Он осторожно проверил мой нос, пальцами проводя по переносице.

Я чуть дёрнулась.

Медведь покачал головой и заставив меня посидеть так ещё десять минут, отправил в душ.

А потом и вовсе — спать.

Оставшиеся дни новогодних каникул пролетели быстро и насыщенно.

После возвращения в Москву, мы встретились с друзьями Никиты.

По итогу встречи было решено отправиться на лыжную базу в области.

Большой компанией мы сняли дом в курортном посёлке и несколько дней пытались не убиться на лыжах.

Это было… зрелищно.

Вы знали, что боксёры, изящно передвигающиеся по рингу, совершенно неуклюжие на лыжах?

Я убедилась в этом собственными глазами.

Когда команда бойцов из четырёх здоровенных мужиков, распугивающих всю округу одним своим видом, с грохотом падала в снег, путалась в лыжах, материлась и ломала лыжные палки, пытаясь на них подняться.

Саня улетел в сугроб.

Димка не вписался в поворот.

Ник сначала держался. Потом тоже не удержался.

Я, в компании Златки и Рады, лишь потешалась над ними, громко смеясь и даже не пытаясь скрыть своего удовольствия от происходящего.

***

Я и Ник сидели в машине и молча смотрели друг на друга.

Я — испуганно.

Никита — испытующе, внимательно, будто пытался прочитать меня насквозь.

А всё потому, что сидели мы на парковке напротив центрального городского ЗАГСа.

Периодически из его дверей выходили парочки, только что поженившиеся.

Счастливые.

Они смеялись, обнимались, под крики близких открывали шампанское, запускали голубей в небо и фотографировались на крыльце здания.

Видимо, и нам вскоре предстояло то же самое.

Волнение сковало меня невидимыми тисками, как только мы въехали на территорию этого самого Дворца Бракосочетаний.

Ник, стоило ему заглушить мотор, тут же потянулся к дверной ручке.

— Подожди! — воскликнула я, вжимаясь спиной в сиденье.

— Ну что опять?! — нервно выдохнул он.

В его глазах мелькнуло раздражение.

Явное. Понятное для меня.

— Не говори, что ты передумала и мне придётся тащить тебя силком, — продолжил он.

— Нет… — пробормотала я, расстёгивая ремень безопасности. — Я просто так волнуюсь, что у меня ноги онемели.

Это было правдой.

У меня было ощущение, что я сейчас встану и просто упаду.

Никита молчал.

Секунду.

Две.

Смотрел на меня.

И я буквально видела, как внутри него раздражение борется с пониманием.

И, кажется, второе победило.

Он выдохнул.

Взял меня за руку. Переплёл наши пальцы.

Поднёс к губам и поцеловал.

— Хорошо. Подождём, — тихо сказал он. — Купить тебе кофе?

Я посмотрела в сторону кофейни, которая располагалась в соседнем здании.

Но сейчас не хотела ничего.

Отрицательно покачав головой, я сама потянулась к дверце и открыла её.

Сколько можно бояться, Вероника?

Этот страх нерационален.

Я это понимала.

Никита уже доказал мне всё.

Показал, каким может быть.

Показал свою заботу, надёжность, любовь.

— Пошли, — сказала я, прежде чем выйти из машины.

Никита вышел вслед за мной.

Поставил машину на сигнализацию.

Обошёл её.

Взял мою ладонь и повёл к ЗАГСу.

И я пошла.

Нетвёрдой походкой.

Колени подкашивались. Голова кружилась.

Но я шла.

Потому что была уверена в нём.

Он подхватит. Даже если я упаду.

Во всех смыслах.

Мы зашли в большой холл загса, в котором были совсем недавно — на свадьбе Толика и Златы.

Сдав куртки в гардероб, мы направились к администратору.

— Чем могу помочь? — улыбнулась женщина за стойкой.

— Мы хотим подать заявление на заключение брака, — ответил Никита, постучав пальцами по папке, в которой лежали наши документы.

— Замечательно! — она протянула нам две бумажки, совершенно одинаковые с виду. — Заполните бланки и пройдите к сто третьему кабинету. Там вам нужно будет занять очередь. Вам повезло. Немного народу решили пожениться сразу после праздников. Зато разводов… мама не горюй… Не все пережили эти две недели!

Женщина засмеялась, а мы с Ником переглянулись — коротко, почти синхронно, и направились к ближайшему столу.

Я взяла ручку, посмотрела на бланк, где аккуратными строками нужно было вписать свою жизнь — фамилию, имя, дату рождения — и вдруг поймала себя на странном ощущении, будто это не просто бумажка, а что-то большее.

Указав паспортные данные, мы переместились к тому самому сто третьему кабинету, у которого на лавках уже располагались несколько пар.

Парни и девушки сидели в обнимку с совершенно счастливыми выражениями лиц, будто уже всё произошло, будто этот момент — просто формальность.

Они обсуждали даты, в которые хотели бы пожениться, гадали, будут ли свободны именно эти дни, и даже, ещё не успев подать заявление, уже решали, в каком ресторане будут праздновать.

Я слушала их разговоры, и внутри поднималось лёгкое недоумение, смешанное с любопытством.

Любопытство, в итоге, взяло верх.

— Почему вы так рано думаете о том, какой ресторан выбрать? — спросила я у одной из девушек. — Вы ведь даже не знаете, свободна ли нужная дата.

— Совсем не рано! — горячо заговорила она, размахивая руками так, что я невольно отпрянула. — Бронь нужно делать, как минимум, за несколько месяцев, если хотите попасть в хороший ресторан! Ещё и предоплату внести! Ещё и ведущего выбрать!

— Да! — тут же подключилась девушка с лавочки напротив, словно только и ждала, когда сможет вступить в разговор. — А платье… Платье уже сейчас выбирайте! К лету станет гораздо дороже! Ещё и ушить же нужно… Ну… или расшить, если вы вдруг в положении... А ещё фотографа не забудьте! И визажиста! И…

Я пожалела, что вообще задала этот вопрос.

Потому что на меня буквально посыпалась лавина информации, которая сейчас казалась мне лишней, чужой и совершенно несвоевременной.

Девушки гудели между собой, перебивали друг друга, спорили, делились опытом, а я, устав от этого потока, слушала уже вполуха, кивая скорее из вежливости, чем из интереса.

Зато Никита…

Я мельком взглянула на него и заметила, как он внимательно слушает, запоминает, будто реально мотает на ус всё, что они говорят.

И в этот момент я вдруг отчётливо почувствовала, как его пальцы сжимаются на моей руке чуть сильнее, чем раньше.

Так, будто он держит меня не просто за руку, а удерживает.

Словно боится, что я встану и уйду.

Очередь двигалась достаточно быстро.

Пять пар перед нами уже зашли и вышли из кабинета.

Мы остались в коридоре самые последние.

— Ну что, почти Соколова, готова окунуться в подготовку к свадьбе? — усмехнулся Ник, глядя на меня.

— Судя по тому, что я сейчас услышала — нет, — засмеялась я. — Может, распишемся по-тихому?

— Нет. Так не пойдёт, — покачал он головой, сразу становясь серьёзнее. — Я хочу, чтобы это был наш праздник, малыш. Хочу увидеть тебя в свадебном платье. Хочу, чтобы мы запомнили этот день.

И от его слов у меня по коже пробежали мурашки — тёплой, мягкой волной, которая растеклась по телу.