанно начинаю царапать бедра ногтями.

— Я не сплю с Сашей, — защищаюсь я, оскорбленная тем, какого мама обо мне мнения.

— Дело времени, — она усмехается. — За игрушки не отдалась — хоть на том спасибо! Не понимаешь, что ли, к чему всё идёт? Неужели ты такая наивная?! Он же тебя покупает!

Губы начинают дрожать. Мне хочется плакать. У мамы талант портить праздник.

— Оставь меня в покое. Я не хочу это обсуждать.

— Ты как сектанка с этим Сашей!

Мама ни разу его не видела. Она не знает про Сашу абсолютно ничего, но с легкостью вешает на него ярлыки своих предубеждений. В этот момент вибрирует телефон. Сейчас мне бы хотелось побыть одной, но в нашей квартире это недоступная роскошь. Хватая телефон, я скрываюсь в ванной комнате.

— Вот опять! Как меня достало, что она постоянно там прячется и шушукается с этим охламоном! Когда же он уже ее бросит?!

Меня охватывает волна эмоций, и я не могу сдержать слёз. Когда я открываю сообщение от Ветрова, мне требуется время, чтобы сосредоточиться и разглядеть буквы.

Александр: «С днем рождения, моя прекрасная Елена. Я мог бы расписать много чего хорошего о тебе, но всё скажу при встрече. Сможем сегодня увидеться?»

Я улыбаюсь сквозь слезы.

Елена: «Потрясающие цветы... потрясающая цепочка... потрясающий ты. Спасибо»

Александр: «Все в моем стиле. Что насчет встречи? Я мог бы вечером за тобой заехать, отметим»

Елена: «Нельзя днем встретиться?»

Александр: «Когда тебе удобно?»

Я не хочу оставаться дома. Не хочу контактировать с мамой и бабушкой. Я хочу убежать.

Елена: «Сейчас занят?»

Александр: «Скоро буду».

Ветров никогда не грузит вопросами, и я обожаю его за эту черту характера. Умывшись, я выхожу и стараюсь не обращать внимания на то, что мама обсуждает меня с бабушкой. Сегодня дождь. Открыв шкаф, я достаю серую клетчатую рубашку и джинсы клеш. Мама заходит в комнату, и ее брови взлетают вверх, когда она видит, что я куда-то собираюсь.

— Ты что, уходишь? Сегодня же твой день рождения! Бабушка запекла курицу, я думала, мы будем праздновать вместе.

— Я считаю, что в свой день рождения вольна сама выбирать гостей.

— Вот как, — она кидает мне под ноги подушку. — Так заговорила?! Грубиянка!

Не обращая внимания на ее упреки, я заплетаю волосы в хвост. Не очень праздничный вид, но и плевать.

— Я тебя рожала, воспитывала, всю молодость тебе отдала, а ты выбираешь вместо меня какого-то мужика?!

— Мам, просто услышь себя со стороны! Что ты несешь?! Я никого не выбираю!

— Ты уходишь к нему! Ты постоянно с ним! У тебя есть семья!

— Ты считаешь, что мать и парень — это одно и то же?! Уйди с дороги!

— Ты никуда не пойдешь! Мы старались и готовились к празднику! Ты не можешь вот так просто плюнуть и уйти!

— Старались? И что вы сделали? Курицу в духовку поставили или купили торт, который я ненавижу?!

Обиды, сдерживаемые дамбой моего самообладания, выплескиваются наружу. Мне больно, мне чертовски больно за то, что мама так эгоистично рассуждает!

— Какая ты неблагодарная!

— Вероятно, унаследовала твой характер, — оттолкнув её в сторону, я иду в коридор и обуваюсь в белые кроссовки.

Бабушка на кухне причитает. Она не может определиться, на чьей стороне оставаться. Мама переходит к оскорблениям, и я буквально пулей выскакиваю из квартиры. Если бы у меня были деньги, я бы давно от неё съехала куда подальше. Не устроив свою личную жизнь, она решила загубить мою. Обида душит. Я ненавижу ругаться, но мама — мастер вывести меня из себя. Оказавшись на улице, я посмотрела по сторонам. Ветров ещё не приехал. Видимо, я очень быстро собралась. Опустившись на лавочку, я по привычке стала расцарапывать бёдра, оставляя на джинсах полосы от ногтей. Дурацкая привычка, но я никак не могу от неё избавиться. Синяя BMW въехала во двор, и я улыбнулась, увидев, как дети начали показывать пальцами на машину Ветрова. Стараясь прогнать плохое настроение, я подошла к машине и, открыв дверь, заняла место рядом с Сашей на пассажирском сиденье.

Обхватив рукой мой подбородок, он заставил меня посмотреть ему в глаза. Я буквально ощущала, как в секунду меняется его настроение.

— Ты плакала? — голос грубый, холодный.

— Немного, — я тянусь к нему и обнимаю его за шею. Он мгновенно охватывает моё тело и прижимается щекой к моей голове. — Спасибо за подарки.

— Из-за чего ты плакала?

— Можно я не буду отвечать? Это не имеет отношения к нам.

Думаю, он понял, что дело в семье, но не стал допрашивать, уважая мои границы. Господи, неужели в мире есть человек, который уважает мои границы? Ветров целует меня в губы — сладко, неспешно и очень чувственно.

— У меня есть дела. Забегу на работу, а потом буду весь твой, договорились?

Мне неловко. Я вытащила его среди дня и даже не спросила, занят он или нет.

— Извини, я не хочу мешать.

— Ты не мешаешь, — он улыбнулся. — Просто предупредил. Я должен закинуть документы. Дело пяти минут.

— Уверен? Я могу вернуться к себе и...

— Лен, — он повышает голос. — Не создавай панику.

Обхватив моё колено, Ветров выезжает на трассу. Я постепенно расслабляюсь, погружаясь в аромат ментола и... кофе. Опускаю взгляд на бумажный стакан.

— Хочешь — бери. Я не допил.

— Хочу, — я извлекаю напиток из подстаканника. — Спасибо.

На светофоре он бросает взгляд на мою шею, и я расстёгиваю рубашку, показывая ему цепочку.

— Нравится? Потом поедем в магазин вместе, выберешь что хочешь... Это так, разминка.

— Мне очень нравится. Я не хочу ничего другого.

Ветров переводит взгляд на моё лицо.